Месть Казановы - Анна Князева

Самуиловны: яблоко, груша и банан.

— Зачем вы занимались рисунком? Ни одна из вас не стала художницей: ни ты, ни Лена, ни Анька.

— В те времена все девочки мечтали стать модельерами, а Марта Самуиловна, Анькина мать, преподавала рисование. Мы были увлечены и часто рисовали в ее квартире. — Софья показала рисунок карандашом: — Вот, например, сквер Космонавтов: деревья, скамейки и памятник. Вид из окна Марты Самуиловны.

Николай собрал следственные материалы и запер их в сейф. Потом снял со спинки стула пиджак:

— Идем, провожу.

Они спустились по лестнице и вышли на улицу. Там, шагая рядом с Николаем, Софья спросила:

— Как продвигается расследование? Есть что-то новое?

— Пришел результат анализа ДНК. Найденное тело принадлежит Лене Лейбман. И еще… — Он замялся. — Не знаю, стоит ли говорить. Похоже, перед смертью у нее был половой контакт.

Софья удивилась:

— Через двадцать лет на мумии обнаружили сперму?

— Не сперму, а мужские лобковые волосы. Но по ним преступника не найти.

— Жаль…

— Ты вспоминала обо мне? — вдруг спросил Николай.

— Вспоминала, — призналась Софья.

— И я вспоминал. Дня не было, чтобы не думал о тебе.

— Я виновата перед тобой. Прости меня, Коля.

— Зла на тебя не держу. — Он обнял Софью и крепко прижал к себе. — Вот видишь, как все обернулось.

День четвертый

— Сонечка, дорогая! — Открыв дверь, Марта Самуиловна бросилась обниматься. Потом сразу захлопотала: — Проходи, проходи в комнату!

Из кухни с пирогом вышла Анна и мимоходом чмокнула Софью:

— Привет!

Комната, где жила Марта Самуиловна, нисколько не изменилась. Мебель была все та же, поменялись только окно и обои.

— Как поживаешь, москвичка? — Марта Самуиловна поставила в вазу цветы, которые принесла гостья. — Совсем забыла наши края.

— Подожди-и-и… — многообещающе протянула Анна. — Сейчас она будет спрашивать про мужа, про семью.

— Я не замужем, — улыбнулась Софья.

— Так и не вышла? — разочарованно ахнула Марта Самуиловна. — Вот и моя Анька — тоже.

— С чего ты взяла, что все женщины непременно должны быть замужем? — нахмурилась Анна. — А может, я не хочу!

Мать с дочерью вступили в перепалку, и было видно, что эту тему здесь обсуждали часто. Софья прошлась по комнате и остановилась возле окна. Увидела знакомые места: сквер Космонавтов, деревья, скамейки, но памятника на месте не было.

— Послушайте! — Она резко обернулась. — Куда делся памятник космонавтам?

— Его из наших окон не видно, — объяснила Марта Самуиловна.

— Разве?

— Его видно вон из того крыла. — Она указала рукой на окна соседнего подъезда.

— Как странно. Мне казалось, что сейчас подойду к окну и увижу.

— Ты просто забыла. Знала, что памятник есть, и нафантазировала себе.

Они сели за стол, Марта Самуиловна угощала Софью пирогами и расспрашивала о московском житье-бытье. Та отвечала и даже смеялась, но при этом считала минуты до того момента, когда останется наедине со своими мыслями.

Застолье продолжалось около часа, после чего Софья вышла на улицу и дважды обошла вокруг дома. Потом она позвонила Николаю:

— Это я. Можешь говорить?

— Да. Могу.

— Помнишь тот карандашный набросок? Вид из окна Марты Самуиловны: сквер Космонавтов, деревья, скамейки и памятник.

— Ну, предположим.

— Так вот! Из окон Марты Самуиловны памятник не видно.

— И что это значит?

— Лена Лейбман рисовала этот набросок, находясь в другой квартире.

— Постой, не так быстро… — Николай помолчал. — Как она там оказалась?

— Не знаю.

— Может, пошла к подружке?

— Не было никакой подружки. Я точно знаю.

— Определила номер квартиры?

— Двенадцать.

— Улица? Дом? Записываю…

— Школьная, сорок семь.

— Ну, хорошо. — Пообещал Николай. — Я проверю, кто проживал по этому адресу. Что-нибудь еще?

— Скажи, где можно купить хороших продуктов? — спросила Софья.

— Там же, где и раньше. На рынке.

Приехав на рынок, Софья отправилась в мясные ряды — хотелось порадовать тетю Машу настоящими мясными котлетами. Она обошла прилавки, выбрала самый приличный и, отступив на шаг, с кем-то столкнулась.

Позади нее вскрикнула женщина:

— Нельзя же так, в самом деле!

Используя опыт столичной жизни, Софья приготовилась ответить, что у нее нет глаз на затылке. Однако, обернувшись, она увидела мать Лены Лейбман: красивую ухоженную женщину с пустыми глазами.

— Здравствуйте, Виктория Ильинична. Вы меня помните?

Вглядевшись в ее лицо, женщина отшатнулась, но потом взяла себя в руки:

— Ты — Соня Садкова.

— Как поживаете?

— Я тороплюсь… — Виктория Ильинична сделала попытку уйти, но Софья горячо попросила:

— Не уходите!

Лицо женщины исказила гримаса боли.

— Ну что еще тебе от меня надо?

— Я не виновата в ее смерти…

— А я ни в чем тебя не виню. Но говорить с тобой не хочу.

Виктория Ильинична развернулась и быстро зашагала прочь. Софья, глядя ей в след, прокричала:

— Но это несправедливо!

Результатом ее набега на рынок стали два больших пакета с продуктами. Довольная тетя Маша раскладывала их: что-то — в холодильник, а что-то — в кухонный шкаф.

— Послушай, тетя Маша, — Софья присела рядом, — ты знала родного отца Ленки Лейбман? Почему она носила фамилию деда?

— А разве Лена тебе не рассказывала?

— Мы не говорили об этом.

— Вика Лейбман встречалась с одним командированным из Москвы и, когда тот уехал, осталась беременной.

— Страшно представить, что сделал Илья Ефимович с тем командированным.

— Может, и сделал. Да только Вика, после того как родила, долго не могла выйти замуж. Тут Рыльков и подвернулся. Сыграли свадьбу и, как говорится, прикрыли срам. Вика влюбилась в Рылькова как кошка, но он постоянно ей изменял. — Тетя Маша открыла холодильник и, оглядев забитые продуктами полки, вздохнула: — Ну и как все это съесть?

— А я тебе наглядно продемонстрирую. — Услышав звонок своего телефона, Софья побежала в комнату и ответила:

— Слушаю, Коля!

— Спустить во двор. Я — в машине.

— Есть что-то новое?

— Жду.

Накинув ветровку, она сбежала вниз, выскочила из подъезда и нырнула в машину Николая:

— Что?!

— Я узнал, кому в то время принадлежала двенадцатая квартира. — Сказал Николай.

— Кому?

— Геологу Трифонову.

— Мне это ни о чем не говорит.

— Зато мне говорит. Трифонов был другом Рылькова. Я поспрашивал кое-каких знакомых и вот что узнал: на время отъездов в экспедиции Трифонов оставлял Рылькову ключи от своей квартиры, и тот водил туда женщин.

— Что же это получается? — растерялась Софья. — Ленка встречалась в квартире с отчимом?

— Судя по всему, она с ним спала. А когда приходилось ждать, рисовала.

— Какая мерзость…

— Теперь понятно, почему тем вечером она тебе ничего не сказала.

— Значит, ее убил Рыльков?

— Теперь мы можем это проверить, сделав анализ ДНК и сравнив его с ДНК найденных лобковых волос. Однако есть одно «но». В ночь исчезновения Лены Лейбман Рыльков