Пустота приходит не сразу - Евгения Горская

ждать вечера и, вполне вероятно, разбудит сейчас старую соседку.

Любовь Ивановна на только что вставшую с постели не походила. На соседке вместо обычного неопределенного цвета халата были мягкие домашние брюки и длинный кардиган. Волосы аккуратно расчесаны.

— Не разбудила? — мягко спросила Кира.

— Не разбудила. — Не похоже, что соседка визиту обрадовалась, но и недовольной не казалась. — Я давно встала, Борьке завтрак приготовила. Заходи, Кира.

— Я на минутку, — отказалась Кира. — Как вы себя чувствуете?

— Моя мама в таких случаях говорила «по возрасту», — слабо улыбнулась женщина. — Ты почему не на работе? Заболела?

— Мне сегодня нужно попозже. — Кира быстро нашла в телефоне фотографию с происшествия в кафе, увеличила лицо вчерашнего официанта, показала соседке. — Вы когда-нибудь видели этого парня?

Женщина внимательно посмотрела на фото, а потом так же внимательно на Киру.

— Дашка с ним путалась. В прошлом году часто здесь появлялся. — Она снова взглянула на фото. — Не уверена, но похож.

Кира сжала телефон.

— Зайди, Кира! Что мы через порог беседуем!

Кира послушно вошла в прихожую. Соседка, держась за стену, ногой подвинула себе пуфик, села.

Она сильно похудела после смерти Глеба. Это бросалось в глаза.

— Ты почему про парня спросила?

Кира замялась, жалея, что заранее не подготовила объяснения.

— Говори, Кира! Совсем-то уж за дуру меня не держи!

— Глеб кому-то пытался дозвониться перед убийством, — призналась Кира. — Он звонил по номеру, зарегистрированному на одну умершую старушку. Я узнала, что телефон старушки был у Дашиной мамы.

— Думаешь, значит, про Глеба? — печально посмотрела на нее соседка.

— Думаю.

— А Герман?

— Он тоже.

Любовь Ивановна покивала каким-то своим мыслям.

— В тот день, когда Глебчика не стало, какой-то парень около подъезда стоял. Мне сначала показалось, что это он, прежний Дашкин ухажер, — она кивнула на Кирин телефон. — Он раньше часто к Дашке приходил. Я Глеба ждала, у окна сидела. Когда парня увидела, обрадовалась. Не нравилось мне, что Глеб с ней крутит, боялась, не женился бы. Какая она ему пара? Не учится, не работает. Только жизнь бы парню испортила. Но потом пригляделась, поняла, что ошиблась. У подъезда другой парень стоял. Да этот другой и ушел сразу. Собака к нему подбежала, и он ушел. — Любовь Ивановна устало посмотрела на Киру. — Дашкин хахаль Глеба убил?

— Не знаю. Думаем. — Кира прислонилась спиной к двери.

— Неужели можно мальчика убить и дальше жить в свое удовольствие!..

Женщина тяжело вздохнула.

Кира повернула телефон, посмотрела на часы.

— В то, что Глеб мог украсть чужие деньги, я не верю, — снова заговорила Любовь Ивановна. — Боря с Глебовым начальником что-то обсуждает, а я не верю. Не там искать надо. Господи, неужели все из-за Дашки?! Из-за дурищи!

— Я пойду, Любовь Ивановна. — Кира взялась за ручку двери. — Извините, мне пора.

— Иди.

Женщина не шелохнулась. Кира тоже.

— Я думала, что сильно от жизни устала. За мамой долго ухаживала, потом за мужем. На брата, Ангелининого отца, сильно обижалась. Они мне совсем не помогали. В отпуск на юг ездили, а к матери почти не заезжали. Теперь понимаю, жизнь — она только тогда и жизнь, когда о ком-то заботишься. — Соседка вздохнула. — Иди, Кира. Вижу, что торопишься.

На конференцию Кира приехала вовремя. Начальник Анатолий Матвеевич выступил великолепно, и она долго и искренне его хвалила.

* * *

Позвонить Борису Павел решился не сразу. Во вчерашнем происшествии он выглядел трусоватым истериком, и признаваться в этом было стыдно.

Такси вызывать не стал, чтобы не мучиться в пробках, пошел к метро. На полпути все-таки достал телефон, помедлил и номер набрал.

— Что-нибудь случилось, Паша? — угадал Борис.

— Черт его знает. Сам пытаюсь понять. Вы в Москве?

Пошел не то дождь, не то снег, Павел отвернулся от бьющего в глаза мокрого ветра.

— В Москве. Приехать?

— Если можно. — Павел назвал станцию метро.

До станции, неподалеку от которой оставил машину, он доехал раньше. Минут десять курил, глядя на выходящих из метро пассажиров. Смотрел внимательно, но Бориса заметил, когда тот к нему направился.

Павел огляделся, урну не нашел, украдкой бросил окурок на край тротуара.

— Я вчера встречал жену с концерта. — Павел повел Бориса к оставленной машине. — То ли я уже совсем умом трогаюсь, то ли… — он тоскливо усмехнулся.

На какой-то момент выглянуло солнце, засветило в глаза.

Накануне он с трудом нашел свободное место, сейчас рядом с его «Тойотой» никто не припарковался.

— От машины я пошел в эту сторону. — Павел двинулся по вчерашнему маршруту. — Народу на улице почти не было. Здесь свернул.

Он пошел между домами под нависающими ветками кустов.

— Здесь в сторону подался, — Павел шагнул на середину дороги. — И тут кто-то выстрелил. Мимо меня пуля не просвистела, но я струхнул.

Борис вернулся к повороту во двор, огляделся.

— Тут женщина навстречу вышла, и больше ничего не было.

— Было уже темно?

— Ну конечно!

Борис подошел, заглянул между домами.

Хорошо, что Павел ему позвонил. Одному совсем плохо, можно действительно в истерика превратиться.

— Вчера я был уверен, что это выстрел. Выстрел, не фейерверк, а сейчас вроде как сомневаюсь, — усмехнулся Павел и поймал себя на том, что ему не стыдно перед Борисом.

— Пойдем. — Борис повернул назад.

— Я когда-то стрелял из пистолета. Давно, но звук помню.

Борис шел молча, молча сел в машину.

— Кто знал, что ты сюда поедешь?

— Бухгалтер. — Павел положил руки на руль, но машину не тронул. — Я с женой при ней разговаривал. Больше никто.

— Как рука? — неожиданно спросил Борис.

— Проходит. — Павел сжал руль, отпустил. — Бухгалтер скоро уходит в отпуск, за границу уезжает. Я случайно узнал, что у нее сын в Европе.

То ли дождь, то ли снег добрался и до окраины, стекло затуманилось. Павел включил дворники.

— Бухгалтер хорошо знакома с охранником, который дал мне переписать записи с камер. Охранник — бывший военный.

— Вчера он дежурил? Ты его видел, когда уходил? — Борис повернулся к Павлу.

Если не приглядываться, боли в глазах можно не заметить, но Павел ее заметил.

— Утром был он, а вечером я не обратил внимания. Охранники обычно за углом сидят, их хорошо видно, когда идешь к турникетам. А я выходил.

Они помолчали.

— Довези до метро, — попросил Борис.

Павел кивнул, тронул машину.

— О том, что у бухгалтера сын в Европе, мне сказал заместитель, Костя Евсеев. Они оба друг друга не то чтобы подозревают, но… доносят кое-какую информацию.

— Евсеев третьего где был?

— За границей. Приехал через неделю. — Павел перестроился в левый ряд и признался: — Мне противно подозревать Майю. Она мне нравится. Вас до какого метро довезти?