Брачный сезон - Галина Балычева

ли, машин на трассе? А мы сразу — преследователь... злоумышленник. Просто у страха глаза велики, вот и все дела. Эта мысль меня очень успокоила, и на радостях я даже стала напевать себе что-то под нос.

Димка сидел рядом на месте штурмана и изучал атлас автодорог России. Я глазела по сторонам и изредка посматривала в зеркало заднего вида... Вдалеке, следом за нами опять ехал синий «БМВ».

— Ну, елки-палки! — От возмущения у меня просто в зобу дыханье сперло. — Откуда же он нарисовался?!

— Кто? — Димка обернулся и увидел нашего преследователя. Тот, как и прежде, маячил на горизонте, держа определенную дистанцию. — Вот гад, привязался, — сказал он, — но ничего, сейчас мы его обманем. — Димка потряс перед собой дорожным атласом. — Значит, сделаем так, в Каменск заедем не прямым, а окружным путем. Через сорок километров сделаем остановку и пропустим «БМВ» вперед, а потом свернем на Покровку. Где-то через час-полтора он поймет, что потерял нас. Пока будет возвращаться... То да се... Короче, часа два мы выиграем, а этого вполне достаточно, чтобы добраться до места. Плохо только, что машина у тебя слишком приметная. Что, поскромнее цвета не нашлось?

Ну, это ж надо, какая наглость... Я от обиды даже сбавила скорость. Сидит в моей шикарной машинке, едет на ней, можно сказать, и еще осмеливается ее же критиковать.

— Ну, знаешь ли, — я почти полностью развернулась к своему обидчику, забыв про руль, — этот цвет самый модный в сезоне.

— О Господи, святые угодники, — раздалось с заднего сиденья, — не все ли равно, какого цвета машина, лишь бы ездила.

— Фира, ты ничего не понимаешь в моде и красоте, — крикнула я через плечо. — А кстати, уж коли ты проснулся, поведай-ка нам про дверь...

Вопрос про дверь Фира, естественно, «не расслышал» и торопливо меня перебил:

— Ну, хорошо, ну, вот ты скажи нам, скажи, какого цвета у тебя машина?

— Этот цвет называется «золотой лимон».

— Как? — захохотал противный старик. — Золотой лимон? Ну, насмешила. А я бы сказал, что это цвет детской неожиданности.

Вконец распоясавшийся Фира строил мне к тому же мерзкие рожи в зеркале.

— Ну, ладно, хватит препираться не по делу, — заткнул Димка не на шутку разболтавшегося старика. — Хотя насчет цвета Фира прав.

Я нажала на тормоз и съехала к обочине.

— Так, кому не нравится моя машина, прошу покинуть салон.

Фира сразу заткнулся и съежился в углу сиденья, а Димка рассмеялся:

— Нравится, нравится, это мы от зависти. Поехали, а то наш друг на хвосте понять не может, чего это мы все время останавливаемся.

Следующие сорок километров мы ехали молча и потому спокойно. Я уже полностью расслабилась, как вдруг Димка крикнул:

— Смотри! — и показал направо. — Вот поворот, который нам нужен.

Я как раз пролетела мимо.

— А что, раньше нельзя было сказать? — заорала я.

— Тише-тише, все идет по плану. — Димка закрыл атлас и сунул его в бардачок. — Проедем еще метров пятьсот и сделаем привал, а, когда он нас обгонит, вернемся к этому повороту. Понятно?

— Понятно, — кивнула я и погнала дальше.

Справа от шоссе, как назло, тянулась полоса густого леса, и никакого приличного места для отдыха не наблюдалось. Но Димка оказался неплохим штурманом, и через полкилометра пути глубокая канава, идущая вдоль шоссе, неожиданно прервалась узеньким съездом на грунтовую дорогу.

— Вот отличное место для стоянки. — Димка показал на небольшую полянку. — Здесь и остановимся. Значит, так... приготовьтесь... Сейчас съезжаем на грунтовку, быстро расстилаем одеяло и делаем пикник. Мужик в «БМВ» должен видеть, что мы остановились отдохнуть и перекусить. Минимум час он будет дожидаться нас впереди, а мы за это время...

— Далеко уедем, — услужливо подсказал с заднего сиденья Фира.

— Правильно. — Димка отстегнул ремень безопасности и взялся за ручку двери. — Приготовились? Пошли!..

Подчиняясь его указаниям, я съехала с шоссе и резко затормозила. Машина еще катилась по грунтовке, а Димка с Фирой, как лихие десантники, выпрыгнули на ходу и побежали к лужайке. В мгновение ока они расстелили одеяло и картинно упали на него в позах отдыхающих. Счет шел на секунды. Я догнала их и приземлилась рядом, выставив вперед корзину с провизией — пусть этот гад видит, что мы есть собираемся. Я быстро повытаскивала из корзинки все ее содержимое и застыла с термосом в одной руке и кружкой в другой. Фира с Димкой схватили по пирогу.

— Ну, где же он? — Я уже устала держать на весу двухлитровый термос.

Машины мелькали одна за другой, и Димка неотрывно следил за дорогой, но нашего преследователя все не было видно.

Я уже испугалась, что в таком потоке мы его просто прозевали, когда Димка наконец прошипел:

— Вот он, голубчик.

Мы проводили взглядом проехавший мимо «БМВ» и успели заметить, что мужик за рулем посмотрел в нашу сторону, что, собственно, нам и было нужно.

— Быстро собираемся, — скомандовал Димка, — и вперед... вернее, назад.

В таком же темпе мы загрузились обратно в мой «Фольксваген» и выехали на шоссе. Поток машин к этому часу был уже довольно плотный, но я, нарушая все правила движения, лихо развернулась через две сплошные полосы и рванула назад к повороту на Покровку. В данной ситуации цвет моей машины был нам очень даже на руку — мне все уступали дорогу. Объездной путь до Каменска занял у нас не два часа, как предполагал Димка, а все три, поскольку качество дорожного покрытия этой, с позволения сказать, трассы оставляло желать лучшего, а амортизаторы моей новенькой машинки были дороги моему сердцу. Поэтому ехала я не более девяноста километров в час, объезжая ямы и ухабы и плетущиеся со скоростью черепахи трактора. Фира мирно похрапывал на заднем сиденье, а мы с Димкой строили догадки, кому ж это мы и зачем настолько спонадобились, что он гоняется за нами по дорогам России.

— Слушай, Дим, — я по-прежнему с опаской поглядывала в зеркало заднего вида, — а если он вооружен?

Димка тоже невольно оглянулся, но, не заметив сзади ничего подозрительного, философски изрек:

— Ну, если он вооружен, главное, чтобы он не воспользовался своим оружием.

— А если воспользуется?

— А если не воспользуется? На дорогу лучше смотри.

— А