Не замужем. И очень опасна - Виолетта Владимировна Якунина

наша дружеская беседа длится целую вечность. Во всяком случае, у меня на нервной почве ныли зубы и дергался правый глаз. Еще немного — и меня разобьет паралич, вот будет потеха! От таких мыслей легче не стало, и я жалобно взмолилась:

— Слушайте, я вам все, что знала, рассказала. Можно я теперь пойду к себе, очень хочется в душ — у меня от морской соли чешется все тело...

Мужчины очень любят, когда женщины выглядят слабыми и беззащитными, — тогда они могут почувствовать собственную силу и ощутить, что способны казнить и миловать. Сейчас я буквально умирала у них на глазах, но не двигалась с места, чтобы продемонстрировать степень своего смирения.

— Ой, ну конечно иди, чего же ты раньше не сказала, что тебе нужно в душ, — смутился Тигран.

Я молча отмахнулась, подхватила пакет с вещами и направилась к лестнице. Позади меня царило гробовое молчание, поэтому я слегка уменьшила амплитуду движения своих бедер. Пусть живут!

Очутившись в комнате, я избавилась от шмоток и побрела в ванную. Ополоснувшись под душем, я, как была голышом, нырнула под одеяло. Дико хотелось спать. У меня всегда так было после экзаменов: другие отправлялись обмывать удачные отметки, а я спешила домой, чтобы завалиться в кровать. Сегодня я тоже выдержала трудный экзамен, по крайней мере, так показалось моему организму. Через пару минут я провалилась в бездну.

Обычно я сплю чутко и без сновидений, но в этот раз над ухом можно было из пушки стрелять. Я не услышала, как в дверь осторожно стучал Тигран и приглашал разделить с ними скромный ужин. Я была где-то очень далеко, брела сквозь бурелом и кожей чувствовала присутствие зверя, который следил за мной. Он был очень опасен и умен, он выжидал подходящей минуты, чтобы наброситься на меня и разорвать в клочья. Я сжимала в руках пистолет, тот самый, что сегодня утопила в море, и из его дула капала на землю кровь. Вдруг почва у меня под ногами зашевелилась, я заорала не своим голосом и бросилась бежать сломя голову. Зверь мчался за мной, я слышала, как ломаются ветки деревьев и кусты, которые он сминал, не замечая. И в самый последний момент, когда он едва не накрыл меня своей тушей, кто-то рванул меня за руку и отбросил в сторону.

В ту же секунду неведомая сила вынесла нас из леса. Я увидела огромное поле, усеянное васильками и ромашками, а над ним вставало яркое, оранжевое солнце. У меня захватило дух от подобной красоты, я обернулась, чтобы посмотреть на реакцию моего спутника. Он почему-то стоял ко мне спиной. На нем была очень странная кожаная туника и блестящая перевязь через плечо, в руках он держал меч. Я окликнула его, и он медленно обернулся, словно боялся, что я его прогоню. Прямо в упор на меня смотрели синие глаза Артура.

Внезапно я почувствовала на своем лице его дыхание, его руки гладили мои волосы, а губы коснулись виска, щеки, скулы, шеи. Где-то вдали слышна была тихая музыка. Я задохнулась от прилива нежности и... проснулась.

В комнате было темно, кто-то задернул шторы. В воздухе едва различимо пахло мужским одеколоном. Нет, ерунда. Но музыка продолжала звучать, скорее всего в гостиной, от этого сон накладывался на реальность. Я слабо махнула рукой. Мне просто показалось, всего лишь померещился запах «Кензо», которым обычно благоухал Артур. Это все из-за странных сновидений. Странных, но очень красивых и ощутимо реалистичных, как будто я побывала в другом мире, а не спала на этой кровати.

Мне часто говорила бабушка, чтобы я не укладывалась спать на закате дня, даже если я приходила уставшей из университета. «Дурман захватит», — говорила она. Я сначала пропускала ее слова мимо ушей и заваливалась на боковую, но потом, как правило, раскаивалась. После такого сна я чувствовала себя совершенно разбитой, в ушах стоял гул, ломило виски, в голове ползали ленивые мысли ни о чем. Вот и сейчас я чувствовала себя разбитой, раздраженной и какой-то уставшей. Организм на этот раз сыграл со мной плохую шутку: вырубился, чтобы накопить энергию, а пробудился поздним вечером, набрав дурмана.

Я внимательно прислушалась к себе и поняла, что спать больше не хочется, тогда пришлось слезть с постели и включить свет. Подойдя к окну, я отдернула шторы и распахнула его настежь, впустив в комнату свежий воздух южной ночи, стрекот цикад и журчание воды. Бассейн! Вот что мне поможет прийти в себя. Разыскав в комнате часы, я узнала, что сейчас уже половина одиннадцатого. Интересно, чем заняты закадычные друзья, может, мне повезет, они спят и я их не увижу до завтра.

Конечно, я забыла о том, что мокрый купальник остался валяться в пакете после похода на море, поэтому испытала не слишком приятные ощущения, натягивая его на тело. Покинув комнату, я застыла перед лестницей, прислушиваясь, откуда доносится музыка. Скорее всего, из гостиной, решила я и стала спускаться, стараясь не производить никакого шума. Оказавшись в холле, я услышала приглушенные мужские голоса, которые неслись со стороны кухни. Ага, у ребят междусобойчик. Да, подслушивать некрасиво, гадко, и я бы никогда не стала заниматься столь низменным делом, если бы не ощущение опасности, которое вновь заплескалось в недрах моего сознания.

Глава 10

Одно время мне безумно нравилось оперировать законами Мэрфи, который, как известно, снискал себе кучу последователей. Сейчас же мне припомнился третий закон Финэйгла: в любом наборе исходных данных самая надежная величина, не требующая никакой проверки, является ошибочной. Я готова была крупными буквами подписаться под этими золотыми словами, когда вникла в суть беседы, шедшей за неплотно прикрытыми дверьми. Людям свойственно заблуждаться, но если вдуматься, то зачастую ложные толкования событий или поступков людей зависят от их излишней самоуверенности.

Я, к примеру, считала себя жутко умной, особенно в последнее время. Возомнила, что смогу втемную использовать друзей детства, прикрывшись ими как броней. Мне и в голову не пришло, что со мной могут поступить так же или даже хуже. И только оказавшись в такой ситуации, понимаешь, насколько это больно, когда тебя предают.

— Надо ее потрясти как следует, она явно врет, — зловещим голосом вещал мой друг