Ирина Волкова - Флирт с дьяволом

— Простудился после холодного душа на дискотеке, — ответил рокер, поправляя завязанный на шее платок. — А где все? Даже полицейские куда-то запропастились!

— Постояльцы сидят по номерам, полицейские все снаружи, обороняют отель от своры обезумевших папарацци, а инспектор в тренажёрный зал пошёл, — сказал консьерж.

— Потренироваться решил? — удивился рокер.

— Да нет. Вроде он там графиню и русских допрашивает, — объяснил Грегуар. — Темное дело с этими убийствами. Я всё-таки думаю, что это Фавроль всех прикончил. Ведь это именно у него из кармана выпали пряди волос Манчини и его подружки, а потом полиция нашла в него в комнате тайник, где хранились волосы его предыдущих жертв.

А вы как считаете?

— Чёрт его знает, — пожал плечами Алекс. — Я вообще не понимаю, чего ради Фавролю понадобилось убивать этих людей. Ведь даже из-за несчастных случаев отель потерял почти всех клиентов, а теперь, после того, как здесь зарезали Луиджи и Ивон, туристы вообще перестанут приезжать в "Пик Дьявола". Где же тут логика?

— Разве поймёшь этих серийных убийц? — с горечью произнёс Шартье. — Они же психопаты. А психопаты с логикой не в ладах. И как только полицейские упустили Фавроля? Не хватало ещё, чтобы он вернулся сюда и ещё кого-нибудь прирезал.

— Даже если он вернётся, вряд ли ему удастся пробраться в гостиницу, — заметил Предсмертный кошмар. — Полиция дежурит на всех входах и выходах.

— Полиция вообще ни на что не годится, — поморщился Грегуар. — Восемь убийств, совершённых Фавролем, она расценила, как несчастные случаи. Так что я бы особо не полагался на полицейских.

— Что верно, то верно, — согласился рокер. — Скорей бы всё это закончилось, а то сидишь здесь, как в тюрьме. В жизни не видел более унылого места!

— Ну это вы зря, — возразил консьерж. — Наш отель — довольно известное место, своего рода местная достопримечательность. Его здание было построено в середине прошлого века и полностью реконструировано вскоре после второй мировой войны. Реконструкция не коснулась лишь наших знаменитых подземелий.

— Подземелий? — заинтересовался Алекс. — Здесь что, есть подземелья?

— Ну, подземелья — это слишком сильно сказано, — улыбнулся Шартье, — хотя по традиции их называют именно так. На самом деле это несколько подвалов, соединённых напоминающими лабиринт переходами.

— А зачем кому-то потребовалось устраивать в подвалах лабиринты? — удивился ПК.

— Об этом надо было бы спросить у архитектора, — пожал плечами Грегуар. — Но получилось красиво. Кирпичные своды, арки, а уж винный погреб — просто загляденье! Кажется, что попадаешь в средневековый замок.

— А можно посмотреть? — спросил рокер. — Хоть развлекусь немного.

— Конечно. Без проблем, — ответил консьерж. — Войдёте в ресторан, там слева спускается вниз узкая лесенка. Дверь в подвал не заперта. Только вам придётся включить свет. Выключатель справа на стене, сразу да дверью.

— Спасибо, — обрадовался Предсмертный кошмар.

При виде вошедших в тренажёрный зал Гранье и Ледрю, Харитон скрипнул зубами от ярости.

— Значит вы решили раскрыть террористический заговор, инспектор? — ядовито произнёс он. — Что, повышения по службе захотелось? Или медальку получить? Будет вам повышение! И медалька вам будет! Так вот! Для начала я настаиваю на своём праве на телефонный звонок. Затем я требую присутствия своего адвоката. А за то, что вы, даже не предъявив мне официального обвинения, незаконно задержали меня, подвергали меня издевательствам и унижениям, приковав меня к этой железяке, как последнего галерного раба, я подам на вас в суд, на вас лично и на ваше полицейское управление. Между прочим, у меня есть выход на министра юстиции! Вы сами у меня сядете в тюрьму за то, что осмелились совершить подобное насилие надо мной и моими друзьями!

— Я пришёл, чтобы принести вам мои извинения, — вежливо сказал инспектор. — Нас ввели в заблуждение. К счастью, полиция во всём разобралась, и обвинение в террористическоё деятельности снимается с вас.

— Что с вами случилось, инспектор? — удивлённо вскинул брови Ерофеев. — И с чего это вдруг вы решили, что мы ни в чём не виноваты? Ведь не далее, как полчаса назад вы утверждали, что мы — сборище убийц и террористов.

— Просто мы получили некоторую дополнительную информацию, — объяснил Гранье.

— И что же это за информация? — язвительно поинтересовался Харитон. — Да ни хрена вы не получали! Знаю я ваши ментовские штучки! Держу пари, что вы подслушивали наш разговор, причём наверняка без санкции соответствующих органов. К вашему сведению, это называется вмешательством в личную жизнь и нарушением гражданских прав. За это вы тоже ответите перед законом.

— Зато я не укрываю у себя в доме нелегальных эмигрантов, — отпарировал Гранье. — Только за это французское правительство вполне может лишить вас вида на жительство и выслать из страны.

— Ну уж нет, — возразил Ерофеев. — Это обычный турист. Просто я случайно встретил земляка и ненадолго приютил его. Я вообще не смотрел ему в паспорт.

— А вот это вы объясните службе эмиграции, — холодно произнёс инспектор. — А ваш подопечный отсидит в тюрьме по полной программе, причём по моей личной просьбе для него подберут особую камеру.

— Нет! — взмолился Драчинский. — Только не это! Харитон, миленький, будь другом, спаси меня! Век буду тебе благодарен!

— Ишь как запел! — мстительно заметил Большеухов. — Может ты и меня заодно "миленьким" назовёшь? В тюрьме тебе самое место!

— Ты что? — жалобно посмотрел на него поэт. — Мы же земляки! Ты не можешь всерьёз говорить такое! Ну хочешь, я тебе поэму посвящу?

— А вот этого не надо, — покачал головой Пьер. — Лучше посвяти поэму моей жене и бравому инспектору Гранье.

— Ну так что, мы договоримся? — поинтересовался инспектор.

— Это, как я понимаю, шантаж? — сердито спросил Ерофеев.

— Ну что вы! — всплеснул руками Гранье. — Как можно! Лучше назовём это дружеским соглашением о сотрудничестве и взаимопомощи.

— Ладно, — вздохнул Харитон. — Может, наконец, вы снимите с нас эти проклятые наручники?

Эжен Карданю, натыкаясь в темноте на стены, брёл по знаменитым подвалам отеля. Темноту Эжен не любил. К подземельям он тоже относился с опаской. И теперь в каждом углу ему мерещились скелеты и большие голодные крысы.

"И зачем только я забрался так далеко?" — подумал Карданю. "Кажется, я заблудился! Кто же мог подумать, что здесь подвал величиной с Мамонтову пещеру! Я читал о туристах, потерявшихся там. Когда их нашли, от них остались только обглоданные крысами кости. Какая страшная смерть!"

Внезапно вспыхнувший свет на мгновение ослепил Эжена.

"Слава богу! Сюда идут люди. Меня найдут!" — возликовал Карданю.

Под низкими сводами, отдаваясь гулким эхом, зазвучали тяжёлые размеренные шаги. Эжен зажмурился и молитвенно сложил руки.

"О Господи", взмолился он. "Сделай так, чтобы я ошибся!"

Однако шестое чувство с непоколебимой уверенностью заявляло, что по лабиринту шагал не кто иной, как Предсмертный кошмар. Более того, вполне возможно он искал именно его, несчастного, до смерти перепуганного Поросёнка.

Встреча с рокером ужасала Эжена ещё больше, чем перспектива заблудиться в подвале отеля. Карданю заметался, отыскивая место, где можно было бы укрыться. Завернув в очередной коридор, он оказался в большом просторном погребе с колоннами и сводчатым потолком. Погреб был уставлен стойками, заполненными сотнями винных бутылок. Эжен юркнул за одну из них и затаился, сжавшись в комок. На всякий случай он достал из кармана пистолет и сжал его в потной дрожащей руке.

Прошло несколько томительных минут. Шаги в коридоре то отдалялись, затихая, то приближались, и, в конце концов, сбылись худшие опасения Эжена. В винный погреб вошёл Алекс Оболенский.

Ладони Карданю вспотели ещё сильней. Ему казалось, что стук его сердца можно было услышать даже на улице.

Предсмертный кошмар немного потоптался в центре зала, оглядывая помещение, а потом принялся неторопливо и с интересом разглядывать бутылки, лежащие на стойках.

"Сколько же он собирается здесь торчать", — подумал Эжен. "Ещё немного, и меня точно хватит инфаркт!"

Неожиданно свет снова погас. В первый момент темнота, воцарившаяся в подвале, показалась Эжену непроглядной, но затем он заметил узкие полосы света, падающие из вентиляционных отверстий. Этого света оказалось достаточно, чтобы различить размытые сероватые контуры винных стоек и фигуру Предсмертного кошмара, спокойно стоящего с бутылкой в руке.

Карданю восхитился мужеством рокера. Создавалось впечатление, что тому было совершенно всё равно — включён или выключен свет, заблудится он или нет в страшных подземных лабиринтах. Алекс неторопливо подошёл к одному из вентиляционных отверстий, расположенному у него над головой, и поднёс бутылку к свету, пытаясь рассмотреть, что было написано на этикетке.