Гран-при за лучший прикол - Гордиенко Галина Анатольевна

Нет, Стас не плевал. Зато хохотал как кашалот, услышав о якутских брильянтах, Машу аж в краску бросило.

Этот гад и паяльника не испугался!

Хотя Маша раскалила его так, что прожгла Ваньке какой-то стол, на нем коробки с эмалированной посудой стояли.

Лелька, увидев алый нос паяльника, побледнела и откровенно заволновалась. Василий в панике забился на верхнюю полку, под самый потолок, он вдруг вспомнил про микроволновку. А Волошину хоть бы хны.

Вот ведь зараза!

Маша решила придержать паяльник для второго пленника ― «Должно же быть в этом дуэте слабое звено? Оно всегда есть, так в любой книге сказано!» ― и закатила рукава.

Поднесла к лицу Стаса крепкий кулак и грозно прошипела:

― Говори, гад, что в конверте! А то…

― По стенке р-размаж-жу! ― радостно закончил за нее Василий.

Страшное оружие исчезло из Машиных рук, попугай мгновенно оживился и слетел вниз.

Маша покосилась на него и заскрипела от злости зубами: допрос Мастера превращался из-за проклятой птицы в балаган. Но скандалить с Василием при пленнике, это ж последнее уважение потерять.

Маша сдвинула брови: «Он и так, скотина, скалится, не верит, что у меня духа хватит ему глаза выцарапать. А ведь как хочется-то…»

Маша с трудом заставила себя не замечать сволочного попугая ― на суп бы его, толстозадого! ― и снова обернулась к пленнику. В сердцах дала Стасу легкую затрещину ― а пусть зубы не демонстрирует! ― и рявкнула:

― Что в конверте?!

― Ой, как мне страшно, ― хмыкнул Стас. ― Сердце в пятки забилось, сейчас джинсы намочу, вот ей-ей…

Маша зарычала, пальцы ее хищно заскребли воздух, ярко-алые длинные ногти впечатляли. Василий испуганно порскнул спасаться поближе к Лельке: именно с таким лицом Маша когда-то лишила его лучших перьев.

Как ни странно, Стаса Машины ногти тоже не оставили равнодушным. Он торопливо сказал:

― Милые дамы, даю вам честное слово, никаких якутских брильянтов в моем конверте нет.

― А что, что в нем? ― простонала Маша, розовея от волнения.

― Это вас не касается, ― твердо ответил Волошин. Немного помолчал и добавил: ― Как и моей фирмы.

Понимая, что большего сейчас из Стаса не выжать, Маша откровенно запечалилась. Шелленберг в ней громко переругивался с Борманом, хитрый Мюллер притих и просто ждал, чем все кончится. Он не любил проигрывать.

Бессовестная Лелька ― «Надо спросить, нет ли у нее в роду кого из немцев? С фамилией «Мюллер», например…» ― сидела за столом, взяв на себя роль наблюдателя. Смешливые искорки в ее глазах смущали Машу ничуть не меньше, чем упрямство Волошина.

Маше повезло. Как раз в этот трагический момент в другом углу подвала заворочался второй пленник. Вернее, попытался заворочаться. Маша так туго спеленала свои жертвы липкой лентой, так плотно прибинтовала их к стулу, что Вихлястый смог только глазками хлопать и жалобно стонать.

Васька радостно оживился и перелетел на спинку его стула. Маша непроизвольно отметила, что попугай к этому пленнику почему-то отнесся с меньшим уважением ― «Ишь, почти по голове топчется!» ― и тоже засияла.

«Почуял Васька слабину, молодец, ― снова включая в сеть паяльник, с оптимизмом думала она. ― Ладно уж, обойдусь без бульона, хрен с ним, с Васькой, пусть живет…»

Через полчаса Лелька с Машей сидели наверху ― ключи от подвала Маша положила рядом со своей чашкой, чтоб даже случайно не потерять ― и пили кофе. Лелька ― с откровенным наслаждением. Маша ― страдальчески улыбаясь.

Васька увлеченно долбил печенье. Маша щедро сыпанула на стол целую горсть. Наградила за провидческий дар.

Вихлястый в самом деле оказался слабоват. Только Маша взяла в руки паяльник ― он еще и не нагрелся толком! ― как сведения из него посыпались словно из дырявого мешка горох.

В чем только этот тип с перепугу не признался!

Потрясенный Волошин ― его Вихлястый не заметил, они сидели в разных углах подвала, Стаса скрывал шкаф ― слушал откровения товарища по несчастью с открытым ртом. А Василий дважды свалился со спинки стула из-за переизбытка информации. И из-за нервного шока.

Он впервые не успевал вставить ни слова!

Маша с Лелькой ― ну и остальные за компанию ― узнали следующее:

● настоящее имя Вихлястого ― Юрий Рюмин;

● квартира Наливайко ― его рук дело, но конверта он не нашел;

● тетю Машу по голове «шмякнули» случайно, вернулась тетка не вовремя, из-за нее пришлось раньше времени из квартиры бежать;

● девку не похищал, вообще ее не видел;

● при «зимнюю» фамилию знать ничего не знает;

● на Машу вышел, потому что свой человек у Стаса сидит, Рюмину вовремя о звонке охранника сообщили;

● Волошина-то на месте не оказалось, а вот он подсуетился, успел на Воскресенский и проводил Машу до дома;

● Плечистая ― его девица, они на всякий случай подстраховались, чтоб не упустить «даму в синем»;

● квартира в Машином доме ― ну, тоже его грех;

● в конверте, понятно, компра! Волошин, змей, давно на хозяина кое-что собирает, вот только что уже нарыл? Раз так засуетился ― за ним давненько присматривают, чистенький больно! ― значит, в конверте что-то стоящее. Не важно, что именно, лишь бы хозяину в руки попало, уж он-то сумеет использовать…

Маша с Лелькой взволнованно обсуждали с таким трудом добытые сведения. И очень плохо представляли, что теперь делать с пленниками.

Вихлястому они почти верили. Но вот как его отпустить? Он же настоящий бандит! Сам признался, что его подельники вскрыли обе квартиры и уложили в больницу несчастную тетю Машу, которая в этой истории вообще крайняя.

Один плюс: Рюмин в милицию с жалобами не пойдет.

А Стас?

Он ведь так и не сказал, что в конверте. Если не алмазы и не компромат, то что, что?!

Опять-таки, где Светлана? Где гарантия, что она не похищена и не томится в точно таком же подвале?

Стас вот уговорил не брать греха на душу: мол, он ни при чем. А с этим типом ― это о Рюмине ― он сам разберется, как только девочки его развяжут.

И с собственным хозяином он тоже как следует поговорит ― тут глаза Волошина стали холодными, прозрачными, страшными ― никогда б Стас не подумал, что шеф пойдет на ТАКОЕ…

Кому верить?

Кого развязывать?

Где Света?

Что в конверте?

Вопросов ничуть не стало меньше. Нет, кое-что они узнали, но…

Лелька с Машей и раньше не сомневались, что квартиры вскрыли из-за конверта. И Лельку искали из-за него же.

Какое им дело, что это сделал не Стас, а Вихлястый? Фирма-то одна. И босс один. Все делалось по его приказу. Если… Рюмин не наврал.

Лелька налила себе еще чашечку кофе и задумчиво сказала:

― Глупо, наверное, но я Стасу верю.

― Как раз! ― фыркнула Маша. ― Чего ж он скрывает, что в конверте, раз такой честный?

― Ну, мало ли…

― Нет, ты скажи: ЧТО может скрывать ― учти, речь идет о такой малости как конверт! ― нормальный человек? Вот ты, например.

Лелька сдвинула брови, размышляя. Потом неуверенно пробормотала:

― Ну, результаты анализов. Если б смертельно болела, так вот чтоб не расстраивать своих…

― Мы ему не свои! ― отрезала Маша. ― Еще идеи есть?

Лелька глотнула кофе и вдруг так резко поставила чашку на стол, что уронила ее. Не обращая внимания на пахучую черную лужицу, Лелька встревоженно посмотрела на подругу и прошептала:

― Слышишь?

Маша схватила ключи. Она сразу же подумала про подвал, где в «приятной» беседе проводили время пленники.

― Да нет, я о машине, ― успокоила ее Лелька.

Маша настороженно повернулась к окну:

― Может, соседи?

― А не…

― Чушь! Ваньке здесь делать нечего! Не забывай, сегодня суббота, таракан рыжий ее за рабочий день считает, пока все свои бензоколонки объедет…

Крыльцо загудело под чужими ногами. Входная дверь с грохотом стукнулась о стену. Подруги испуганно переглянулись. Маша открыла рот: в кухню шагнул Ваня, мрачный, как грозовая туча.

Ключи со звоном упали на стол. Лелька вздрогнула и зачем-то схватилась за чашку: сюрпризы продолжались.