Ради подруги - Мадунц Александра "avrorova"

— Так на Эдика или на меня?

— Наверное, лишь бы не на себя, — неуверенно предположила я. Что-то тут не состыковывалось, однако ничего разумнее я придумать была не в силах. — Давай на этом не зацикливаться! В общем, вскоре Эдик стал тебя шантажировать — а заодно, видимо, и рэкетиров. Их бумаги наверняка хранились вместе с твоею в сейфе. Им он тоже назначил встречу в заброшенном доме, и они его убили, а документы забрали себе — причем все, и свои, и твои.

— У тебя железная логика! — уважительно сообщила мне подруга.

— Зато у них — нет, — не без обиды вздохнула я. — Если они заполучили все бумаги, и свои собственные, и твои, зачем похищать тебя и что-то требовать?

Возможно, в тот момент меня бы и озарило — оставалось сделать безупречный логический вывод, и дело было бы в шляпе, — но Света не дала вдоволь поразмыслить.

— Есть хочу! — хищно заявила она. — У вас буфет открыт?

— Да. А потом ты куда? Надеюсь, не на работу?

— Домой. Отсыпаться. В этом подвале толком не поспишь. И еще мыться буду!

— Ладно, поедем вместе. А дома запрись и никому не открывай, хорошо?

— И долго мне там замурованной сидеть?

— До вечера. Я приду и позвоню тебе условным звонком. Длинный-длинный- короткий. У меня мелькнула одна идея, и я до вечера попытаюсь определиться.

Расставшись со Светой, я прямым ходом направилась к Артему, благо, адрес был мне знаком. Однако моей надежды не оказалось на месте. Расстроенная, я поехала домой — и под дверью моей квартиры узрела того, кого искала.

— Привет, Катя. Ты не будешь меня бить, как била Света?

— По обстоятельствам. Не исключено, побью куда сильнее.

Я смотрела на злодея, совершившего пару убийств и одно похищение, и совершенно, ну, совершенно его не боялась. Это я-то, для которой верная психологическая оценка личности студента — основное условие успешного труда! Почему-то мне так и виделось, что на лбу Артема стоит крупный штамп: «Рекомендовано Минздравом. Безопасно». И я произнесла:

— Проходи в квартиру. Разговор ожидается долгий.

— Понимаешь, — торопливо начал Артем, едва мы вошли, — я бы все объяснил Свете, но она не хочет меня слушать. Темперамент у нее, понимаешь? Может быть, ты вместо нее послушаешь и передашь ей? Я ведь решил вам во всем признаться. Конечно, у меня могут быть из-за этого неприятности, но если нет другого способа помириться со Светой, я согласен даже сесть…

— Действительно, садись, — вспомнила об обязанностях хозяйки я. — А теперь рассказывай.

— Понимаешь, все началось с Эдика. Он был гад.

— О мертвых так не говорят, — напомнила я.

— Но он действительно был гад! Я не знаю подробностей, но он заполучил компромат на нашу школу. Сперва предложил нам помощь в уплате налогов… в смысле, научить нас эти налоги обходить… а потом оказалось, что, если вскроется, так это подсудное дело. И нашим ничего не оставалось, как передать часть акций ему. А в конце концов он загреб бы все. Свою фирму ликвидировал бы за долги и всплыл бы у нас. Но он повел себя еще хуже! Он свалил вину на Свету!

— В каком смысле?

— В прямом. Он сказал, что сам он, разумеется, никогда не стал бы нас выдавать, но его финансовый директор, очень вредная баба, все пронюхала и требует свою долю. Понимаешь? Хапал себе, а притворялся, что Свете! А мы ведь ее не знали и всему верили!

— Вот гад! — не выдержала я. — Прости его, господи.

— Ну, когда он сказал, что эта баба хочет прийти к нам на презентацию, а потом помочь с отчетностью, мы от такой наглости офонарели. Придет, открыто все разнюхает, а потом нас же шантажировать начнет! Но выгнать ее тоже невозможно — она уже слишком много знает. Андрюха предложил попытаться завести с ней контакт. Когда бабу трахнешь, с ней иметь дело легче.

— Да? Буду знать. И что, на это командировали тебя?

— Кого придется. Когда выпьют, обычно все равно. Но, ты уж извини, вела ты себя не вполне. Андрюха быстро понял, что ты не из бизнеса, а из ментовки.

— Что-что? — ошеломленно переспросила я.

— Ну, не обижайся. Я теперь знаю, что ты там не работаешь, а только подрабатываешь. Я не осуждаю — с твоей зарплатой приходится.

— Где?

— В милиции, где!

— О господи! С чего вы взяли?

— Я с ментами дел имел мало, а с математиками и вовсе никогда, я все больше по бизнесу. Только голос у тебя такой… как в кино старом.

Я обиделась:

— Скрипучий, что ли?

— Нет, наоборот. И говоришь, как в книжке. И баксы мы тебе под ноги подкинули, так ты подобрала и на стол положила, будто бумажки какие. И лапать себя не давала. Конечно, мы не сразу просекли, что ты из милиции, но все равно типичное не то. Таких в бизнесе нет.

— Пусть не то, но милицию-то вы откуда выкопали? — настаивала я.

— Да проследили за тобой! Поняли, что не то, и проследили. Ты ведь каждый день в отделение ходила. С отчетом, что ли? Тут-то мы и переполошились. Да еще увидели настоящую Свету и поняли, что нам подсунули подделку. Навела ты нам шороху! Я слышал, что сейчас в налоговой инспекции используют подсадки, но столкнулся впервые. Конечно, ловко придумано! Эдик круто нас подставил. Генку посадят, а на его место кого? Эдика, кого еще! Только никак не могли понять, чего ты от нас хочешь — налогов или взятки. В смысле, работаешь только на ментов или на себя тоже.

— Так, значит, я еще и похожа на взяточницу, — вздохнула я.

— Нет, не похожа. А с другой стороны, ты ведь в театре явно нам намекала.

— Намекала — на что?

— Что ты из налоговой, на это намекала. Говорила, при нынешнем законодательстве никто не платит полностью налогов и ты научишь нас, как их обходить. Научишь, потому что там работаешь. И что пистолет мой заметила, тоже намекала.

— Артем! — покачала головой я. — Что-то ты путаешь.

— Ты, наверное, забыла. У меня же под курткой пистолет был. Я всегда его ношу, хоть и не положено. И как ты про него пронюхала, ума не приложу, но я с тобой просто измучился. Ты у меня чуть силой этот пистолет не вырвала.

— Вот именно, что пронюхала, — вспомнила, наконец, я. — Просто твоя куртка воняла рыбьим жиром, я и хотела ее убрать. А в милицию я ходила за новым паспортом. Обменять хотела, понимаешь? А там очередь. Вы серьезные люди, но выдумываете всякие глупости. Милиция, скажешь тоже!

— А адрес? — не сдавался Артем. — Когда мы ехали из театра, ты дала нам адрес отделения милиции. Скажешь, нет?

— Скажу, а где ты сейчас находишься? Рядом с милицией, да. Но не в отделении же!

Мой собеседник вздохнул:

— Ладно, может быть. Я уже ничего не понимаю. В общем, запутались мы до последней степени. Чего Эдик хочет, понять не можем. И зачем тебя прислал, тоже не понимаем. Поэтому решили устроить меня к нему охранником. Для разъяснения ситуации.

— И велели тебе особо заняться Светой, — вставила я.

Артем грустно кивнул:

— Да. Но я ж тогда не знал, что она за человек. Думал, стерва какая-то. Шантажистка. А потом… слушай, ты точно не из милиции?

— Точно.

— И не из налоговой?

— Не из.

— Ладно, все равно. В общем, слушай. Подумали мы и решили наши бумаги у Эдика украсть.

— Оригинальная мысль, — не удержалась я.

— А что делать? — вздохнул Артем. — Я был почти уверен, что они в сейфе Эдика на работе. И тут оказалось, что мы сглупили. Ну, не мог же я очистить сейф, который охраняю! Эдик сразу разобрался бы, что к чему! Вот и пришлось поспешить. Понимаешь, я был вынужден вломиться в офис именно в ту дурацкую ночь, когда там случилось убийства!

— Понимаю. И как же ты туда вломился?

— Ну, вообще-то я собирался… короче, мне любую дверь открыть — пара простых. Только она была уже открыта. Ну, я удивился, но зашел. Зашел, а в коридоре труп. Все-таки надо быть последней сволочью, чтобы прикончить Костика, которого было достаточно слегка оглушить. Я лично собирался оглушить, и все. А тут — лежит. Я перчатки-то снял, пульс пощупать, потом услышал шум и спрятался, а перчатки забыл.