Тест на доверие - Галина Владимировна Романова

будоражить кровь, препятствует застою мыслительного процесса и не приветствует никаких плюшек на столе. Строгие кофейные пары и кофейник. Все.

Она быстро справилась. Рука была набита. Кофеварка с чашей, которую ей привез из какой-то важной командировки сын, как всегда отлично сработала, выдав две большие чашки крепчайшего напитка.

– Прошу вас, – поставила хозяйка перед девушкой глиняную чашку с блюдцем.

Это тоже был подарок сына. В этих чашках температура кофе держалась долго.

– Спасибо.

Маша пригубила, не дожидаясь, когда хозяйка займет место за столом напротив. Блаженно зажмурилась, пробормотала:

– Потрясающе! – и стала нравиться Алле Ивановне еще больше.

– Итак, чем я могу вам помочь, дорогая Мария? – перешла к делу хозяйка квартиры после третьего глотка кофе.

– Не так давно у вас случился конфликт с охранником вашего подъезда, – приступила сразу к делу Маша, но чашку из рук не выпустила, кофе ее пленил. – Мне бы хотелось знать подробности конфликта.

– Охранник… Охранник…

Она наморщила лоб, словно пыталась вспомнить. Дурака, конечно, валяла. Этого хмурого мужика она запомнит, наверное, на всю жизнь.

– Его зовут Виктор Иванович. Фамилия Хворов. До недавнего времени он дежурил внизу, – принялась объяснять ей Маша, словно она была совершенно бестолковой.

Почувствовав легкое раздражение и на себя – переигравшую, и на нее – усомнившуюся в ее разуме, Алла Ивановна перебила:

– Я поняла, о ком речь. Редкостный мерзавец.

– Чем он вам так насолил, Алла Ивановна?

– Мне?! – возмутилась женщина, раздувая аккуратные ноздри. – Не только мне. Он регулярно гадил всем жильцам нашего подъезда.

– И чем же?

– Тем, что впускал в наш подъезд сомнительных личностей. То есть не выполнял возложенных на него функций. Разве это нормально?

– Возможно, он просто впускал гостей, которых ждали некоторые жильцы вашего подъезда? А вам просто об этом было неизвестно? – предположила Маша, допивая кофе.

– Возможно, кто-то и хотел видеть гостей и ждал их… – Тут Алла Ивановна чуть склонилась над белоснежным полированным столом и заговорщически произнесла: – Но не Лебедев!

– Вы хотите сказать, что Павел Семенович не желал видеть того, кого впускал к нему Виктор Иванович?

Маша села прямо, закинула ногу на ногу и обхватила колено сцепленными пальцами. И слегка качнулась. Вообще-то, подобную позу за столом Алла Ивановна не жаловала. Неподобающая вольность, да. Но Маше простила. Девушка задумалась. Возможно, эта поза помогала ей соображать.

– И кого не желал видеть Лебедев, Алла Ивановна? Кого против воли Павла Семеновича Лебедева впускал охранник Хворов?

И тут, раздув еще шире тонкие ноздри аккуратного миленького носика, Алла Ивановна с гневом выдохнула:

– Проституток!

Спина у Маши мгновенно выгнулась дугой, ноги сползли под стол, а глаза сделались огромными.

– В смы-ысле?! – выдохнула она потрясенно.

– В том самом! Этот гаденыш поставлял продажных девок мужчинам нашего подъезда.

– Как вы это… откуда? Вы почему так решили?

– Потому! Я неоднократно ездила с этими шлюхами в лифте. И настырно поднималась на самый последний этаж, чтобы проследить, на каком этаже они выходят.

Ее бледное лицо пошло красными пятнами, так она разволновалась. И не потому, что девушка из полиции могла ей не поверить – нет. А потому, что она сама могла выглядеть старой перечницей, которой до всего на свете есть дело. Которая любит сплетничать и подсматривать.

От этого ей было нехорошо.

– И на каком этаже они выходили?

– На двенадцатом! Всегда на двенадцатом. Это достоверно. А там жил только один человек – Лебедев.

– Понятно…

Маша покусала губы, достала телефон, что-то поискала в нем, спросила разрешения позвонить. Конечно, Алла Ивановна ей позволила, кто она такая, чтобы запрещать?

Старший лейтенант – умница, красавица, – встав, отошла от стола на пару метров. И позвонила какому-то Николаю и строгим голосом потребовала от него какой-то информации, которую до сих пор не получила. Что ей ответил Николай, Алла Ивановна не слышала. Видимо, оправдывался. Или извинялся за задержку. На что Маша, не меняя интонации, ему ответила:

– Жду! У меня мало времени. Поторопитесь, Николай.

Маша вернулась за стол. Села прилично: спина прямая, руки на столе до локтей.

– Алла Ивановна, так почему вы скандалили с охранником, если девушки по вызову ничего не нарушали? Они навещали Лебедева. Он был одиноким мужчиной. Обеспеченным одиноким мужчиной. Мог себе позволить развлечения и такого плана тоже. В чем суть вашего конфликта с охранником?

И вот тут Алла Ивановна крепко задумалась. Стоило ей откровенничать с этой милой девушкой или нет? Сменит ли она милость на гнев, узнав о ее проделках? Она ведь могла говорить очень строго и не быть такой приятной, как теперь.

И все же решилась.

– Понимаете, был один момент, когда я засомневалась, что Лебедев вызывает эту девушку.

– Девушку? Вы же сказали, что их было несколько? – нахмурилась Маша.

И, положив локти на стол, налегла на него всей грудью. Алла Ивановна недовольно поморщилась.

– Поначалу я думала, что – да, к Лебедеву ездят каждый раз разные девушки. То блондинка, то брюнетка, а перед самой его кончиной, как раз в момент нарастания скандальной ситуации, к нему повадилась рыжая. Волосы длинные, кудрявые, вот так вот по плечам… – Алла Ивановна потрясла растопыренными пальцами у своих плеч. – Нагло так смотрит. Одно слово – проститутка! Уж простите…

– Ничего. И вы поначалу подумали, что это разные девушки, из-за смены причесок?

– Да! Именно. И только потом рассмотрела, что это всегда одна и та же девка. Сейчас…

Она встала из-за стола и вошла в гостиную. Там, на специальной полке, у нее заряжался мобильный телефон. Уже почти и зарядился. Восемьдесят восемь процентов показывал. Она отключила его от зарядки и пошла с ним в кухню. Лунина с кем-то переписывалась. Быстро отправляла сообщения и так же быстро получала ответы.

– Вот, смотрите, Машенька.

Алла Ивановна нашла в памяти телефона специальную папку, куда помещала ненужные фото, требующие потом утилизации. Сейчас в ней хранились десять фотографий уличной девки, из-за которой у нее вышел конфликт с охранником.

– Фото, конечно, не самого лучшего качества, – пожаловалась она. – Приходилось изворачиваться, чтобы снять девицу на стоянке у ее машины. Пару раз в лифте получилось. Я делала вид, что говорю по видео с сыном. А сама ее сняла. А однажды мне удалось снять момент ее скандала с Павлом Семеновичем Лебедевым. Я вышла на тринадцатом этаже, подождала минутку, а потом спустилась пешком на один этаж. Аккуратно спустилась, со всеми мерами предосторожности. И… стала свидетелем скандала. Лебедев не пускал к себе эту шлюху, громко кричал, угрожал полицией. А она все пыталась его уговорить. Вот какая тварь!

– Когда это было, Алла Ивановна?

– Да недели за две до его кончины.