Гран-при за лучший прикол - Гордиенко Галина Анатольевна

Красный от еле сдерживаемой злости Лешка Сазонов за шиворот, как котенка, втащил Тамару. Младшая сестра слабо упиралась, прижимая в животу какие-то конверты.

Прямо-таки оглушительную тишину нарушил Василий. Оторвался от очередного печенья и бросил небрежно:

― Здр-расьте вам!

― И вам, ― пискнула Тамара и покраснела от неловкости.

Мужчины нехорошо молчали. Тамара в панике залепетала, протягивая сестре злополучные конверты:

― Вот! Их Света домой принесла. Вместе со своими бумагами. Я только что от ее мамы, она разрешила порыться в пакете и взять…

Маша смотрела на конверты так, будто от них зависела жизнь. Лелька, настороженно поглядывая на непрошенных гостей, буркнула:

― А как же грабители? Они ж там все перерыли.

― Так пакет с бумагами на ручке кухонной двери висел, ― робко пояснила Тамара. ― Знаешь, обычный хозяйственный. Черный. На него и внимания не обратили.

Речь шла о ТАЙНЕ. К тому же Маша не забыла о брильянтах: мало ли чего врал Стас, почему она должна ему верить?

Ванька и моргнуть не успел, жена пулей вылетела из-за стола. Вырвала у Тамары из рук конверты и мгновенно спряталась за Лелькиным стулом.

― Метеор-р! ― восхищенно прокомментировал Василий и вернулся к печенью.

Ваня крякнул и насупился. Лешка зачем-то перехватил воротник Тамариной куртки другой рукой.

Маша потрясла конвертами и крикнула:

― Что там?

― В одной фотография, ― виновато прошептала Тамара. ― В другом какая-то квитанция.

― Квитанция?!

― Д-да. Света бандероль отправила. Машины глаза от волнения стали круглыми-круглыми. Она дрожащей рукой протянула Лельке конверты и еле слышно выдохнула:

― Когда отправлена?

Тамара перехватила ее взгляд и молча кивнула. Маша упала на стул, не веря удаче: неужели она права, неужели алмазы?! Хитроумная Светка обезопасила себя, отправив их от греха подальше, а потом и сама смылась следом, правду, видно, Кожаный с Вихлястым сказали ― не трогали они ее.

Лелька заглянула в конверты, лицо ее вдруг стало задумчивым и почему-то несчастным. Лешка, наблюдающий за будущей родственницей, как кот за мышью, нехорошо ухмыльнулся и вполголоса спросил:

― Ключи от подвала или звонок Сергею?

Маша стиснула кулаки. Ваня подался вперед, глаза его стали… Маша с бессильной злобой отвернулась, Ваня разочарованно засопел.

Лелька пальцем подтолкнула ключи к Лешке. Посмотрела на Тамару и звенящим от волнения голосом спросила:

― В розовом конверте лежала квитанция?

Тамара встрепенулась и отрицательно замотала головой. Все насторожились. Тамара виновато пробормотала:

― Фотография. Я… поменяла их местами. Сама не знаю зачем.

― Какая разница в каком конверте?! ― вспылила Маша.

― Есть разница, ― Лелька обернулась к Лешке.― Я могу еще раз поговорить с…

― Пленником? ― насмешливо подсказал Лешка.

― У-у-у, ― пароходной сиреной загудел Ваня.

Ситуация его дико раздражала. Приходящие на ум эпитеты в приличном обществе произносить не рекомендовалось, Епифанцев сдерживался из последних сил.

― Да, со Стасом, в основном, ― кивнула Лелька.

― Последнее ж-желание! ― оживился Василий.

Маша изловчилась и смахнула его со стола. На душе тут же полегчало, хоть кому-то сейчас стало хуже, чем ей.

― Ну, раз последнее… ― ухмыльнулся Лешка. ― Ладно, пошли. Посмотрим, кого вы там захомутали. Я, правда, издали видел…

― Шпионил, ― с ненавистью выдохнула Маша.

― Ага, ― невинно посмотрел на нее Лешка. ― Любимое занятие ― подсматривать за ненормальными девицами, играющими динамитом!

― Мы не играли! Этим, как его…

― Маш, это метафора, ― шепнула Лелька.

Маша мгновенно надулась: снова незнакомое слово! Иногда ей казалось, что до конца жизни придется краснеть из-за собственной безграмотности. Вот читает она, читает, а толку-то…

Ваня сочувственно хмыкнул и тут же сурово поджал губы: Машке еще предстояло ответить за свое легкомыслие!

Епифанцев поморщился и первым двинулся к подвалу, он не любил проволочек.

Лешка ухватил Тамару за запястье. Будто боялся, что она в любую секунду улизнет и на этот раз впутается в историю похлеще похищения, хотя куда там хлеще?!

Сазонов посмотрел на бледное личико, усыпанное яркими веснушками, на тонкий нос с горбинкой и взлохмаченные каштановые волосы, не признающие расчески, и чуть смягчился.

«Не так уж Томка виновата, ― подумал он. ― Мужика не похищала, сама до сих пор в шоке, случайный свидетель, как и я. А что конверт пыталась найти, помочь сестре… ко мне могла б обратиться!»

Ваня словно подслушал его. Обернулся и прорычал, явно надеясь, что Маша услышит:

― На цепь! Всех троих! Каждая хороша!

Лелька вздрогнула: ну и голос! Стекла в окнах зазвенели. Как только шифер с крыши не посыпался…

Маша споткнулась и едва не упала. Помятый Василий, гремя цепью, тяжело пролетел над ее головой. Упал Епифанцеву на плечо и признательно проворковал:

― Пр-ра-авильно говор-ришь…

Появление гостей прервало выяснение отношений между пленниками. Оба замолчали с явным облегчением, они давно перешли на взаимные оскорбления, и диалог перестал быть конструктивным.

Зато Ваня, Лешка и Тамара, обнаружив вместо одного похищенного двух, впали в ступор. Тамара, не замечая, что делает, инстинктивно прижалась к широкой Лешкиной груди. Переводила огромные карие глаза с одного пленника на другого, и ее губы дрожали.

― Пленники множатся как кролики, ― грубо констатировал Ваня, внимательно осматривая идиотов, угодивших в цепкие лапки его жены.

― Как и срок, ― кивнул Лешка. ― Пять лет да пять ― уже десять.

― Математик, ― одобрил Ваня и пнул стул под Вихлястым.

Бедняга задрожал и прикрыл глаза. Угрюмый рыжий тип, широкий будто шкаф, выглядел вовсе не так безобидно как дамы. И если паяльник окажется в его лапах…

― Этот гад ограбил квартиру над нами, ― наябедничала Маша, прячась за Лельку. ― Сам признался!

― Допр-рос пер-рвой степени! ― мстительно пояснил Василий причину откровения несчастного пленника. Попугай не забыл, как только что целовал грязный пол.

― Ах ты ж… ― Маша в бессильной злости схватилась за давно остывший паяльник.

― Ой-ой-ой, как страшно, ― пискнул негодяй, повторяя недавно слышанное. ― Сер-рдце в пятки забилось, сейчас дж-жинсы замочу!

Стас захохотал: ну и птица! Даже интонацию его сохранила и голос тоже.

― Он и Наливайко, маму Светкину, по голове стукнул, ― с ненавистью поглядывая на попугая, сообщила мужу Маша. ― Она в больницу попала!

― Не уб-бил же, ― проскулил Вихлястый.

― Так что мы не ангелочков сюда привезли, ― закончила Маша свою мысль, с вызовом посматривая на Ваню. ― Никаких пяти или десяти лет за них никто не даст!

― Грамоты вам с Лелькой вручат, ― обманчиво мягким голосом сказал Лешка. ― Почетные. За образцовое похищение среди бела дня в центре города.

― Хотя бы и так! ― гордо вскинулась Маша. ― Не каждый бы сумел…

Договорить ей не дали. Ванька поднял руку и гаркнул:

― Ша! Кончай базар!

Маша испуганно присела. Тамара не стала возражать, когда Лешка приобнял ее, так она чувствовала себя защищеннее.

Ваня обернулся к Лельке и жестко распорядился:

― Заканчивай свой цирк!

Лелька послушно кивнула, выступила вперед и показала издали Стасу конверты.

― Среди Светланиных бумаг нашли. Она домой свои вещи забрала, вот и…

― Враки! ― перебил Вихлястый. ― Мы весь дом перевернули!

― Дураки потому что, ― ехидно заявила Маша. ― Пакет на ручке кухонной двери болтался, черный такой, полиэтиленовый, пошто не заглянули?

Вихлястый побагровел от гнева и пробормотал:

― На кухне?! Там же только хозяйственные…

― Ага, ― добила его Маша. ― Он как раз поверх хозяйственных и висел. На самом виду.

― Ну, черт!!!

Ваня, потеряв терпение, стукнул кулаком по столу. Тот загудел. Одна из эмалированных кастрюль с грохотом покатилась по полу.