Никотин убивает… - Хейер Джорджетт

— Странно, потому что рядом с почти полностью выжатым тюбиком мы наши и начатые. Видно, мисс Гарриет Мэтьюс предпочла сперва использовать пасту своего брата — чтобы не пропадала зазря…

Ханнасайд кивнул. Гай, постепенно осознавая случившееся, прохрипел:

— Так… Так, значит, ее смерть была просто… Просто несчастным случаем?

Миссис Лаптон глубоко вздохнула:

— Если эта история окажется верной, то это, безусловно, подтверждает мои суждения о пагубности крайних форм экономии, которые, увы, практиковала моя сестра… Это просто ни на что не похоже! Я в ужасе и в…

— Гертруда, дорогая, подумайте, ведь вы же говорите об усопшей, — мягко напомнила миссис Мэтьюс, уже вполне оправившаяся от страха за себя…

Но Ханнасайд продолжал смотреть на Стеллу.

— Мисс Стелла, а не можете ли припомнить время, когда вы встретили свою тетю на лестничной площадке? — спросил он.

Стелла задумалась.

— Ну, что-то около двенадцати… не могу сказать точнее. Может быть, чуть позже.

— Но не раньше?

— Нет, вряд ли. Нет, точно не раньше.

— А ванная вашего дяди была заперта, до того как ваша тетя вошла туда?

— Нет, конечно, нет! И его спальня, естественно, тоже!

— А мог ли кто-нибудь перед этим войти туда незамеченным?

— Ну, в общем-то, да. Ну да, я вас поняла, взять оттуда тюбик и сжечь его — так? Но никто туда не заходил. Значит, если, зная привычки тети Гарриет, этого не сделали, следовательно, никотин в пасту подмешал кто-то не из домашних?

— Как бы там ни было, Филдинг не мог этого сделать, потому что с ним вместе в спальню поднялся и Бичер! — заметил Гай.

— А как насчет Рэндалла? — спросил Гай. — Я видел его болтающим с тобой у самой дядиной спальни!

— Нет, Рэндалл здесь не замешан, — быстро сказала Стелла со слабой улыбкой. — Но… Спросите лучше у него… В конце концов, Рэндалл был очень далеко отсюда на протяжении нескольких дней, так что…

— Вот-вот! — воскликнул Гай торжествующе. — Но ведь яд был введен в тюбик за несколько дней до смерти дяди! И значит, все эти железные алиби Рэндалла, где он был и что делал, просто не стоят теперь ни гроша! Под подозрением все!

И Гай зашелся в дурацком, нервозном, отчаянном хохоте…

Глава четырнадцатая

Все, кроме Стеллы, повернули головы к Рэндаллу. Стелла, не глядя ни на кого, крикнула:

— Ты последняя сволочь, Гай! Рэндалл никогда не пытался тебя подставить!

— Ага, зато он постоянно меня обливал грязью — мало, что ли, этого… — обиженно отвечал Гай. — Да ты же сама говорила, что он гадина двуличная!

Рэндалл издал короткий смешок:

— Стелла, птичка моя, неужто ты выражалась такими штампованными фразами — обо мне?

— Я… Всего только раз… Но…

— Ну ладно, ладно, не надо извиняться. И не надо затыкать рот брату. Действительно, теперь у меня самого нет алиби. И следователь Ханнасайд, который соображает ничуть не хуже, чем мой маленький братишка, уже, бесспорно, пришел к этому выводу. Но он мрачен, этот гений розыска, этот титан криминалистики, потому что, в отличие от моего маленького братишки, он понимает, что введение меня в круг подозреваемых отнюдь не выводит НИКОГО из этого круга. Иначе говоря, ему прибавилось работки.

Сам Ханнасайд выслушал эту длинную тираду с каменным лицом, после чего сказал в своем обычном прохладном тоне:

— Совершенно верно, мистер Мэтьюс, однако в то же время…

— И более того, — прервал его Рэндалл, закуривая, — у вас против меня ничуть не больше улик, чем против кого-нибудь в семье. Верно, что я получаю по наследству значительную сумму денег, но даже самое поверхностное ознакомление с моими финансовыми делами убедит вас в том, что я никоим образом не нуждаюсь в дополнительных, так сказать, инвестициях.

— И это тоже вполне может быть правдой, — безразлично согласился Ханнасайд. — Но я и не собираюсь в настоящий момент развивать версию, предусматривающую ваше непосредственное участие в убийстве…

Рэндалл оглядел комнату.

— Так-так, — проговорил он сквозь зубы. — Что-то здесь собралась целая толпа… Стелла, ласточка моя, давай-ка с тобой вместе выйдем отсюда, может быть, тогда до тети Гертруды дойдет, что далеко не всем она здесь мила и желанна…

И с этими невежливыми словами Рэндалл крепко взял Стеллу за руку и повел к двери. Сержант Хемингуэй бросил тревожный взгляд на Ханнасайда, но тот и ухом не повел. Миссис Лаптон заявила только, что от Рэндалла она давно уже ничего не ждет, кроме грубости, но Рэндалл уже находился вне пределов досягаемости ее речи…

В холле он остановился и с улыбкой посмотрел на Стеллу.

— Ну что же ты, любовь моя, не рассказала полиции о том, как видела меня выходящим из дядиной ванной?

— Сама не знаю, — по-детски просто отвечала Стелла.

— Пойдем-ка в бильярдную. У меня есть к тебе гораздо более каверзный вопрос…

Стелла прошла с ним в бильярдную, говоря при этом:

— Но только на одну минуточку…

Он запер дверь и повернулся к ней.

— Послушай, милая моя кузина, — сказал он, и теперь в его глазах уже не было насмешки. — Послушай… Ты понимаешь, что я не отпущу теперь тебя, если наши отношения с тобой сохранятся в своем теперешнем виде?

— Ты… Ты не отпустишь меня? — изумленно переспросила Стелла.

— Только без паники, моя кошечка. Скажи, холл у меня в квартире, выдержанный в серых тонах — достаточное препятствие для брака со мной?

— Да! — быстро, со страхом отвечала Стелла. — То есть я…

— Я думаю, что в свое время позволю тебе переделать ее на свой вкус, — сказал Рэндалл. — С единственным условием, чтобы Гай не прикладывал к этому руку.

У Стеллы закружилась голова, а ноги сделались ватными.

— Рэндалл, ты на сей раз шутишь несмешно. Возможно, тебе такой юмор нравится, но мне — нет!

Рэндалл нежно взял ее за руку.

— А я вовсе и не шучу, дорогая. Я просто прошу тебя выйти за меня замуж. Ты согласна?

— О!.. Н-н-нет, конечно… Конечно, нет!

Рэндалл подержал ее руки в своих еще немного, а потом развернулся и пошел к двери. Стелла смотрела ему вслед с недоверием.

— Так ты… Ты уходишь? — с трудом пробормотала она.

— Как видишь.

— Но ты… ты не можешь оставить меня… нас… меня в таком состоянии…

— Так кого же все-таки — «меня» или "нас с тобой"?

— Нас! Нас всех! Неужели ты способен…

— Конечно, способен, — холодно заметил Рэндалл, пожав плечами. Рука его лежала на ручке двери.

Стелла сказала взволнованно:

— Я вовсе не желаю, выйдя за тебя замуж, утяжелить подозрения в адрес моей матери!

Он обернулся и посмотрел на нее с загадочным выражением:

— Ну, если ты беспокоишься насчет безопасности своей мамы, то напрасно. Сейчас полиция гораздо более близка к тому, чтобы арестовать именно меня!

— Да ведь дело не только в этом! Рэндалл, ну как же ты не можешь понять очевидных вещей!.. Я просто не понимаю, что заставило тебя сделать мне это странное предложение…

Она полезла за своим носовым платком.

— Ну что ж, думай над этой страшной тайной ночью, когда не можешь заснуть, — посоветовал Рэндалл с легкой усмешкой.

— Ты ведь не хочешь меня, на самом-то деле!

Лицо Рэндалла стало вдруг очень усталым. Он привалился спиной к двери и сказал:

— Надо ли отвечать на столь проницательное замечание? Ты ведь заглянула мне в самую душу, правда?

— Брось, Рэндалл… Ты же считаешь меня глупой, смешной, неуклюжей и лишенной вкуса — и вдруг хочешь на мне жениться? Это просто бессмысленно!

— Заметь, что я даже не пытаюсь с тобой спорить, — вставил Рэндалл.

— Но ведь мы… Я хотела бы, чтобы мы были с тобой просто друзьями…

— А я не хочу быть с тобой просто друзьями, — сказал Рэндалл.

Стелла смотрела в окно, поворотясь спиной к двери.

— Ну тогда можешь идти, — пробормотала она. — Мне… мне все равно.

Дверь отворилась, а потом захлопнулась.