Брачный сезон - Галина Балычева

— Да ничего, о плохом еще успеем подумать. — Димка снова углубился в изучение дорожного атласа.

— Не скажи, — я преодолела крутой поворот и, выехав на прямую дорогу, прибавила газу, — надо рассчитывать на лучшее, а готовиться к худшему.

— Хорошо, уговорила, — продолжал он листать атлас, — купим в Каменске два пистолета и рогатку для Фиры. Кстати, вот и он.

Дорожный знак на обочине информировал о том, что мы въезжаем в славный город Каменск.

Окраина города встретила нас шикарными особняками. Какая жалость! А я-то приготовилась увидеть патриархальный городок, утопающий в вишневых садах. Впрочем, такого, пожалуй, уже нигде и не встретишь.

Однако ближе к центру картина изменилась, на мой вкус, к лучшему. Вишневых садов, правда, не наблюдалось, но появились пышные липовые аллеи. Вдоль нешироких улиц лепились маленькие аккуратненькие домики, и в целом милый провинциальный город очень даже радовал глаз.

— Давай спросим у милиционера, как проехать в исторический музей. — Димка указал на постового в будке.

— Давай. — Я уже подъехала было к обочине и собиралась затормозить, но потом резко нажала на газ и помчалась вдоль улицы.

— Ты чего это? — опешил Димка. — Гаишника испугалась?

— Во-первых, не гаишника, а гибэдэдэшника, —поправила я, — а во-вторых, Димон, ты был абсолютно прав, машина у меня слишком приметная. Смотри, как милиционер вылупился. Представляешь, если тот гад на «БМВ» спросит: «А не проезжал ли здесь желтый «Фольксваген»?», — а милиционер и скажет: «Проезжал, поехал в исторический музей». — Нормально, да?

И действительно, постовой выглянул из будки и провожал взглядом нашу машину, пока мы не скрылись за поворотом.

— Да, ты права. — Димка развернулся на сиденье и посмотрел назад. — По машине нас легко можно выследить. Давай-ка поставим ее на автостоянку, где-нибудь подальше отсюда — этот постовой нас уже приметил, — а потом пешком или на такси доберемся до музея.

На том и порешили.

Музей мы нашли довольно быстро, но он, к сожалению, был еще закрыт. До открытия нужно было убить где-то целый час, и мы вспомнили, что неплохо бы и позавтракать.

— Пойдемте, поищем кафе, — предложила я.

— А зачем кафе? Давайте перекусим на лавочке. — Фира потянул меня в сторону тенистого сквера, окружающего музей.

— А кусать что будем? — осведомился Димка. — Продукты ведь в машине остались.

— Пирожки и кофе вас устроят?

— Более чем. А откуда у тебя?

Фира хитро прищурился:

— Из машины сумочку прихватил.

— Ай, старик, ай молодца, — похвалил Димка. — Может, мы действительно не зря тебя с собой взяли? А, Марьяша, как думаешь?

Я согласно кивнула. Фира выдал нам по пластиковому стаканчику и налил из термоса кофе, а пирожки мы уж сами стали таскать из пакета.

— У меня — с грибами, — объявил Димка.

— А у меня — с повидлом.

— А у меня — с яйцами и зеленым луком, — отрапортовал Фира, откусив кусок пирога и блаженно щурясь.

В одиннадцать часов музей открылся, и мы были первыми его посетителями.

Для начала мы решили осмотреться, пока никого ни о чем не расспрашивая. Но не тут-то было.

Поскольку, кроме нас и дежурных бабушек, никого в музее не наблюдалось, к нам очень скоро прицепилась шустрая молоденькая экскурсоводша. Судя по всему, она очень любила свою работу и свой город и готова была трудиться, даже если ее об этом никто и не просил. Девушка стала таскать нас из зала в зал, рассказывая об истории края. Мы слушали внимательно, кивали, но, поскольку нас интересовали несколько другие события, то мало-помалу постарались свернуть ее к периоду, предшествовавшему незабвенной Великой Октябрьской социалистической революции. Мы стали расспрашивать девушку об известных дворянских фамилиях, чьи поместья когда-то располагались в губернии. Сохранились ли они, в смысле поместья? Можно ли их осмотреть? Лена — так звали девушку — пустилась в подробное повествование о дворянских семьях, живших до революции в самом Каменске. Все это было очень интересно, но время шло, а толку не было, и мы начали нервничать. Тогда Фира по-стариковски весьма беспардонно спросил:

— А как теперь называется Волохонский уезд?

— Волоховский уезд? — удивилась Леночка. — Да ведь уездов теперь нет, есть районные центры. А Волоховский уезд... Погодите, сейчас я посмотрю...

Леночка куда-то убежала, а мы стали совещаться, как бы нам поскорее все узнать и вырваться из цепких ручек любезной экскурсоводши.

— Вот! — Леночка притащила толстую папку с веревочными тесемками. — Здесь все про изменения названий.

— Прямо все-все? — зачем-то спросил Фира.

— Да, вот смотрите, — Леночка принялась листать страницы, — Бабыкино, Бараново, Бурцево, Волохов... — Мы склонились над папкой.

— Волохов — уездный город, переименован в 1921 году в город Октябрьский, — прочитала я. — Леночка, а не знаете ли, как теперь называется деревня Воронцовка, расположенная в этом самом Октябрьском районе?

Леночка подумала немного, полистала бумаги в принесенной ею папке, но потом ответила, что такую информацию могут дать только в Октябрьском краеведческом музее.

— Кстати, там поблизости есть очень интересное место... — опять завелась экскурсоводша.

— Да мы, знаете ли, сюда в командировку приехали, — снова выручил нас Фира.

Если бы не он, добросовестная Леночка завела бы свою бодягу еще на час.

— Геологи мы. — Фира для солидности выпятил цыплячью грудь и отставил в сторону ножку. — Направляемся в Октябрьский уезд, то есть район, а к вам зашли для культурного развития. Спасибо, милая девушка, за рассказ, было очень интересно и познавательно. Так как нам сподручнее добраться до Октябрьского?

— А пойдемте, я вам на карте покажу.

Леночка подвела нас к огромной, во всю стену карте и показала, где находится город Октябрьский. Слава Богу, полдела было сделано. Димка сверился со своим атласом, отметив нужное нам место, и мы, горячо поблагодарив девушку за чрезвычайно интересную экскурсию, разве что не бегом покинули музей.

— Ну, Фира, ну, молодец, геолог. Ты просто растешь в моих глазах, — пожал ему Димка руку. — Если бы не ты, париться нам с этой Леночкой еще добрых два часа.

— Старая гвардия не ржавеет, — ответил дед.

И мы отправились на автостоянку за моим « Фольксвагеном».

— Ну надо же, — удивлялся по дороге Димка, — такое красивое русское название Волохов. Так нет же... надо было его заменить на