Весна с детективом - Елена Ивановна Логунова

class="p1">- Погоди минутку, я сейчас… - Олеся убрала папку в сейф, быстро накинула пальто, взяла кошелек и мобильный.

Обедать они с Аленой обычно ходили в кафе неподалеку - всего метров двести от здания Следственного комитета. Остановившись на светофоре, они обсуждали очередной выдуманный начальством субботник, когда Олесю кто-то взял под руку сзади и негромко произнес:

- Сдавайтесь, вы окружены!

Недолго думая, она перехватила руку, державшую ее за локоть, и резким движением дернула вниз так, что от неожиданности напавший присел и взвыл в голос:

- Дура малолетняя!

Олеся тут же узнала голос, повернулась и увидела друга Максима - Славу Жилкина, служившего в том же отряде, что и брат. Славка, зажав перебинтованную руку, согнулся пополам:

- Больно же! Уж и пошутить нельзя с тобой, что за выкрутасы…

- Ой, Слав, ну, прости… я же не знала, что это ты. А с рукой что?

- Кот разодрал сегодня, - пожаловался Жилкин, выпрямляясь. - Такой же буйный, как ты!

- Ты его тоже напугать решил? - вмешалась Алена.

- Нет, у него без причины крышу сорвало. Вот, в больничку ходил, уколы делал.

- Так ты что же - в командировку не едешь? - спросила Олеся.

Славка махнул рукой:

- Да какое там… это ж укус, хоть и глубокий. Не дали мне больничный наши живодеры. Через час выдвигаемся, я на базу шел, вещи там уже, а тут смотрю - вы.

- А если бы Олеська сильнее испугалась, могла тебе и плечо вывихнуть, - рассмеялась Алена, поправляя белокурую челку.

- И вот тогда я бы точно никуда не поехал. Может, повторим? - подмигнул Жилкин.

- Ой, иди уже! Мы из-за тебя половину обеда прогуляли, - отмахнулась Олеся. - Максиму не рассказывай только.

- Буду я позориться! - фыркнул он. - Ладно, девчонки, вернемся из области - приглашу вас в ресторан. - Пообещав это, Жилкин быстро чмокнул в щеки Олесю и Алену и бегом понесся в сторону базы СОБРа.

- Как он служит, если хромает до сих пор? - проводив его взглядом, пробормотала Олеся.

- Ну, как-то служит, раз не комиссовали, - отозвалась Алена. - Идем быстрее, времени минимум, а у меня свидетель вызван на два тридцать.

В квартире пахло сгоревшей картошкой, это Олеся поняла еще на лестничной площадке. Наверняка отец пытался приготовить ужин и отвлекся.

«Слава богу, плита электрическая», - подумала она, отпирая дверь и сразу окунаясь в облака дыма, валившего из кухни.

- Папа! - крикнула она, быстро сбрасывая сапоги и направляясь в кухню, чтобы открыть окно. - Папа, у тебя тут…

Иван Валерьевич выкатился из своей комнаты и покаянно опустил голову:

- Ох, прости, Лиська, забыл совсем… надо же, даже не учуял…

Олеся скинула с плиты сковороду с намертво приставшими ко дну угольками, открыла настежь окно и включила вытяжку.

- Папуля, ну мы ведь договаривались… если ты что-то готовишь, то от плиты не отходи, а? - попросила она, присев на корточки у инвалидной коляски. - Вот счастье, что у нас электрическая плита, я хоть не волнуюсь, что ты газом надышишься.

- Сковороду спалил, старый черт… - сокрушался отец. - И ты без ужина осталась…

- Ничего, сейчас что-нибудь быстренько сообразим. Главное, что все живы.

- Максим в командировку уехал, - поморщившись, напомнил отец, не любивший разговоров о смерти, если кого-то не было дома.

- Ну что он - в первый раз уезжает? Это ж в район, а не в «горячую точку», - возразила Олеся, исследовавшая морозильную камеру на предмет чего-то быстрого в приготовлении - есть хотелось ужасно, а сил долго стоять у плиты не было совсем. На столе в комнате ее ждал почти законченный перевод статьи, сдать которую нужно было еще вчера.

- Всякое может случиться, такая у него работа.

- Папа!

- Ну что - папа? Он же не солист ансамбля песни и пляски.

- Так надо было нас в детстве в музыкальную школу отдавать, а не в секцию карате, - усмехнулась Олеся, обнаружившая упаковку слоеного теста, а в холодильнике - ветчину, оливки и сыр. - Сейчас пирог быстренько поставлю, через часок и поедим. Переоденусь только.

- Ты скажи мне, что и как порезать, я сам, - засуетился отец, испытывавший вину за испорченный ужин. - А ты переодевайся и приляг минут на пятнадцать.

Олеся с благодарностью посмотрела на отца, чмокнула его в щеку и, аккуратно обогнув коляску, ушла к себе.

Методике быстрого расслабления она научилась еще в секции у сэнсэя и теперь была ему за это благодарна - всего за пятнадцать минут организм приходил в норму, улучшалось самочувствие, а голова начинала заново соображать.

Через час они с отцом сидели за столом, ели пирог и смотрели вечерний выпуск местных новостей. Увидев в кадре очертания знакомого дома и двора, Олеся поморщилась:

- Ну, ты смотри, уже пронюхали…

- О чем? - Иван Валерьевич развернулся к телевизору.

- Об убийстве антиквара Канунникова, - не очень охотно произнесла она, понимая, что сейчас придется обсуждать с отцом детали.

- Тебе в производство, что ли, отдали? - удивленно спросил Иван Валерьевич.

Олеся даже обиделась, уловив в его вопросе недоверие.

- А чем я хуже остальных? К тому же на труп сама выезжала, да и похожее дело у меня - в области, старик, помнишь? И вот знаешь, папа, о чем я думаю… работали одни и те же люди. Способ убийства, схожесть занятий убитых… а главное - след обуви.

Тридцать девятый размер.

Олеся встала и принялась наливать чай. Иван Валерьевич помолчал минуту, а потом спросил:

- А способ убийства?

- Свернута шея. Знаешь, таким специфическим движением рук. - И она, совсем как ночью в квартире убитого антиквара, изобразила жест, которым преступник расправился с жертвой. - Понимаешь?

- Чтобы так убить, нужно это уметь. Залетная шпана бы нож использовала, удавку, огнестрельное что-то, в конце концов, - заметил отец, принимая из ее рук чашку.

- Вот и я об этом. Но у меня оперативник - капитан Мезенцев… с ним вообще тяжело разговаривать. - Олеся вдруг осеклась, поймав на себе странный, изучающий взгляд отца. - Что?

- Да ничего… только дело, как мне кажется, не в профессиональных качествах Мезенцева, - улыбнулся он.

Олеся поняла, что краснеет, даже жарко стало:

- Ну, пап! Чего ты выдумываешь? Просто работаем… и мне с ним тяжело, он любое