Проклятие злого Леопольда - Дарья Александровна Калинина

ремонт, чтобы маме было там комфортней жить. Но полноценный ремонт, насколько помнила Арина, так и не был сделан, потому что свекровь сказала, что жить она предпочитает за городом, а городская квартира ей нужна лишь на время кратких набегов на блага цивилизации. Нечего и огород городить ради таких коротких наездов.

– Получается, что твоя мама предоставила нам с тобой свою шикарную трешку, а сама предпочитает жить в скромной двушке?

– Ну… да.

– А почему так?

– Мама сказала, что ей некомфортно жить с нами. И вообще, она считает, что молодые должны жить отдельно от старшего поколения. Моей бабушке в свое время пришлось пожить вместе со свекровью, она вспоминает то время с содроганием, хотя свекровь у нее была ангелом и никаких ссор между ними никогда не возникало.

И все равно Арина чувствовала себя неуютно. Выходило, что она выжила пожилого человека с его законного места, выпихнула свекровь из родного гнездышка.

К запланированному на вечер визиту свекрови требовалось хорошенько подготовиться. Чтобы не ударить в грязь лицом, еда была заказана в ресторане. Молодая баранина под пряно-чесночным соусом, запеченный картофель и салат из свежей зелени.

– Не слишком скромно получилось? Все-таки твоя мама фактически уступила мне свои шикарные хоромы, должна же я показать ей, как благодарна. Может, еще сыра добавить? Вроде бы твоя мама любит с плесенью. Или фруктов?

Но когда Арина вечером озвучила свои опасения, то впервые увидела, как ее свекровь улыбнулась. Пусть это была лишь мимолетная и очень холодная улыбка, но все-таки улыбка.

– Сил неправильно тебе обрисовал ситуацию. Дело совсем не в тебе.

– А в ком?

– Мне не хочется жить в этой квартире не потому, что тут живете вы с Силом. Мне просто не хочется в ней жить.

– Но почему?

– Слишком много дурных воспоминаний связано для меня с этим местом.

И свекровь отвернулась, всем своим видом давая понять, что продолжать разговор на эту тему не намерена. Все ее внимание было сосредоточено на Барсике. К удивлению Арины, которая была уверена, что свекровь потребует выгнать Барсика или вовсе от него избавиться, она с удовольствием играла с котенком.

– Обожаю кошек, – призналась она. – Но, к сожалению, никогда не могла позволить себе завести животное из-за аллергии.

– Но сейчас вы не чихаете. Никаких признаков аллергии нету.

– Потому что Сил предупредил меня, что у вас животное. И я перед выходом заблаговременно наглоталась антигистаминных препаратов.

И снова Арина стало не по себе. Еще и лишние таблетки заставили свекровь пить!

– Простите! Я не знала про вашу аллергию.

– И что? Не стала бы тогда заводить себе кота?

– Да!

– Перестань, Арина, я не так часто у вас бываю, чтобы из-за меня отказывать себе в удовольствии владеть таким замечательным котом.

– Но вы для нас ценнее, чем этот кот!

– Что же, очень на это надеюсь, – усмехнулась свекровь.

И снова Арина покраснела, как всегда с ней было при общении со свекровью. Что за ужасная женщина. Вроде бы ничего дурного не говорит, сама любезность, но при этом Арина чувствовала себя, словно провинившаяся глупая школьница.

– Вы должны были мне сказать про вашу аллергию, – упрямо произнесла она.

Но свекровь уже потеряла к общению с ней всякий интерес. Барсик пыхтел под кроватью, явно обнаружив там что-то интересное. И Арина с радостью подумала, что успела протереть там. Вот было бы дело, если бы Барсик выбрался бы назад весь в пыли по самые уши!

– Что это он тащит? – удивилась свекровь.

– Какой-то листок!

Но это не был листок. Это была фотография.

– Что это тут у нас?

Свекровь подняла фотографию, протерла и поднесла к глазам. И внезапно ледяная женщина превратилась в ледяную статую. Свекровь вся окаменела, лицо ее потеряло всякие краски. И даже увлеченный ужином Сил заметил, что с матерью творится что-то неладное.

Оставив нежнейшее седло барашка, он встал и подошел к матери:

– Тебе нездоровится?

Свекровь отмерла не сразу. Она подняла взгляд на сына и произнесла:

– Откуда… откуда у вас это?

Слова выходили из нее лишь с большим трудом. Женщина так напрягалась, что было ясно: голосовые связки у нее скованы все тем же льдом.

Сил почти насильно забрал фотографию – для этого ему пришлось разжать холодные пальцы матери, которыми она стиснула снимок.

Несколько секунд Сил смотрел на фото, потом пожал плечами.

– Понятия не имею. Разве что из альбома выскользнула?

Арина тоже встала рядом.

– Ну да! Этот снимок был в альбоме. Я еще удивлялась, почему он единственный оказался неприкрепленным к…

– В каком альбоме?

– В тумбочке был альбом со старыми открытками, наверное, – пояснил Сил.

– Да, фотография оттуда, – подтвердила Арина. – И там были не только открытки. Там были еще фотографии. Много фотографий!

– Арина, принеси его. Видишь, мама волнуется. Неси его сюда! Быстро!

– Я? Но разве не ты его убрал?

– Новое дело! Мы с тобой, кажется, уже это обсуждали.

– И даже поссорились, – кивнула Арина, намекая, что второй ссоры по тому же самому поводу им точно не нужно.

– Ну и где он? Где тот проклятущий альбом?

– Откуда я знаю? Я была уверена, что ты его убрал!

– Я не убирал.

– И я тоже не трогала.

– Тогда где же он?

Арина пожала плечами. В глубине души она была уверена, что альбом перепрятал ее муж. И забыл. И это было плохо, потому что означало надвигающиеся у Сила проблемы с памятью. Или еще того хуже, что муж нарочно провоцирует ее на еще одну ссору. Судя по глазам Сила, он примерно то же самое думал о своей жене.

Какое-то время царило молчание. Потом свекровь перевернула фотографию, увидела надпись, и из ее груди вырвался вздох.

– Ах, это всего лишь маленький Петрушка! Как же я испугалась!

Это восклицание вырвалось у нее невольно. Как ни безупречно владела собой свекровь, сейчас она дала маху. И дети подозрительно уставились на нее.

– Всего лишь Петрушка? А кого ты ожидала увидеть?

– Никого. Просто не видела раньше этой его фотографии! Значит, она была в альбоме?

Сил с Ариной переглянулись. Такой оживленной они Анастасию Эдуардовну еще не видели. Что это с ней произошло? Такое впечатление, что женщина в шоке и стремится за непривычной разговорчивостью скрыть свое смятение.

Сил нахмурился и подозрительно посмотрел на мать:

– Кто такой этот Петрушка?

– Внук бабушки Лиды.

– Кто такая бабушка Лида? Не помню такую родственницу.

– Конечно, ты ее не помнишь, – все еще находясь словно бы в задумчивости, произнесла Анастасия Эдуардовна. – Бабушка Лида умерла задолго до твоего рождения. Все они умерли.

– Я никогда не слышал про бабушку Лиду. Мама, почему ты не давала мне эти фотографии? Целый альбом фотографий! А у меня была лишь одна-единственная карточка отца, да и та из профсоюзного билета, который тоже потом куда-то запропастился! Почему это так?

– Твой папа не любил фотографироваться. Я тебе это много раз объясняла.

– Помню. Но остальные-то любили! Арина говорит, что в альбоме целая куча была этих фотографий! Это все мои родственники? Моя семья?

Анастасия Эдуардовна не ответила на приставания своего сына, вместо того она вежливо осведомилась:

– И где же этот альбом находится сейчас?

– Арина его куда-то засунула.

– Я не трогала! – взвилась Арина.

– И куда же он тогда делся?

– Дети, не ссорьтесь, – взмолилась Анастасия Эдуардовна. – Альбом найдется, я уверена.

Сил пристально посмотрел на жену:

– Да, Арина его поищет, и он найдется.

– Только в компании с тобой, – тут же парировала Арина.

– Кто спрятал, тот и ищет!

И все-таки они поссорились. И снова из-за альбома. Просто какой-то не альбом со старыми фотографиями, а настоящий ящик Пандоры, откуда лезут всяческие неприятности.

Арина с удовольствием не находила бы его вовсе. До появления альбома в их жизни все складывалось более или менее гладко. Без шероховатостей не обходилось, конечно, но так чтобы явно и вульгарно ссориться, такого между ними не случалось. Не так часто, во всяком случае. И не так громко.

Сильмариллион снова наорал на Арину. Она в долгу не осталась и тоже покричала на него. Недовольные друг другом, они разошлись каждый в свой угол квартиры и принялись строить злобные планы, как поосновательней отомстить обидчику. Расстроенная размолвкой молодых, Анастасия Эдуардовна отбыла к себе домой, пообещав, что они поговорят обо всем