Песики & Детектив - Артур Гедеон

или после. Или кто-то испугался, что я вернусь в Коровино и узнаю то, чего не должна знать?

— Кому ты вчера звонила? — уточнил Славик.

— Сначала Анне Павловне. Она с похоронами помогала, мы даже подружились. Та всех в деревне обещала оповестить, так что о вечере знали многие. Потом, конечно, я набрала своим: маме, брату с сестрой. Но они быть не могут. Работа, учеба. Хотела разыскать брата деда, но Анна Павловна сказала, тот давно умер. Он был женат на еврейке и в девяностые уехал в Израиль. Это дед узнал из интернета. Точнее, он жильца своего просил, тот продвинутый пользователь. Ах да, еще я позвонила самому жильцу, Никите. Телефон мне Анна Павловна дала. Дед очень тепло о нем отзывался, даже хотел нас познакомить, но не успел. Собственно, это все.

* * *

Ехать решили завтра же, поэтому остаток дня я занималась подготовкой сценария, а вечером мы ужинали с отцами и мамулей в ресторане нашего отеля «Одалиска». Второй корпус как раз недавно достроили, и мы отмечали это дело в узком семейном кругу. Славик тоже был зван и провозгласил странный тост: «Всегда будь готов!» А когда папа № 1 уточнил, что это девиз коза ностры, тот ничуть не смутился и добавил:

— В настоящей козе все должно быть рогато — и семья, и морда, и отражение в луже.

Что он имел в виду — известно только богу. А у того на все свои планы…

Ниночку я попросила переночевать у матери. Так, на всякий случай. Не то чтобы я верила в ее страхи, но береженого бог бережет.

Утром, закупившись всем необходимым по моему списку, мы на двух машинах выехали на трассу М-7 в направлении Москвы. Ниночка с вещами ехала впереди на своем маленьком «Фиате», мы со Славиком на моей машине следовали за ней.

Звонок секретарши застал нас на заправке.

— Представляете, эта фифа с девичником снова явилась.

Славик влез мне под ухо и нажал значок громкой связи: возбужденный голос Людочки зазвучал на весь салон.

— Говорит, муж будущий денег дал! Типа передумал. Требует сценарий. И чтобы через два дня все было. Я ее кофе усадила пить, а сама вышла. Что делать-то?

— Ха-ха! А я говорил, в «Пире духа» одни профаны… Пусть теперь накося выкусят! — возликовал приятель.

Прикрыв трубку рукой, я зашептала Славику:

— Зачем горячиться? Там Верка за меня, ребята на подхвате, организуют все и без нас. Ты же концепцию набросал? Азия, все такое… Позвоню мамуле, пусть в нашем отеле организуют все это великолепие. И им прибыль, и нам польза.

Проинструктировав Людочку, мы снова двинулись в путь.

Примерно через двадцать километров после города Мурома на трассе свернули налево. Указатель не дал заблудиться. Дорога сделала плавный поворот, и вот нашим глазам предстала река, на правом берегу которой и раскинулось Коровино. Лес, густой и какой-то малахитовый, вплотную подошел к деревне.

Я интуитивно поняла: искать жилище Иля надо где-то там, в отдалении.

Вокруг нужного нам деревянного дома раскинулся большой сад, окруженный забором. Выкрашен он был в благородный коричневый цвет. Парадный фасад оказался оформлен мезонином с маленьким балкончиком над первым этажом. Вход украшала резная веранда с крыльцом в две ступеньки.

Все вокруг говорило о том, что раньше хозяин уделял дому и саду много времени, но в последние годы на это находилось все меньше сил.

У забора нас ждала Анна Павловна — улыбчивая седовласая женщина. Из тех, которые даже старятся красиво: словно бронзовеют, но при этом даже не сутулятся. Было в ее лице что-то неуловимо монгольское.

— Меня Анной Павловной звать-величать, — кивнула нам женщина. — Я тут с вами буду, помогу, чем смогу. Не чужие же.

— Батюшки-святы! Дама, какие у вас хорошие зубы! — бесцеремонно начал Славик. — Нет, в самом деле, не зубы — мечта.

— Это от мамы, — ничуть не смутилась та, еще шире улыбнувшись.

Славик наклонился и придирчиво рассмотрел чужой рот.

— Повезло, что мамин протез вам подошел. Вот у меня узкая челюсть, не факт, что бабушкин встал бы как влитой.

Я слегка ударила Славика ногой под коленную чашечку и извинилась:

— Не обращайте внимания. Он сильно болен, но отрицает это.

— Ничего. У нас тут свежий воздух. Все быстро выздоравливают.

— Оно и заметно, — потирая чашечку, процедил Славик. — Владимир Иль вон помер, бедный. Наверное, свежего воздуха перенюхал.

Женщина слегка нахмурилась:

— Наш Владимир Харитонович был уже очень пожилым человеком. Он же годков на десять меня старше. Как один остался, стал чуток выпивать. Чего греха таить. Я не осуждаю. Не дай бог вот так на стрости лет… У меня трое детей, внуки. И все навещают. А он… Хорошо хоть, Ниночку перед смертью признал и позвал в гости. Разве ж дитя виновато, если у родителей не сложилось?

Ниночка, обняв Анну Павловну, пошла заносить вещи в дом. Ей помогал Славик, а я притормозила, чтобы узнать у улыбчивой женщины подробности о Поганой Лохани.

— Да, места у нас интересные. Много легенд с ними связано. И что Лохань — место падения метеорита, и что здесь Иван Грозный убивал своих врагов.

В разгар нашей беседы откуда-то со стороны деревни появилась огромная собака. Серого окраса, с темными пятнами по всему телу. Я плохо разбираюсь в породах, но внешне она напоминала большую овчарку.

— А ну иди, иди! — беззлобно прикрикнула на собаку Анна Павловна. — Наверное, она охотничья. Недавно с другого конца леса доносились выстрелы. У нас тут волки озорничать стали, так охотников сюда как мух на мед тянет. Видать, потеряла хозяина, вот и ходит. Голодная, наверное? Но лучше не прикармливать. В деревне кур многие разводят, как бы чего не вышло.

Почти одновременно со стороны леса послышался шум автомобильного двигателя, и собака стремглав кинулась в ту сторону. Видно, почуяла что-то знакомое или решила, что в машине может быть ее хозяин. Мы же снова вернулись к теме легенд.

— Я в этом не очень разбираюсь, а вот Петр Лукич Коник — он у нас специализируется на байках, собиратель фольклора. Расспросите за чаем. Я сказала, что сегодня в деревню приедут гости, а он страсть как любит языком почесать. Да и покойного Володю хорошо знал. А вот, кстати, и он.

Размахивая соломенной панамой, к дому стремительно приближался пожилой мужчина. Я порадовалась, что рядом нет Славика, иначе он бы уже громко ржал из-за фамилии Коник, а то и вовсе обозвал бы дядьку жеребцом. Хотя тому явно перевалило за шестьдесят. Скорее всего, недавно вышел на пенсию.

Так и