Клинок флибустьера - Наталья Николаевна Александрова

другой подъезжали солидные, представительские машины, из них выходили мужчины и женщины в офисных костюмах и скрывались в дверях конторы. Машины они оставляли на служебной парковке.

Клава стояла рядом с парковкой, делая вид, что ищет что-то в своей сумочке. Краем глаза она внимательно следила за подъезжающими машинами.

Вот она заметила не слишком дорогую, неброскую «Хонду». Из нее вышел парень лет тридцати, захлопнул дверцу, сунул ключи в карман и пошел к дверям фирмы.

Тут Клава как бы случайно оказалась на его пути, столкнулась с парнем и уронила сумочку, рассыпав по тротуару ее содержимое.

— Смотреть надо, куда идешь! — выпалила она возмущенно и наклонилась, чтобы собрать рассыпанное.

Парень смущенно извинился и присел рядом, помогая собрать рассыпанные мелочи.

Через минуту все было собрано, Клава выпрямилась с сумкой в руках и с улыбкой сказала мужчине:

— Спасибо вам, и извините за резкость! Я вообще-то сама виновата!

Парень в ответ тоже улыбнулся (кстати, улыбка у него была приятная) и пошел к дверям.

Как только он скрылся из виду, Клава подошла к его машине и достала из сумочки ключи.

Эти ключи она вытащила из кармана симпатичного парня и положила к себе в сумку, а в его карман сунула другой комплект, чтобы он не сразу заметил пропажу.

Теперь она нажала кнопку на брелоке, отключив сигнализацию «Хонды», открыла дверцу, села за руль и поехала на ближайшую станцию техобслуживания.

На станции работа кипела.

Парень в аккуратной спецовке с головой ушел под капот черного «Мерседеса».

Клава огляделась, подошла к механику и проговорила капризным кукольным голосом:

— Мужчи-ина, когда же вы мне отдадите мою машинку? Я же не могу целый месяц на старье ездить!

— Чего? — парень вылез из-под капота и уставился на Клаву. — Дамочка, вы о чем?

— Я о своей машинке. Мне Вадик обещал, что она через два дня будет готова, а уже неделя прошла…

— Какой Вадик? Какая машинка?

— Вадик такой кудрявый, высокий. А машинка — розовый «Пежо», такой хорошенький…

— Нет у нас такого «Пежо»! — огрызнулся механик. — И кудрявый Вадик у нас не работает.

— На-адо же… наверное, я перепутала… наверное, это была другая станция…

— Наверное! — фыркнул механик и снова нырнул под капот.

— Тогда-а я пойду! — пропела Клава.

Она направилась к выходу, но, немного не доходя до него, оглянулась на мастера, быстро наклонилась и подхватила прислоненную к стене табличку номерного знака. На ее место она поставила такую же табличку, которую только что сняла с ворованной машины.

Выйдя из мастерской, Клава села в «Хонду», отъехала на пустырь и удивительно ловко привинтила новый номер.

Мила ждала подругу неподалеку от торгового центра.

Клава притормозила и открыла дверцу:

— Садись, подвезу!

Мила удивленно взглянула на машину:

— А это откуда?

— Лучше тебе не знать!

«Хонда» въехала на подземную парковку.

Клава поставила машину в дальнем конце, возле лифтов.

— Ну, теперь можешь положить свою посылку в багажник! Сцена подготовлена…

Мила положила пакет с заветной шкатулкой в багажник «Хонды». Пакет она аккуратно завернула, чтобы никто не усомнился, что его открывали.

Хотя… когда они увидят шкатулку, никому не придет в голову, даже Павлу, что она, Мила, умудрилась эту шкатулку открыть. Именно Павлу, который думает, что знает свою жену как облупленную. Такая простая, милая, недалекая молодая женщина. Умом не блещет, да ей и не надо, и так проживет.

Ошибаетесь вы все!

Вчера вечером после разговора с Клавой Мила спустилась к Розалии Яковлевне и извинилась насчет плаща. Она, дескать, его нечаянно извозила в грязи и теперь отдаст в химчистку. Вернет в приличном состоянии, не хуже, чем было.

Розалия только отмахнулась и усадила Милу ужинать — отбивные из индейки и нежнейшее пюре из брокколи, а потом рулет с маком по собственному рецепту.

Уходя, Мила утащила у соседки ключ от платяного шкафа. Шкаф был старинный, и ключик от него бронзовый, с фигурной бородкой. Мила чувствовала себя предательницей и воровкой, но, во-первых, шкаф был трехстворчатый и ключей было три, а во-вторых, сын Розалии такой умелец, что мигом изготовит новый ключик.

До назначенного времени оставалось еще полчаса, а девушкам еще много нужно было сделать.

Без пяти минут одиннадцать Мила набрала номер парочки из похоронного бюро.

— Вы на месте?

— Само собой, — ответил коротышка.

— Павел с вами?

— Как договаривались.

— Ладно, запоминай номер машины. Или запиши, если у тебя плохо с памятью.

— Чего это у меня плохо? У меня хорошо! И с памятью, и со всем остальным!

— Ну, тогда запоминай… — и она продиктовала Барану номер угнанной «Хонды».

Едва она закончила разговор, Клава достала свой телефон и набрала заветный номер.

— Слушаю! — раздался в трубке хриплый голос.

— Запоминайте номер! — И Клава снова продиктовала номер той же машины.

Через минуту на парковке появилась колоритная парочка из похоронного бюро.

Позади них плелся Павел — не связанный, он шел по своей воле, хоть и с унылым видом.

Баран с Пауком шли мимо припаркованных машин, вслух читая их номера.

— Не то… и это не то… — бормотал Паук.

— Да перестань ты повторять!

— Чую я, что твоя баба опять нас кинула! — проговорил Паук, повернувшись к Павлу.

— Да куда ей… ей до такого не додуматься!

— Да вон же та машина! — Баран показал на «Хонду», припаркованную в дальнем углу.

— Ох, правда! — оживился Паук.

Похоронщики подошли к машине.

Паук потянулся к багажнику, но Баран остановил его:

— Погоди, может, тут какой-то сюрприз…

— Сюрприз? — переспросил Паук. — Я люблю сюрпризы!

— Ты совсем дурак? Я имел в виду гранату, или мину-растяжку, или еще что-то в таком духе…

— А, вот такой сюрприз? Не-е, такие я не люблю!