Элизабет Питерс - Не тяни леопарда за хвост

— Понимаю, миссис Эмерсон, — сказал он с улыбкой. — Боюсь только не оправдать ваших ожиданий. Видите ли, мое знакомство с Олдакром можно назвать шапочным. Поддерживать приятельские отношения с таким человеком я не стал бы. Спрашивайте, миссис Эмерсон. Думаю, так будет проще.

— Блестяще. У вас гибкий ум, друг мой. Итак... Употреблял ли он наркотики?

— Насколько мне известно, нет, — без запинки отозвался Уилсон. — Баловался, быть может... в определенных кругах это модно, но чтобы всерьез... Вряд ли.

— Не посещал ли опиумные притоны?

— Меня он, во всяком случае, не приглашал, — пошутил мой собеседник.

— Из друзей Олдакра кого-нибудь знаете? Близких друзей?

Уилсон назвал несколько имен, ни одно из которых мне ни о чем не говорило, и повторил:

— Я его плохо знал, миссис Эмерсон.

— Понятно. Лорда Сент-Джона с ним рядом никогда не видели?

Юноша неожиданно расхохотался. Удивительно, как хорошеет человек в обществе приятных ему людей! У Уилсона, оказывается, заразительный смех, здоровые белые зубы, хорошая кожа, правильные черты лица...

— Если его светлость и имел дело с Олдакром, то уж точно не из дружеского к нему отношения. Лорд Сент-Джон знает, с кем дружить. Людей ниже себя он и близко не подпустит.

— Не сомневаюсь. Но хоть какие-то предположения относительно привычек Олдакра у вас есть? Назовите хоть что-нибудь. Дорогостоящее хобби? Долги? Азартные игры? Женщины, наконец?

— Что касается женщин... — вспыхнул Уилсон, — в присутствии дамы о таком...

— Все ясно. Речь о падших женщинах?

— Э-э... да... Ничего особенного, обычные...

— Обычные?...

— Прошу прощения, миссис Эмерсон. Сам я никогда... Олдакр еще играл — вечно хвастал, что приглашен то в один аристократический клуб, то в другой. Часто проигрывал... и не скрывал сумм. Скорее, даже выставлял напоказ, словно тут есть чем гордиться. Трезвенником я бы его тоже не назвал. Только в этом ничего... Молодежь в большинстве такая, миссис Эмерсон.

— Прискорбно. Фактов не много, но вашей вины в том нет, мистер Уилсон. Вопросы, Эмерсон?

— Нет, — отрезал профессор.

— В таком случае можем вернуться к теме домашней утвари раннего династического периода.

Мистер Уилсон достал из кармана часы, глянул и вскочил на ноги:

— Боже правый! Я и не заметил, как пролетело время. Прошу прощения. Меня ждет мистер Бадж. Сегодня вечером он читает лекцию...

— Сегодня? Надо же. Я и забыла.

— Мистер Бадж перенес лекцию на два дня вперед. Причину не объяснил. — Юный Уилсон добавил, белозубо улыбаясь: — Мистер Бадж приказывает, а я исполняю. Сегодня мне приказано помочь с мумией. Возможно, вечером увидимся. Благодарю вас, миссис Эмерсон... профессор. Приятно было встретиться. Надеюсь на ответный визит.

— Ловлю на слове. — Я встряхнула протянутую руку.

— Дьявольщина! — прорычал Эмерсон, как только за гостем закрылась дверь. — Гордишься собой? Черт побери, я места не находил от тревоги...

— Гаргори тоже. Приношу извинения тебе и особенно Гаргори.

Эмерсон заскрипел зубами, однако любопытство в конце концов пересилило гнев.

— Что-нибудь обнаружила в комнате Уилсона?

— Нет.

— А сказала бы, если бы обнаружила?

— Разумеется, Эмерсон. Ты ведь тоже сказал бы, верно? Если б, конечно, тебе было что сказать?

Любимый потупился. Боже, боже! Что за зрелище! Неистовый профессор... потупился!

— Я прикажу отложить ужин на полчаса, Эмерсон. Ты ведь, полагаю, поедешь на лекцию?

— Да. А ты?

— Устала что-то, дорогой. — Думаю, мне удалось зевнуть вполне натурально. — Да и к мумиям, сам знаешь, я равнодушна. Удачи тебе.

Эмерсон шагнул к лестнице. Притормозил у нижней ступеньки.

— Если вдруг передумаешь, Амелия, в зал не попадешь. Впускают по приглашениям.

— Неужели? — Интересно, с какой это стати... Спросить у Эмерсона? Нет уж, не дождется. — Ничего, дорогой, ты все расскажешь, когда вернешься.

Выждав добрых десять минут после ухода профессора, я приказала Гаргори заложить экипаж. Эмерсон пошел пешком — Сомерсет-хаус, выбранный Баджем для проведения сенсационной лекции, находится недалеко от Сент-Джеймской площади.

У меня были свои резоны воспользоваться экипажем, и опасность, подстерегающая даму на улицах Лондона, как вы понимаете, тут ни при чем. Во-первых, Эмерсон явно что-то задумал. В Сомерсет-хаус он отправился вовсе не ради лекции нашего досточтимого хранителя. Ради Баджа профессор Эмерсон не поднялся бы из-за собственного стола... Объяснения мужа, почему он считает необходимым развернуть мумию и продемонстрировать публике, меня не устроили. На уме у него было что-то еще... В любом случае, Эмерсон не хотел брать меня с собой. Это точно. Хотел бы — должен был приказать оставаться дома.

Во-вторых... Об этом я боялась даже думать, но внутренне была готова к самому худшему. Что, если Эмерсон вовсе не появится на лекции? Что, если он пошел...

Одним словом, если в зале Сомерсет-хауса его не будет, поеду искать, найду и... Не знаю, что сделаю. Дай бог, чтобы мои подозрения оказались ошибкой. Иначе я за себя не отвечаю.

Глава 11

Не устаю удивляться бесконечной наивности представителей противоположного пола. Ясно же как божий день, зачем Баджу понадобилось переносить дату лекции. Надеялся надуть «жреца», чье утомительное внимание к леди Хенутмехит никак не шло на пользу авторитету хранителя. Очень может быть, что и неистового профессора наш приятель тоже надеялся провести. Присутствие Эмерсона сказывалось на престиже Баджа еще более губительным образом.

Не знай я Сомерсет-хаус как свои пять пальцев, ей-богу, решила бы, что Генри ошибся адресом и завез меня... скажем, на Ковент-Гарден в день открытия сезона. Экипажи один за другим останавливались у внушительного особняка Королевского общества; одетые с иголочки джентльмены и дамы в шелках и при бриллиантах непрерывным потоком вливались в парадную дверь. Бадж, похоже, на приглашения не поскупился, пол-Лондона созвал, чтобы было кому оценить его триумф. Но тем самым честолюбец свел на нет свою первоначальную задачу. Впрочем, Бадж, скорее всего, и не догадывался, что за маской «леопардового жреца» может скрываться один из почитаемых им аристократов.

Ко входу я пробилась без особого труда. С таким зонтиком нигде не пропадешь. Мне особенно по душе его внешняя безобидность и даже некоторая кокетливость: за веселыми оборочками никто не углядит острый кончик из закаленной стали.

Мрачный прогноз Эмерсона насчет возможности остаться за дверью меня только позабавил. При чем тут приглашение? Достаточно было назваться охраннику — и путь оказался свободен. Да и зонтик тоже сыграл свою убедительную роль.

Достало ли Баджу глупости пригласить и прессу, я понятия не имела. Да это и неважно. Чтобы репортеры прозевали такое событие?! Буквально с порога мой взгляд выхватил в толпе знакомую рыжую шевелюру. Мистер О'Коннелл, приткнувшись у самых дверей лекционного зала, занимался любимым делом — безостановочно строчил в своем блокнотике.

Заметив меня, ирландец дернулся, как будто собрался улизнуть. Потом передумал, задрал нос и в качестве приветствия процедил нечто крайне невразумительное.

— Ну-ну, друг мой! — Я игриво ткнула его ручкой зонтика в бок. — Не дуйтесь. Мы еще даже не сравняли счет. Вспомните, сколько раз вы обводили меня вокруг пальца? И справедливости ради согласитесь, что на моем месте поступили бы точно так же.

— Вот еще, — фыркнул Кевин.

— Отлично выглядите, — не отступала я. — Вечерний наряд вам к лицу. Подчеркивает тициановский цвет волос и белизну кожи. Костюм напрокат взяли?

Долго изображать из себя оскорбленную невинность Кевин не мог. Натура взяла свое: в уголках голубых глаз собрались смешливые морщинки, губы дрогнули.

— А вы-то сами давно из Ирландии, миссис Амелия? Не там ли льстивым речам обучались? Нет, костюм мой собственный.

— Я так и думала. Уж очень ладно сидит.

— А где профессор? Не заболел, надеюсь?

— Надеетесь? Ай-ай-ай, Кевин! Лесть лестью, но такая беспардонная ложь — это чересчур даже для ирландца. Вы были бы счастливы увидеть профессора больным и немощным. — Дождавшись плутовской ухмылки, я продолжила: — Меня дела задержали. Профессор уже должен быть где-то здесь. Не видели его?

— Нет. Но я и мистера Баджа не приметил, а он-то точно здесь. Думаю, они оба прошли черным ходом. Полюбуйтесь, миссис Амелия. — Кевин с гримасой отвращения взмахнул блокнотом. — Составил список приглашенных высокопоставленных персон. Не научная лекция, а светский раут, ей-богу! Что я тут делаю, спрашивается? Послали бы леди Уотсворт, которая снабжает «Куин» новостями из жизни сливок общества. Не стоило мне соваться в это дело, и точка.