Не замужем. И очень опасна - Виолетта Владимировна Якунина

детства. — Впрочем, можно прихватить для полной ясности картины и ее подружку — обычно бабы выбалтывают друг другу все секреты. Они поймут, что врать не стоит. И потом, спрашивать можно по-разному, ты меня понимаешь?

Я соляным столбом замерла в коридоре. Казалось, я продолжаю спать, только снится мне уже другой кошмар, и стоит только перевернуться, как сон перескочит на новую действительность.

— Я согласен, ее история выглядит как полная туфта, но ведь кому-то она дорожку перебежала. Проще всего дождаться известий от моих информаторов. Когда мы будем знать, кто ее пасет в Краснодаре, тогда легко вычислим, что у нее там за разборки — блефует ли она, вынюхивает здесь для кого-то или же эта дура действительно приперлась к тебе прятаться от собственных неприятностей, — здраво рассудил мой кровный враг Артур.

— Слушай, когда тебе будут известны результаты экспертизы? Я не верю, что банкирша каюкнулась. Это какой-то трюк, такие стервы могут сдохнуть и возродиться из пепла. Витек исчез, его люди божатся, что понятия не имеют, в каком направлении. А эта тварь сгорела. Не верю! Алекс застрелен, Игорек с Герой отправились вслед за ними. Так где же, спрашивается, деньги? У бандитов, ментов или у дьявола за пазухой? — завопил благим матом Тиграшка, и раздался звук разбившегося вдрызг стакана.

— Тигран, а что, если этот твой Герман хорошо поездил тебе по ушам? Что, если и нет никаких денег? — тихо так поинтересовался Артур.

— Я собственными глазами видел копию чека! Эта мурена увела у партнеров хренову кучу денег и пустила в расход Алекса. Зачем ей свидетели? И потом, ты подумай, для чего Герман поперся в Краснодар убивать Игорька?

— Действительно — зачем?

— X... его знает... Но! Я нутром чую, что деньги где-то есть! Они не могли испариться. Уж больно все смахивает на постановку. Игра одного актера, — прошипел Тигран и грязно выругался.

— Ладно, не психуй, если деньги в природе существуют, то мы их хоть из-под земли, но достанем, — успокоил единомышленника Артур. — Главное, чтобы они не сгорели вместе с ней...

Спиралевидная лента моей судьбы заложила крутой вираж, и мир на мгновение потерял четкие очертания. Как я очутилась в своей комнате, помню плохо, меня колотила крупнокалиберная дрожь, и зубы клацали громко и отчетливо, выбивая замысловатую чечетку. Нет, определенно чем-то я прогневила Господа, раз он послал мне такие испытания. Мир людей и раньше не внушал мне доверия, а сегодня опротивел вконец. Как же глупо я попалась, можно сказать, сама прибежала в руки врагов, легла на блюдечке с голубой каемочкой и сдобрила себя приправами — кушайте, не подавитесь!

Кляня друга детства на чем свет стоит, я содрала с себя купальник (какой уж тут бассейн, разве что утопиться!) и юркнула под одеяло. Мне было так худо, словно меня прихватила сенная лихорадка, африканская малярия и русский кондрашка. Ноги больше не держали. Душа рвалась на волю, а в голове билось: бежать, бежать, бежать...

А Тиграшка-стервец какой коварный! Как прикидывался жертвой обстоятельств, наплел мне с три короба — информацией делился, а сам, змей, следил за мной все это время. Нет, ну надо же какое фатальное невезение, как все сплелось в один тугой клубок. Я же как слепой котенок все это время носом в стены тыкалась да бежала по замкнутому кругу. Не было никаких отдельных историй с бандитами — все это звенья одной цепи!!! Мурена, о которой Тиграшка толковал, — это небезызвестная мне Алла, сгоревшая в своем особняке. И пропавший Витек мне тоже знаком; надо же, исчез — сам или помог кто...

Мысли в моей голове метались, словно пылинки в луче света. Основная же была самой короткой, но емкой: «Попалась, как кур в ощип!» Но постепенно рациональное начало брало верх над эмоциями. Кудахтать и хлопать крыльями — это хорошо, но надо придумать, как самой уцелеть, да денежки спасти. Обстоятельства были сильнее меня, но мы не боимся трудностей. Бежать глупо — далеко не убегу, но оставаться рядом с этими головорезами и дальше тоже нельзя. Как только они выяснят, что за мной гоняются люди Витька, тут же возьмут меня за жабры, и я выложу все, что знаю и чего не знаю. На Зою Космодемьянскую можно равняться, будучи в пионерском отряде, а в логове врага я долго не продержусь — максимум до первой пытки. И как мне, спрашивается, выкрутиться?

Я прислушалась: внизу явно кто-то ходил по холлу, — видимо, тайная вечеря подошла к концу. Вполне возможно, кто-нибудь из них вздумает проверить, сплю ли я. Так бы и укокошила гадов! Ну ничего, я не я буду, если не придумаю, как покарать супостатов. В первую очередь надо предупредить Ритку, чтобы мотала хоть к черту на кулички, — пожалуй, лучше всего, если она рванет с каким-нибудь кавалером за границу. Эта парочка — ребята настырные, но вряд ли они будут ее преследовать по всему свету. Велю ей перепрятать деньги, чтобы я не смогла в случае чего предать собачку.

Мысленно оградив подругу от беды, я начала прикидывать, как спастись самой. Поразмыслив как следует, я пришла к неутешительному выводу, что драпать все же придется. Как ни крути, но если они раскроют карты, то в живых меня уже не оставят. Вот интересно, а где на самом деле Ольга с детьми и знает ли она, какими делишками промышляет ее муженек? Хотя, с другой стороны, какая разница. Не все такие наивные дуры, как я, ох далеко не все верят в святость дружбы и юношескую любовь...

Пожалуй, жизнь меня достаточно потыкала носом в собственные ошибки, пора и честь знать. Во имя живота своего надо заставить себя подняться и постараться покинуть этот дом. Страшно до ужаса! Если они застукают меня за ночными сборами, то не будут дожидаться звонков от друзей из Краснодара, а прямо сразу и приступят к истязаниям моего хрупкого тела. Но сколько ни дрожи в кроватке под одеялом, а вылезти наружу придется, так уж лучше по своей воле, мудро рассудила я. Порхая по комнате, словно ночной мотылек, я тихонько засовывала в рюкзачок свои вещички. Жалко было, конечно, что не все удавалось спасти, но жизнь, знаете ли, дороже, а с чемоданом шмоток