Наследники чужих судеб - Ольга Геннадьевна Володарская

— Мне незнакомы эти вещи, — ответила Оля и встала, потому что чайник засвистел.

— Я так и думал, — вздохнул Зорин и убрал планшет обратно в сумку. — Похоже, мы нашли тайник Гамлета. И решили, что это его трофеи.

— Мелочи, которые маньяки оставляют на память о своих жертвах?

— Именно. Но если их пять, то почему трофеев меньше?

— Значит, двух девушек убил кто-то другой, — предположила Оля. — Или эти вещицы не принадлежали жертвам, а были спрятаны по какой-то другой причине.

— Нет, две из них совершенно точно принадлежали. С визитницей не расставалась моя сестра Катюша. В верхнем ее отделении лежит фотография с паспорта нашего брата Димы, в среднем мамина, а в нижнем старинная монетка, которую я нашел и подарил ей. — Миша кивком поблагодарил Олю за чай. Она заварила его в большой кружке и поставила перед ним. — Цыганский платок же носила на голове Офелия — последняя жертва Гамлета.

— Ее реально так звали?

— Как будто маньяк выбрал ее из-за этого. Посчитал забавным.

— Он еще и забавляется?

— Играет с миром, которому себя противопоставляет. Так сказал наш эксперт.

— Психиатр?

— Этот еще своего заключения не дал. Но следствие уже консультирует один человечек, разбирающийся в теме.

Оля и себе налила чаю, но не сладкого. В «Вавилоне» она купила шоколадных пряников, неожиданно вспомнив о том, что в детстве любила есть их с маслом. Этому ее научила бабушка, которая, откусывая, приговаривала: «Чем не пирожное!»

— Чьи же часы? — спросила Оля, достав масло и взяв нож.

— Мы выяснили, что не Аленины. И не Агнешкины, ведь та погибла через десять лет после того, как они вышли из моды. Значит, носила их Лада…

Оля нахмурилась; припомнив слова парикмахерши Ольги, она выпалила:

— А что, если убийц было двое? Или у Гамлета имелся подельник?

— Этот вариант не исключается. — Миша замер с чашкой у рта, когда увидел, что творит Оля. А она намазывала пряник маслом. — Зачем ты издеваешься над продуктами? Это кашу маслом не испортишь, но не пряник.

— Это очень вкусно, сам попробуй. — И протянула ему «пирожное». Зорин от него отказался. — Знаешь, что мне пришло в голову только что? Вещь, принадлежащую Алене, Гамлет мог хранить отдельно. Как особо дорогую. А на память о двойном убийстве он оставил один трофей.

— Должно быть два. По числу жертв. Ведь именно они важны.

— Значит, Агнешка тоже была для него важна.

Эта брошенная вскользь фраза взволновала Зорина. Он уже не пил чай, а хлебал, чтобы поскорее опустошить чашку. Но все равно не довел дело до конца.

— Бежать мне нужно, Оленька. За чай спасибо!

— Пожалуйста.

— Машины твоей не увидел, значит, отбуксировали?

— Абдула обещал сделать ее за два дня. У него в закромах есть нужная запчасть…

Но Зорин уже не слушал ее. Наморщив нос, о чем-то думал. Оля ему не мешала.

Проводив до ворот, пожелала доброго вечера, а когда Миша отъехал, заперла ворота не только на ключ, но и на потайную щеколду.

Глава 5

Он на цыпочках прошел от входной двери до ванной. Свет не включал, потому что и в темноте прекрасно ориентировался. Главное, никого не разбудить, прошмыгнуть незамеченным в помещение, которое дед упрямо называл помывочной, и встать под горячий душ. О нем Зорин мечтал весь день, но особенно сильно в момент, когда оказался рядом с Олей. Грязный, потный и вонючий, он был противен сам себе, а девушке и подавно… Конечно, она не подала вида, но распылила в помещении освежитель и уселась на расстоянии от него. Из-за этого он не стал лезть к ней с прощальным поцелуем, хотя думал чмокнуть. Да, он спешил проверить одну свою теорию, но ради пары-тройки приятных секунд задержался бы.

— Ты что как вор по собственному дому крадешься? — услышал он теткин голос. Едва он прозвучал, коридор осветился и Мишаня увидел ее саму.

— Не хотел вас тревожить. Как дед?

— Почивать изволит.

— А ты почему не спишь?

Кира Ивановна нахмурилась. Ее крупный нос сразу сморщился. В этом Мишаня пошел в нее — не носастостью, а мимикой.

— Когда я тебе звонила, ты что мне сказал?

— Поговорим вечером.

— Вот я и жду этого разговора. А на дворе уже ночь.

— Кока, прости, но я бы хотел перенести его на завтра…

— У меня есть важная информация для следствия, — возмутилась тетка. — И ты, как представитель закона, заинтересован в разговоре больше, чем я.

— Можно я сначала помоюсь?

— Нужно. И передай мне сразу свою одежду, я ее в стирку брошу. Штаны у тебя все в грязи.

— Ты еще кроссовки мои не видела, — пробормотал он и скрылся за дверью помывочной.

Плескался Зорин долго. Именно плескался, как ребенок. Выбрался из ванны, когда подушечки пальцев сморщились. Вытерся, расчесался, глянул на себя в зеркало и скорчил кислую минуту. Щетина сильно отросла, а бриться так не хотелось.

— Буду бороду растить, — сказал Мишаня своему отражению. — Чтоб стать еще больше похожим на Алешу Поповича.

Выйдя из ванной, Зорин почувствовал аромат какао. Какая тетка молодец, приготовила ему напиток, с которым у него ассоциировался праздник. В те золотые времена, когда их семья была большой, дружной и собиралась за общим столом, взрослые мужчины выпивали дедовскую самогонку на травах, женщины — облепиховое вино, тоже самодельное, Димону разрешали стаканчик пива, но он обычно заменял его лимонадом, а детям наливали компот.

— Мы его и так каждый день пьем, — возмущалась Катюшка.

— Хочешь лимонаду? — Димка готов был делиться своей «Крем-содой».

— Надоел. Хотим праздничный напиток!

Тогда мама и подала им коктейль из какао. Соединила молоко с порошком, сахар добавила, а сверху посыпала крошевом из печенья.

— Есть ты, скорее всего, не хочешь, — проговорила тетка, усадив Мишаню за стол. Пока он мылся, она не только праздничный напиток приготовила, но и стирку запустила. — От усталости. Но от творожной запеканки не откажешься, так ведь? Она легкая, и я положу тебе маленький кусочек.

— Давай.

Зорин сделал глоток какао и улыбнулся. Вкус счастливого детства!

— Разговорила я Бобриху, — сообщила тетка, усевшись напротив. — Хоть и трудно было: она от меня сначала шарахалась, потом вешалась и слезами-соплями заливала. Еле успокоила. — Крестная пододвинула к Мишане баночку со сметаной, решив, что мало она в блюдце с запеканкой положила. — В дневник Агнешки Бобриха заглянула за день до ее исчезновения. Успела только глазами пробежаться, но уяснила главное: у девушки появился человек, который восхищает ее больше, чем Варлаам.

— Какого он пола?

— Непонятно. Она называла его Личность (всегда с большой буквы). И отмечала, что новый