Тест на доверие - Галина Владимировна Романова

капитан. Я в норме, – ответила она, опуская стекло. – Извините, что отвлекла вас от несения службы.

– Попрошу вас выйти из машины и предъявить документы. – Он наклонился и с силой втянул носом воздух. – Вы принимали алкогольные напитки?

– О господи…

Маша достала документы на машину, служебное удостоверение и, толкнув дверь, полезла из машины. Сотрудники попались подозрительные. Долго изучали документы на машину, ее удостоверение. Один из них куда-то даже звонил.

– Крутая тачка, – похвалил один из них, возвращая ей документы. – У вас что-то случилось?

– Жених бросил, – соврала она с кислой улыбкой.

– Сочувствую. – Он неуверенно улыбнулся, осмотрел ее с головы до ног и качнул головой. – Он дурак. Вы шикарная девушка.

– Спасибо. – Маша полезла в машину. – Я поехала?

– Так точно, товарищ старший лейтенант. – Он вяло козырнул и ушел, второй ушел еще раньше.

А Маша, достав телефон, позвонила Лебедеву Ивану Семеновичу.

Он ответил мгновенно, словно только и ждал ее звонка и держал телефон в руках. После обмена вежливыми приветствиями Маша задала один-единственный вопрос, который ее теперь волновал больше всех остальных:

– Почему вы в прошлый раз задали мне вопрос о моем брате, Иван Семенович?

– Я объяснил. Мне просто было интересно…

– Не порите чушь! – оборвала она его грубо. – Были предпосылки! Вам что-то известно. Я хочу знать что?!

– Вы плачете? – догадался Лебедев-старший. – Приезжайте ко мне, поговорим. Я сварю вам кофе.

Кофе ей на сегодня было достаточно. Ей хотелось ясности. Ей очень хотелось, чтобы кто-то, пусть даже и Лебедев, развеял все ее страхи, сомнения. Чтобы она перестала, черт возьми, думать всякую гадость о самом близком и родном человеке!

– Говорите, Иван Семенович. Мне правда страшно некогда.

– Хорошо, Маша… – Лебедев протяжно вздохнул. – Я задал вам вопрос о вашем брате не случайно. С некоторых пор я начал подозревать его в преступном сговоре с мошенниками.

– Это когда вы узнали, что… – Ее горло сдавил спазм такой силы, что она зажмурилась от боли. Но все же закончила: – Это когда вы узнали, что шлюха, регулярно посещавшая вашего брата, живет по поддельному паспорту на имя моей покойной тетки? Тогда?

– Не-ет, – Лебедев казался сильно озадаченным, – это когда я узнал, что охранник в подъезде Паши – Хворов Виктор Иванович – родной отец вашего брата по матери, Маша.

Глава 27

Мишкиной машины на стоянке перед отделом не было. Автомобиль Подгорного занимал неудобное место с самого края парковки. Значит, приехал недавно, если не успел занять место получше. Маше, конечно, хотелось бы, чтобы было наоборот: Подгорный в отделе отсутствовал, а Миша сидел в кабинете один. И тогда бы она смогла задать ему массу вопросов. Пока – как сестра. Ведь у него же наверняка должны быть правильные ответы, все объясняющие ответы. Чтобы она могла наконец перестать в нем сомневаться и подозревать.

Но память – скверная, подлая – мгновенно начала подбрасывать ей сюжеты из прошлого.

Как Мишка ссорится с отцом, хлопает дверью, убегает из дома. Как мама пытается с ним серьезно поговорить. И лицо у нее при этом заплаканное и несчастное. И ее слова о генах, которые им с отцом из Мишки так и не удалось вытравить, тоже Маше вспомнились. И что характером он вышел в другую породу. И еще подсунула память скверную картинку. Это когда ее тетка потеряла однажды паспорт и обратилась за помощью не к кому-нибудь, а к Мишке. Он ей помог. Тетка быстро получила новый паспорт. Но старый-то пропал при дурацких обстоятельствах. На одной из семейных вечеринок у тетки в доме. Там из посторонних были трое. Двое – теткины соседи, с которыми она жила душа в душу. И ее школьная подруга. Этих троих подозревать было нелепо.

– Ничего страшного, – смеялась неуверенно тетка, пытаясь фальшивыми смехом замаскировать тревогу. – В полицию заявлено об утере. Кредит на меня никто не повесит, потому что мой утерянный паспорт теперь бесполезен и недействителен.

Ах, как она ошибалась тогда!

И как ошибалась Маша в страшные дни после смерти родителей. Она же подозревала свою родную тетку – сестру отца, у которой с тем был бизнес на двоих. Ей казалось тогда, что именно тетка подставила отца. Навязала ему сомнительные сделки, что повлекло за собой полное его разорение. А сама при этом осталась в стороне и с деньгами.

Ноги не слушались, когда Маша шла от машины к зданию отдела полиции. Лица за стеклом дежурной части казались смазанными. Она с трудом узнала в одном из них Валеру. Кивнула ему, вымученно улыбнулась. Но обмануть его было невозможно. Он слишком хорошо ее знал, слишком сильно любил.

Его сообщение пришло на телефон через две с половиной минуты, как она миновала дежурную часть, пройдя через турникет.

«Что случилось?!» – написал Валера.

«Потом… Все потом», – ответила ему.

Она как раз стояла у двери своего кабинета. Та была приоткрыта. И Маша слышала, как Подгорный с кем-то говорит по телефону. Говорит нервно и неразборчиво. Но угроза оторвать кому-то голову звучала вполне отчетливо. Она тяжело вздохнула и вошла.

Майор Подгорный едва мазнул по ней взглядом. Отвернулся с трубкой стационарного телефона к окну, пообещал кому-то перезвонить позднее. Оборвал разговор, трубку вернул на аппарат и повернулся к Маше.

– Где твой брат? – спросил он сразу же, не дав ей опуститься в офисное кресло.

– Я не знаю. Телефон выключен.

– Вот именно! – воскликнул Никита со странным выражением.

– Я думала, он на земле сегодня работает. Что ты ему что-то поручил, и он…

– Нет, старлей, ничего я ему не поручал. – Никита провел ладонью по голове, задержал ее на макушке, глянул на нее из-под руки. – И не видел его с утра. И телефон его выключен. Что происходит, Маша?

– Не знаю. – Она почувствовала, что бледнеет.

– Если ты что-то знаешь, самое время рассказать.

Подгорный встал, сунул руки в карманы брюк и медленно пошел в ее сторону. Взгляд его при этом был отвратительно недобрым.

– Что с паспортными данными на проститутку, что периодически навещала Лебедева? Охранник отправил их тебе?

– Да, – еле шевельнула она губами. – Сейчас я перешлю их тебе.

– Да зачем они мне? – удивился Подгорный. – Пробей сама эту гражданку по месту жительства.

Место жительства было указано фальшивое. Там до сих пор прописана сама Маша. И имя с фамилией были фальшивыми, потому что при жизни они принадлежали ее тетке – Надежде Степановне Свиридовой по мужу.

Фамилию эту тетка оставила после неудачного первого и единственного замужества, продлившегося всего лишь год. Потом ей просто было лень менять все документы после развода. А там уже