Месть Казановы - Анна Князева

расхристанного мальчишку:

— Начало года, а ты уже отличился. Еще раз такое повторится — без родителей в школу не пущу. Ты понял меня?

— Понял. — Мальчишка кивнул опущенной головой.

— Теперь можешь идти. И не беги по коридору! Спокойно иди! У Павла Алексеевича сегодня шестой урок!

Мальчишка вышел за дверь, и было слышно, как он побежал по коридору.

— Вот паршивец! — нахмурилась Анна. — Хоть кол на голове теши, ему все равно.

Софья прошлась по пустынному классу и уселась напротив подруги.

— Мы были точно такими. Разве не так?

— Мы были еще хуже. — Анна достала из сумки папку и положила на стол. — Вот! Забирай.

— Помню… — Анна провела рукой по картонной крышке. — У меня была такая же.

— И у меня.

— После уроков мы Ленкой шли к вам домой, рисовали, а папки оставляли в комнате у Марты Самуиловны.

— Она частенько перебирает наши рисунки. Говорит, что у всех были способности. — Анна собрала со стола учебники, взяла стопку тетрадей и сложила в портфель. — Я закончила. Идем в учительскую, отнесем классный журнал. — Они вышли из класса, и Анна заперла дверь. — На завтра ничего не планируй, мать приглашает на чай.

Тем временем прозвенел звонок, и в коридоры хлынули толпы учеников. Начались беготня и галдеж. К учительской они едва пробрались.

У дверей им встретился Соколов.

— Все-таки пришла! — воскликнул он, обращаясь к Софье.

Она кивнула на Анну:

— К подруге. Ну, и вообще…

— Как прошел день? — Соколов повернулся к Анне. — С Зубанем разобрались?

— Предупредила: еще одна выходка, и я вызову родителей.

— Увы, это напрасный труд. Его родители нам не помощники. Пьют. Я с ними знаком. Придется вам, Анна Валерьевна, справляться самостоятельно. В крайнем случае подключайте меня. — Он перевел взгляд на Софью: — Как отдыхается?

— Хорошо.

— Не слышу энтузиазма.

— Помните Лену Лейбман?

— Внучку Ильи Ефимовича? Конечно, помню. Я преподавал у вас географию.

— На водолазной станции нашли ее тело.

— Слышал… — сказал Павел Алексеевич и посмурнел. — Хорошая была девочка, и какой горький итог! Я все же надеялся, что она жива.

— В последний раз Лену видели на пляже, поэтому решили, что она утонула.

— Помню, помню… Тем летом поднялась такая шумиха. — Соколов горестно покачал головой. — Ну, что же… Надеюсь, этого мерзавца найдут.

— Кого, простите? — не расслышала Софья.

— Я говорю: надеюсь, что убийцу найдут. — Соколов открыл дверь учительской. — Сейчас вынужден откланяться, много работы.

Анна унесла классный журнал, они вышли из школы и продолжили разговор на улице.

— Смотрю на Павла Алексеевича и удивляюсь. Таким красавчиком был в молодости, и такой обыкновенный сейчас, — проговорила Софья. — Когда-то мы все были в него влюблены.

— А по мне, так он и сейчас красив. И между прочим, его обожают дети. Соколов — наше все, в прошлом году ему присвоили звание заслуженного учителя.

— Кто еще из наших учителей остался работать в школе?

— Пожалуй, больше никто. — Помолчав, Анна продолжила: — Забыла тебе сказать…

— Что еще?

— Я узнала, что Ленкина мать резала вены.

— Из-за того, что дочь пропала?

— Еще до этого.

— Из-за Рылькова, что ли? — догадалась Софья.

— Рассказывают, что он в ее больничной палате в присутствии Лейбмана на коленях стоял.

— Прощение вымаливал?

— Вроде того.

— Рыльков всегда был кобелем, — заметила Софья. — Меня это нисколько не удивляет.

— Теперь этот кобель — наш мэр.

Они дошли до перекрестка и распрощались, договорившись, что завтра Софья придет в гости к матери Анны, учительнице рисования Марте Самуиловне.

Когда Софья подходила к тети — Машиному дому, ей позвонил Николай:

— Можешь приехать в отдел?

— На допрос? — поинтересовалась она.

— Почему сразу на допрос? Просто поговорим.

— Мог бы поговорить вчера в ресторане.

— Ну, хорошо, — признался Николай. — Хочу, чтобы ты перечитала свои показания.

— Зачем?

— Тогда ты была ребенком. Может быть теперь…

— Я была взрослой! — перебила его Софья. — В семнадцать лет я была уже взрослой.

Николай усмехнулся:

— Скажи еще — что в пятнадцать лет Гайдар командовал полком… Прошу тебя, приезжай. Перечитай свои показания и посмотри на них взглядом взрослого человека. Может, что-то еще вспомнишь.

В следственный отдел Софья приехала с папкой, которую забрала у Анны.

— Присаживайся. — Николай встал из-за стола и включил чайник. — Сейчас сделаю кофе. Следственные материалы лежат на столе. Твои показания там, где закладка. Можешь начинать.

Софья раскрыла папку и, перечитав протокол, проронила:

— Кажется, здесь все правильно.

— Нечего добавить? — Николай поставил перед ней кружку с горячим кофе.

— Ну почему же…

— Тогда говори.

— Пожалуй, есть три момента, о которых ты, возможно, не знаешь. Мне подумалось: зачем в тот вечер Ленка мне позвонила? Будь я на ее месте, то в ночь Ивана Купала отправилась бы вместе со всеми на танцы, а потом на пляж. Такое бывает только один раз в году. Зачем она мне позвонила?

— Вы были подругами.

— Ну и позвонила бы назавтра.

— Ты сказала, что сама ее пригласила. Разве не так?

— Я сидела одна, и мне было скучно. Уверена, Ленка знала: если позвонит, я ее приглашу.

— Считаешь, она все спланировала? Но что ей мешало договориться с тобой? Девушки всегда так делают: говорят родителям, что идут к подруге, а сами ночуют с парнем. Почему она не рассказала тебе?

— Наверное, Лена шла к тому, о ком не смела мне рассказать.

— Не рассказать лучшей подруге? — Николай озадаченно почесал затылок. — Это что-то запредельное.

— И вот еще что: она выходила ненадолго и собиралась вернуться.

— Откуда такой вывод?

— Дверь осталась не заперта. Я не придала этому значения и тогда не рассказала следователю.

— Ты это точно помнишь?

— Утром с дачи приехала мать, а дверь открыта. Мне за это попало.

— Ну, хорошо… Предположим, Лена договорилась встретиться с кем-то в условленный час. Но ведь она не знала точно, когда ты уснешь.

— На моей тумбочке лежали таблетки снотворного.

Заинтересовавшись, Николай придвинулся ближе.

— Выходит, у Лены был разработан план? Вовремя позвонить, остаться ночевать, подсыпать снотворное, сбежать к мужику и вернуться до того, как ты проснешься.

— Это предположение.

— Тем не менее оно пришло тебе в голову.

Софья взяла кружку и глотнула кофе.

— И вот тебе еще информация…

— Ну, говори.

— Еще до того, как исчезла Лена, ее мать резала вены.

— Зачем?

— Говорят, из-за Рылькова.

— Странная история получается, — проговорил Николай.

Софья положила на стол папку:

— Вот! Это ее рисунки.

Он развязал шнурки и пересмотрел два десятка акварелей и карандашных рисунков.

— Не за что зацепиться.

— А для меня здесь много воспоминаний, — возразила Софья. — Это — у озера в парке, там мы рисовали с натуры. А это — фрукты из воска, которые лежали в вазе у Марты