Маша Стрельцова - Смесь бульдога с носорогом

— Нет, — подтвердил молодой отец.

— А Галка что?

— А Галка отрубилась, — сказал он.

— Открой ему ротик, — велела я. — Что видишь?

— Фигню какую — то. Смотреть не очень приятно.

— В общем так, — решительно сказал я. — Сейчас ты берешь и эту фигню у него отсасываешь, изо рта и из носа, иначе он у тебя задохнется и помрет. Галька тебя как очнется тогда на месте закопает. Понял?

— Понял, — с ужасом сказал Макс. — А чем отсасывать?

— Ртом, придурок! — заорала я.

Через десяток секунд в трубку полетел долгожданный трубный глас.

— Ути — пути, какой горластенький, — умиленно заворковал Макс, отплёвываясь изо всех сил. — Я его в майку — то завернул, слышь, Марья? С кишками — то чего делать?

— А, с кишками… — задумалась я. — Надо нитку с ножницами, есть?

— Да уж найду.

— Вот как найдешь, так пуповинку младенцу перетягивай покрепче ниткой на расстоянии сантиметров 15 от животика, и отрезай.

— А чего с кишками потом?

— Выкидывать!! — заорала я и утерла пот со лба.

Вот черт, не одно так другое.

Через несколько минут трубка опять ожила и Макс заорал.

— Ну все, а что теперь делать?

— Все! — облегченно выдохнула я. — Можешь читать словарь имен. За вами наверно приехать надо?

— Да не, я уж тестю позвонил, несутся сломя голову! Ох, Марья, как же хорошо что я тебе догадался позвонить! Без сучка без задоринки все прошло, только Галка вот чего — то в отрубе.

— Ну это не ко мне, вези в больницу, но после родов это вроде нормально. Слушай, а чего ты мне — то звонить кинулся? — устало спросила я.

— Да как — то сама рука номер набрала, — озадачился он.

— А в больницу или скорую позвонить что, не судьба была?

— Да как — то и в голову не пришло, если честно. Ути — пути, зайчоночек мой!!!

Лес снова огласился трубным гласом.

— Зайчоночек? — медленно проговорила я.

— Ага, — счастливо подтвердил Макс. — Мордочка славненькая, ушки как у папы, ути — пути.

— Ну ладно, Макс, счастливо вам, звони если что.

— Крестной теперь у нас будешь! — пригрозил Макс.

Я положила трубку и с минуту тупо глядела в потолок, обдумывая пришедшую мыслю. Потом взяла визитку Зайцевой Аллы Геннадьевной и набрала ее домашний телефон.

— Алка, твой Женька где вообще работал?

— Шофером он у одного фикуса работал, — обрадовалась она мне. — Что — то получается у тебя?

— Фикуса — то как звали?

— Никаноровым Александром, только его убили недавно, — ответила она.

— И погоняло у него конечно Заяц, — задумчиво сказала я.

— Нет, Никанор, ты что?

— Я говорю, у твоего погоняло Заяц.

— Ну, — буркнула она.

— Все, ладно, Ал, пока.

Я нажала на кнопку отбоя и снова набрала номер.

— Что тебе? — холодно спросил Ворон.

— Надо встретиться.

— Я не дома.

— Знаю. И даже не в городе. Небольшая деревенька, дом на отшибе, не так ли? Ворон, это срочно. Говори куда ехать, — твердо сказала я.

— Халтуришь, я на даче в коттеджном поселке. Езжай в Богандинку, Лесная 9.

Я вскинула руку, отогнула рукав и посмотрела на ролекс.

— Буду через полчаса, — пообещала я.

Я быстренько встала и понеслась вниз. Надеюсь, за это время Зайца не убьют.

— Ты куда это не обедавши — то понеслась? — высунулась из кухни Маруська.

— Некогда, по пути пирожок куплю, — пообещала я и одела обувь.

— Погоди, — Маруська скрылась в кухне и тут же появилась, неся два гигантских яблока, — на хоть, горе, а то и так худая, как доска стиральная.

— А тебе и завидно, все раскормить пытаешься, — ехидно сказала я и понеслась вниз.

В Богандинку я внеслась, будто за мной черти гнались. Ворон, покуривая, стоял у ворот.

— Что за срочность? — он щелчком откинул сигарету в сторону и недовольно посмотрел на меня.

— Ворон, Женя Зайцев, которого ты держишь в этом доме, в глаза не видел Никаноровских денег! — выпалила я.

— Какой Женя Зайцев? — равнодушно поднял он бровь.

— Ворон, — Я Подошла поближе и взяла его за руку. — Я на твоей стороне, ты что, забыл? Я тебе гадала и сказала что деньги у зайца. И водитель у Никанора оказался Зайцевым. Ты сложил два плюс два, но поверь, это неверно.

— Позволь мне самому решить что верно, а что нет, — бесстрастно произнес он, выдергивая руку из моей ладошки.

— Ах вот как? — злость затопила меня, как прилив песчаный пляж. — Решил не мытьем так катаньем деньги найти, так? Только он общак не брал и у его жены таких денег нет, понял? Даже если она все продаст! Или тебе необходимо кого — то убить, ты, урод???

Я уже кричала ему в лицо, еле сдерживаясь, чтобы не взмахнуть рукой. Увидеть как красиво рука по красивой амплитуде полетит к нему, моей красивой глючной половинке, и соприкоснется с его кожей. Красивой смуглой кожей.

— Ты что несешь? — рявкнул он. — Сколько его жена тебе заплатила, чтобы ты сюда приехала, говори?

— А что, тебе Насти мало? — уже совсем себя не контролируя, завопила я. — Полнолуние, кровушки хочется, так???

— Брысь отсюда и на глаза мне не показывайся, кошка драная, — холодно сказал он и скрылся за воротами.

Я бессильно колотила по ним минут двадцать, пока не отбила кулаки. Злые жгучие слезы комом стояли в горле, и наконец я не выдержала. Залезла в бээмвушку и горько заревела. Лучше бы он меня ударил.

Потом я кое — как доехала до дома, наорала на Маруську, невовремя попавшуюся под руку и закрылась в своей комнате. Гладила по шкурке Бакса и рассказывала ему какая у него мама дура. Бакс неодобрительно молчал. Я еще с часик повалялась, малодушно оттягивая звонок к Алке. Наконец я мысленно перекрестилась, деваться некуда, надо звонить и хотя бы вернуть деньги, взяла телефон, визитку и натыкала Алкин номер.

— Ал, — нерешительно сказала я. — Это Лис, я насчет денег звоню.

— Больше нет, — категорично сказала она. — Все свободные деньги отдала, уж не обессудь, сейчас волосы на одном месте деру, да что поделаешь, если я их тебе уже выложила.

В трубку донеслись какие — то голоса, и я спросила:

— Гости, что ли?

— Да в … таких гостей! — заорала она куда — то в сторону. — Поставь бутылку на место, урод, или вали отсюда вместе с манатками! Это не тебе, — спохватившись, буркнула Алка в трубку.

— А кому? — я была слегка сбита с толку. Что это у нее там творится? Да и на Алку утреннюю, убитую горем она не походила.

— Да уроду своему, — фыркнула она.

— Мужу в смысле? — осторожно спросила я, боясь поверить в такую удачу.

— Ну а кому еще? Ты, Лисонька, чего хотела — то? Спасибо что помогла, но если денег еще, то я сказала, больше нет.

— Ну тогда пока.

— Ага, встретимся, — легко согласилась она и повесила трубку.

Чудны дела твои, Господи.

Чудны.

Еще через полчаса зазвонил телефон.

Я вздохнула, подняла трубку к лицу и ровным голосом сказала:

— Алло?

— Успокоилась? — не утруждая приветствием спросил Ворон.

— Спасибо тебе, — сказала я. — Спасибо, что поверил мне.

— Поверил? — удивился он. — Парни тут носом землю рыли, оказалось что он и правда не виноват, и последние две недели при офисе был, Никанора не возил и вообще не видел.

— Я тебя люблю, — снова улыбаясь, сказала я.

— Вот дурочка, — хмыкнул он. — Вечером свободна?

— А ты что — то хочешь предложить?

— Конечно, если ты не против, то пора начинать знакомить тебя с моими родственниками.

— С кем? — ошеломленно сказала я.

— Со старшей сестрой в частности, — ухмыльнулся он.

— Не пойду, — уперлась я.

— Почему? — Ворона мой ответ здорово обескуражил.

— Потому что нудное чаепитие с выяснением моей сомнительной подноготной меня не прельщает, — отрезала я.

— А она у тебя сомнительная? — с любопытством спросил парень.

— Знаешь, у меня отец алкоголик и мать зануда. А сама я — десять классов образования и работаю ведьмой. Вряд ли твоя сестра одобрит твой выбор.

— Какой выбор? — сухо спросил он.

Я помолчала, наконец в тон произнесла:

— Умеешь опустить с небес. Приятно отдохнуть.

— Погоди, — мерзавец почувствовал что я собралась отключиться. — Я ведь так и не нашел деньги.

— Меня это должно волновать? — холодно спросила я.

— Мария, да, я допускаю что не все делаю как тебе хочется, однако подумай о том что мне возможно осталось жить совсем немного.

— Вряд ли. Ты слишком спокоен. Наверняка у тебя есть запасной вариант, — подумав, сказала я.

Ворон замолчал, и мне внезапно стало страшно.

— У тебя есть этот запасной вариант??? — закричала я.

— А ты как думаешь? — глухо спросил он.

— Хорошо, — внезапно успокоившись, сказала я. — Я иду с тобой. Когда быть готовой?

— К девяти вечера, дорогая. Вечернее платье и все такое — мы идем на вернисаж!

— Ясно, — ответила я. — Но я буду с тобой только час — у меня дела.

На остаток дня я заперлась в спальне и читала Библию ведьмы. Мне не понравилась мысль что Ворона убьют. Библию я нашла, так какого черта тянуть? Я наметила крайне простой план — сначала беседа с мертвым Никанором, потом забираю баксы, потом их с триумфом отдаю их Ворону. И мы с ним живем вместе, долго и счастливо. Черт его знает как так получилось, но он мне почему — то стал необходим как воздух. Все бы отдала, чтобы он был со мной. И в данном случае имелась конкретная цена — два миллиона долларов.