Невеста самурая и три папы - Янина Олеговна Корбут

с ним. Хотя Титаник и так не сильно преуспел… Но Славик не боялся айсбергов, а все его печали давно были под черною водой.

– Смотрите, какой чудный паренек, – улыбнулась я, налаживая контакт. – Чем не Нимфа?

– Да паренек мне побоку, а вот вы очень даже ничего, – заметила она, бесцеремонно меня разглядывая. – Покажите зубы.

– Еще чего, – разозлилась я. – Я вам что, конь?

– Вижу, зубы хорошие. Но возраст, милая. Мне нужны юные девочки, а тебе карьеру делать уже поздновато.

– А мне? – поинтересовался Славик, с видом лунной пчелы разглядывающий фотографии моделей на стенах.

– А тебе вообще лучше работать на радио, – посоветовала нахалка.

Отметив, что блондинка ретировалась, прикрываясь папкой, я решила задать главный вопрос сразу.

– Давайте обойдемся без взаимных оскорблений. Я знакомая Нестора Колесникова, хотела узнать…

– А! Так это ты та самая соплячка, что мне писала? И еще хватило наглости явиться сюда?

– А чего это вы так разволновались. Вы с ним что, асисяй? – влез Славик, обиженный тем, что его послали на радио.

– Послушайте, милочка. И ты…

– Милок?

– Мелок. Я женщина конкретная, терпеть не могу нерешительных мямль. Так что забирай его себе. А ему передай, чтобы больше мне не написывал. Все, свободна, дурочка. У тебя, может, еще есть время, чтобы тратить его на таких типов. Я же своим временем дорожу.

– И правильно, – пошел в атаку Славик. – Не сегодня-завтра песочек-то посыплется. Думаете, армирование лица золотыми ниточками сделали, так все можно? Сколько ниточке не виться…

– Иди уже, мальчик Нимфа!

– Да если бы я захотел, я бы еще в детстве в модельную школу пошел. Да я бы и пошел, не будь я таким великолепным свистуном. Мама просто решила, что кружок художественного свиста потеряет великий талант…

Славик все продолжал что-то ожесточенно выкрикивать, пока я тянула его за руку к выходу. Обернувшись, я увидела, как Наталья стоит и пытается сдержать рвущийся наружу смех. Я была с ней согласна: Славик мог рассмешить даже зомби.

– Вот вздорная бабенка! Кармен! Такая запросто замочит… – отряхнулся Славик, когда мы оказались на улице.

– Брось, она даже не знала Марину в лицо, если приняла меня за нее. Видно, что-то с Нестором у них не сложилось. У Натальи весьма крутой нрав, она женщина прямая и решительная. К тому же очень красивая. Не думаю, что такая долго будет горевать по несостоявшемуся кавалеру. Значит, ее вычеркиваем.

Глава 25

Искусство в себе

И мы поехали в Школу искусств. К счастью, там на входе не было вздорных бабенок, а вахтерша миролюбиво указала нам на кабинет.

Евгения встретила нас приветливо и сразу же спросила:

– Вы на художественное или в музыкалку?

Видя мое замешательство, она улыбнулась:

– Ну, ребенка куда записать хотите?

– А-а-а… Нет, мы по другому вопросу, – усмехнулась я тому, что второй раз за день мне попытались приписать какого-то несуществующего ребенка.

– Ой, и правда. Вы молодые совсем. Хотя некоторые и в восемнадцать рожают. У нас сейчас приемка завершается, группы комплектуем. Голова кругом. Так я не расслышала, вы по какому…

– Хотела поговорить про Нестора Колесникова, – глядя ей в глаза, заявила я.

Евгения приспустила очки на кончик носа. Ее взгляд заметался, она взглянула на меня, потом на Славика в полнейшем недоумении. Наверное, ее мучил вопрос: если я любовница, что пришла скандалить, то почему со Славиком. Если взяла его в качестве охраны или для «разборок» – то почему он такой тщедушный?

В итоге она решила от всего откреститься:

– Какого Нестора? Девушка, вы что-то путаете. У меня тут списки… Я говорила, что очень занята.

– Мы не займем много времени. Погибла девушка, которая была с ним близка. Скажите, давно вы встречались с Нестором?

– Чик-чирик? – угрожающе начал Славик, а Евгения округлила глаза еще больше:

– Я… почему я должна с вами это обсуждать? Говорите тише, в коридоре уборщица, скоро вся школа будет знать…

Она вскинула руки в умоляющем жесте, и только тут я обратила внимание, что у нее на пальце обручальное кольцо.

– Так вы замужем?

– Интересненько… – потер руки Славик.

– Вы очумели, что ли? Говорю же, дел…

– И давно вы с ним состояли в интимной связи? – специально возвысил голос Славик, а у Евгении глаза полезли на лоб. Она подбежала к двери, плотно ее закрыла и зашептала.

– Тише, умоляю. Я все скажу, только… У нас с Нестором был платонический роман. Ничего такого. Знаете, единение душ…

– Ага, – хмыкнул Славик, лениво изучая свои сандалики.

– Мы с мужем давно живем как родственники, а здесь… Это был ураган, фейерверк эмоций, цитат, мы обменивались книгами, музыкой, мыслями. Он дал мне толчок творить, я снова начала писать музыку…

– Вы знали, что он одновременно общался с несколькими девушками?

– Догадывалась. Точнее, сначала не понимала. Мы познакомились в Сети. Забавно вышло. Колесников-старший когда-то преподавал в нашей школе, обучал детей рисованию. Я увидела знакомую фамилию, постучалась в друзья. Нестор отозвался с радостью, мы задумали организовать здесь у нас выставку работ его отца. Он каждый день писал. А потом пересеклись на открытии культурного центра в городе. Он был такой импозантный, в костюме. А в глазах как будто какая-то тайна. Очень притягательно. Я была уверена, что это любовь. Знаете, нежданная-негаданная. Мне уже сорок, а тут такая нелепица… Мы каждый день…

– А потом?

– Потом я поняла, что попыток встретиться он больше не делает. Я каждый день ждала, что вот-вот он позовет меня к себе или предложит куда-то съездить. Сама не настаивала, потому что подсознательно боялась, что приключение обернется скукой. А мне ее и в жизни с мужем хватало. Но дни шли, а ничего не менялось: ночные переписки, стихи, фотографии, какой у него чудесный вид из окна. Знаете старую индейскую поговорку: «Лошадь сдохла – слезь».

Я усмехнулась, потому что благодаря папе № 3 знала все индейские поговорки лучше индейцев.

– Казалось бы, всё ясно, но… Мы уговариваем себя, что есть ещё надежда. Мы бьём дохлую лошадь сильнее. Мы говорим: «мы всегда так скакали». Организовываем мероприятие по оживлению дохлых лошадей. Но суть проста: надо просто слезть!

– Значит, он тормозил. А вы, дорогуся, хотели плотских утех? – заинтересовался Славик, потянувшись к чайнику. Видимо, он решил, что контакт налажен и уже собрался заварить себе чайку, чтобы дальше слушать рассказ в непринужденной атмосфере. Но женщина ловко стукнула его по руке линейкой.

– Пусть он выйдет. Я при нем дальше говорить не буду, – упрямо заявила она. Славик, настроившийся на чаепитие, покорчился и поскалился, но все-таки внял моему грозному взгляду и нехотя вышел.

Проследив