Петра Рески - Палаццо Дарио

Радомир пристально смотрел на нее.

– Ты опять плавала? – строго спросил он. – Опять в Альберони?

– Нет, – солгала Ванда. – У Примо есть сараппа в «Эксцельсиоре». Первый ряд.

Радомир скривил губы.

– Не знал, что «Эксцельсиор» пал так низко. Как меняются времена.

Появление Марии, размахивающей «Gazzettino», остановило поток его стенаний. За ней семенил любопытный Микель. Мария напрочь была лишена какой-либо чувствительности и совершенно не обратила никакого внимания на расстроенные чувства Радомира, а потому и не дала ему продолжить монолог об эротике в искусстве, жизни и в первую очередь в гондолах. Ванда была благодарна Марии за это спасение.

– Кто-нибудь читал «Gazzettino»? – спросила Мария.

Ответа не последовало.

– Мага Александра арестовали.

– Нет! – воскликнули все.

Мария аккуратно развернула газету, разгладила ее и замолчала.

– За что? – спросила Ванда.

– Он арестован на рыбном рынке, – ответила Мария.

– «На рыбном рынке» – это не причина, – сказала Ванда.

– Что он еще выкинул? – спросил Радомир.

– Возбуждение общественных беспорядков, – сказала Мария низким шепотом, который она приберегала для самых неприятных новостей. – Его арестовали за возбуждение общественных беспорядков.

– Нет!

– Его задержали в общественном туалете, так написано, – сказала Мария.

Ванда разразилась смехом, Микель – слезами.

– Если уж он в свое будущее заглянуть не может, что говорить о нашем, – сказал Радомир.

Мария с наслаждением прочла:

– «Маг Александр, настоящее имя Элио Кильман, задержан полицией в общественном туалете недалеко от моста Риальто, куда он зашел в сопровождении другого мужчины. Он был застигнут в момент порочаной близости с гражданином Шри-Ланки. Его обвиняют в эксгибиционизме. В течение последних месяцев он совершил в Венеции несколько непристойных акций. Его жертвами часто становились влюбленные пары, перед которыми он появлялся в обнаженном виде»…

– Искусство! – воскликнул Радомир. – Вот истинное искусство! Полароидные снимки с голого Александра, и он уже созрел для биеннале!

Микель всхлипнул.

– «… маг, которого в тот же вечер видели в Палаццетто Пизани, где он работал в качестве ведущего на мероприятии для группы служащих компании «Фиат», премированных поездкой в Венецию, отвергает все обвинения. «Это недоразумение», – сказал Александр. Его дело ведет комиссариат Сан Марко. Группа служащих выражает надежду, что разбирательство закончится административным предупреждением. Популярный маг, получивший известность в передаче о трактовании снов «Сон это реальность» на канале «Телепадова», уже выступил на первом слушании. Процесс предполагается начать через двадцать дней. До того времени маг будет находиться под домашним арестом».

– Их акцию можно было бы назвать «Венеция. Нудизм», – проскрипел Радомир.

– У твоего амбициозного друга тоже нашлась бы подходящая идея, а, Ванда?

Микель высморкался.

– Мне это смешным не кажется. Это недобрый знак, – прошептал он.

– Что тут скажешь? Мне при одной мысли о впустую потраченных деньгах дурно становится, – сказал Радомир.

– Я это предчувствовала, – сказала Мария. – Он все время тайком что-то вытягивал из кухонного шкафа. Весь фенхель потаскал, все сковородки сахарным сиропом заляпал.

– Синьор Радомир, – произнес Микель срывающимся от слез голосом, – я ухожу. Предложение графини Ферри…

– Прошу тебя, Микель, сейчас не время для истерик. Нам надо сохранять спокойствие. Ванда, может быть, тебе попробовать обратиться к этой… госпоже Лидии. Только если она берет меньше, чем маг Александр. У нас в запасе еще две недели.

Все с недоумением посмотрели на него.

– Я намерен собрать вечеринку по случаю открытия регаты, – сообщил он.

Ванда заметила, как пьянящая волна от приступа собственной щедрости накатила на Радомира. Еще бы, ведь он замышлял разрушить ее мезальянс с гондольером, устраивая это светское сборище.

Ванда позвонила отцу. Он ликовал. Оправдалось его недоверие к северо-итальянским магам. Но почему его дочь не хочет, чтобы настоящий экстрасенс из Неаполя решил все их проблемы, оставалось для него загадкой.

– Необходима госпожа Лидия! Этот Радомир все время жмотничает! Почему меня никто не слушает?

На вопрос о взаимосвязи любви и магии он не нашел ответа.

На следующий день Ванда отправилась к госпоже Лидии. Она нашла ясновидящую за прилавком табачной лавки в Сайта Кроче. Маленькая толстая женщина в черном кудрявом парике с волосами по пояс, как у Людовика XIV. Она восседала среди сигарет и журналов, розовых пластиковых шариковых ручек и ластиков и курила, когда Ванда вошла. Она не спросила, откуда Ванда о ней знает, а сразу потребовала предоплату в 50 000 лир.

– Да, да, bambina mia, – сказала она, когда Ванда протянула ей чек с названной суммой. – Во всем должен быть порядок! В нашей среде так много темных лошадок!

Она закрыла дверь лавки и повела Ванду в свою квартиру на втором этаже. При ходьбе грудь госпожи Лидии опережала ее на шаг. Квартира была наполнена кружевными салфеточками и образками с ликом Иисуса. В комнате стоял широкий красный диван, по нему были разбросаны игрушечные собачки, куклы и розовые подушки в форме сердец с вышивкой «Я люблю тебя». Ванда села в розовое, убранное рюшами кресло. Госпожа Лидия пошла переодеться для сеанса.

– Видите ли, я вступила в профсоюз, в профсоюз экстрасенсов и оккультистов, – крикнула она из ванной. – Мы, члены профсоюза… язаныатитьмтс…

– Не понимаю! – крикнула Ванда.

Госпожа Лидия, должно быть, снимала платье через голову.

– Обязаны платить НДС! Мы, члены профсоюза, обязаны платить НДС. Мы должны иметь постоянный адрес, только тогда нам разрешается работать.

Зашумела вода в унитазе.

– Наш союз разработал даже проект закона, который поддержали депутаты Пеццоли и Патарино из Национального альянса. Ведь так и клиент получает свою выгоду, как вы думаете, синьорина?

– Конечно, – согласилась Ванда.

Мадам Лидия распылила лак для волос.

– Вступившие в профсоюз не имеют права брать за сеанс больше 50 000 лир. Это выгодно, правда? – крикнула она.

– Бесспорно, – согласилась Ванда и понюхала коробку ароматических свечей, стоявшую перед ней.

– В октябре мы провели наш первый конгресс. В Римини. На тему «Внутреннее развитие», – кричала госпожа Лидия.

– Да, такой конгресс, конечно, давно был необходим, – сказала Ванда.

Вошедшая в комнату госпожа Лидия явила собою причудливый гибрид фараона и какаду. На ней было желтое длинное до пола платье с глубоким декольте и золотые босоножки. Парик был уложен заново, глаза обведены черным контуром.

– О! – воскликнула Ванда.

– Я – реинкарнация Нефертити, – сказала госпожа Лидия и покружилась перед Вандой, – и это моя рабочая одежда. Волосы дают мне энергию. Челка защищает мой третий глаз. Я очень забочусь о своем физическом состоянии, поэтому никогда не появляюсь на телевидении. Телевидение обкрадывает душу. Задумайтесь: истинных оккультистов не увидишь по телевизору! Вы слышали об аресте мага Александра? Так ему и надо. Он все время пытался пролезть в наш профсоюз.

– Я пришла по поводу Палаццо Дарио, – начала Ванда.

– Кроме того, я вегетарианка, – не моргнув, продолжала госпожа Лидия, – я не курю, не пью и сплю только по субботам. По ночам я медитирую, ведь дух не знает пределов.

– После ареста мага Александра больше никого нет, кто мог бы поработать с потусторонними проблемами в нашем палаццо, – сказала Ванда.

– Я – из библейских времен, вернее, я анахронистка, я – вне времени, я пришла из другой эпохи, – продолжала госпожа Лидия. – У меня божественная сущность.

Она села на диван.

– Палаццо Дарио, – повторила Ванда, – я живу там со своим дядей. Он купил дворец.

– После долгого путешествия я приземлилась на этой планете, – произнесла госпожа Лидия и полуприкрыла глаза. – После путешествия от космического света к свету солнца.

– В нашем дворце происходят необъяснимые несчастные случаи. – Ванду ничто не могло перебить. – Мы хотим, чтобы вы помогли нам избавить палаццо от проклятия.

– Хорошохорошохорошохорошохорошо, – произнесла госпожа Лидия, откинула со лба волосы и бросилась на розовую подушку с вышивкой «Я люблю тебя».

Ванда и не пыталась привести ее в чувство. Госпожа Лидия тяжело дышала. Она закрыла глаза, затем кругообразными движениями начала поглаживать свой живот. Движения убыстрялись. Она шумно вздыхала, стонала, переворачивалась с боку на бок. Она гладила свои ноги так, что платье задралось, открыв чулочные резинки. Лидия подняла плечи, ее щеки пылали. На мгновение она замерла. Ванда подумала, не уйти ли ей.

– Обожемой! – закричала госпожа Лидия и шумно выдохнула.