Джанет Иванович - Лужёная глотка

— Наверно, просто обознались, — выразила я сомнение.

— Видел татуировку на шее, — возразил бармен.

— Да куча бандитов имеет татуировки, — высмеяла я его. — Взгляните на этого парня, что сидит рядом. Спорим, у него есть татушка.

— Только не на шее, — сказал Саймон. Он встал и кинул пару двадцаток на стойку. — Дорогуша, придется тебя оставить.

— Черт, вот досада, — заявила я ему. — А у меня такие планы. Хотела тебя осчастливить по полной. Я бы с тобой такие вещички проделала, которых ты и знать не знаешь.

Он пододвинул мне салфетку:

— Дай мне свой номер, и я тебе перезвоню, когда разделаюсь с работой.

— Ага, только момент упустишь. Я уже остыну. Знаешь ли, не могу же вечно пылать.

— Это много времени не займет.

— Ладно, я не со всяким связываюсь, но позволю тебе заглянуть мне под юбку, если забудешь о тех парнях на парковке. Или сейчас или никогда.

— Что именно? Заглянуть тебе под юбку?

— Эй, у меня там такие штучки спрятаны.

— Я загляну тебе под юбку, — предложил бармен. — И даже поставлю еще пива.

— Кстати, а зачем тебе эти парни на парковке? — спросила я Саймона.

— Хочу с ними потолковать.

— Только это?

— Ну, более-менее.

— А в другой раз не можешь с ними потолковать?

Он ухмыльнулся:

— Черт, ну как же ты меня хочешь. Догадываюсь, что ты не ходишь часто на свидания, а? Когда последний раз ты играла с кем-то в «колбаску»?

Теперь мысленно возникла красочная картинка. Какую женщину не посетят романтические фантазии с мужчиной, который пенис называет «колбаской»?

— Ну, какое-то время назад, — призналась я. Что было правдой. — Полагаю, потому я такая голодная и хочу твою… э, колбаску.

— Хотел бы тебе угодить, — признался Саймон, слезая со стула, — но сначала кое с чем нужно разобраться.

Я спрыгнула с барного стула и прошла через патио к Хукеру.

— У нас проблема, — сообщила я к нему. — Бармен только что проговорился этому толкачу покупателя микрочипа, что Родригес и Лукка находятся на парковке.

— Толкачу?

— Горилле в баре. Они американцы, но живут в Цюрихе. И Рэй, по-видимому, исчез.

Мы прокрались в густой кустарник на краю парковки и увидели, как Саймон постучал стволом в окно «БМВ» со стороны водителя и сделал знак Родригесу и Лукке выйти из машины. Пару минут они постояли и поговорили. Выглядели миролюбивыми. Саймон жестом указал типа «ступайте на яхту», а Родригес помотал головой, дескать, «нет». Он считал, что это не очень хорошая идея.

Бах. Саймон стрельнул Родригесу в ногу.

— Твою мать, — выругался Родригес. И тяжело осел на тротуар.

Я отпрянула при выстреле и почувствовала, как закружилась голова. Непереносимо видеть, как кто-то стреляет с таким холодным расчетом. Я-то просто стукнула беднягу по колену фонариком, но в тот раз это казалось другое дело. Я опустила голову вниз и сделала глубокий вдох.

Даже с этого расстояния в темноте я могла видеть, как ошалел Лукка, вытаращив глаза.

— Сделай что-нибудь, — прошептала я Хукеру. Мы не можем дать исчезнуть Родригесу и Лукке. Они нам нужны.

— Милочка, у этого гориллы пистолет.

— У тебя тоже.

— Да, но горилла любит его пускать в дело. Мой же просто для показухи.

— Позвони в полицию!

Хукер набрал 911.

— Здесь хулиганство на парковке у гавани Саут-Бич, — зашептал он в телефон. — Кто это? Вы хотите знать мое имя? Дикки Бонанно. И вам стоит поспешить или кого-то убьют, или похитят. — Хукер с чистой совестью сложил телефон и сунул в карман.

— Ты не сообщил диспетчеру о стрельбе, — упрекнула я.

— Я думал, что это входит в хулиганство.

— Не всякое хулиганство — со стрельбой. Стрельба куда серьезней старого доброго хулиганства.

— Не обязательно. Тебя могут забить до смерти в драке. А в перестрелке может и волоска с головы не упасть.

— Полиция уже едет? — спросила я.

— Думаю, да.

— Что значит, ты думаешь? Что сказал диспетчер?

— Она сказала, чтобы я сохранял спокойствие.

Саймон тоже куда-то позвонил, и спустя минуты три на сцене появился его партнер по путешествию. Они обыскали Родригеса и Лукку и загрузили их в «БМВ» на заднее сидение.

— Где же полиция? — вопрошала я, впадая в легкую панику. — Не слышно никаких сирен. И мигалок я не вижу. Нет, чтобы сказать диспетчеру о перестрелке. Тебе следовало настоять.

— Я и был настойчив. Я просто не вел себя, как ненормальный.

— А вот надо было себя так вести, потому что не вижу я ни одного копа на месте преступления.

— Ладно, в следующий раз нужно тебе самой сделать этот дурацкий звонок.

— Вот и дождешься.

— Ну и ладно.

— Ладно.

Мы уставились друг на друга нос к носу, уперев руки в бока.

И тут уголки губ Хукера дрогнули и начали складываться в улыбку:

— Мы что, деремся?

— Дискутируем.

— А я думаю, это драка.

— Это не драка.

— По мне, так самая настоящая драка.

— Забудь. И никакого примирительного секса.

— Стоило попробовать, — произнес Хукер.

Саймон с напарником залезли в «БМВ», и машина выехала со стоянки. Мы с Хукером забрались в нашу арендованную тачку, и все двинули на север.

— Я узнала кое-что интересное от Саймона.

— От того парня в баре?

— Да. Он сказал, что они не имеют отношения к гонкам. И добавил, что Рэй запустил лапы в другие пироги.

— А не упоминал, какие пироги? Яблочные, черничные, женские?

— Не-а. Насчет женских точно.

«БМВ» пробирался в потоке транспорта, и, естественно, мы его потеряли через пару кварталов и парочку светофоров.

— Ладно, — зявил Хукер, — вот как я оцениваю ситуацию. Если Проглот в багажнике, они его найдут, и, наверно, его статус сильно не изменится. По крайней мере, на время. Что же касается нас, то мы облажались.

— Что-то еще?

— Нужно найти Рэя. И нам нужно узнать, кто такой этот покупатель чипа. Но до всего этого нам нужно вернуться к Фелиции, поскольку я уже валюсь с ног.

Глава 14

Проснувшись, я обнаружила, что Хукер лежит сверху, а Бинз дышит мне прямо в лицо. Беспокоило лишь то, что я, кажется, совсем против этого не возражала. Выскользнув из-под Хукера, я направилась в ванную Ибарры, наскоро приняла душ, оделась и, прихватив на кухне полиэтиленовый пакетик, вывела Бинза на прогулку.

Стрелка часов едва перевалила за семь, но вся округа уже была на ногах. Пикапы и подержанные седаны разъезжались по боковым улочкам, люди стояли в очереди на автобусной остановке, в словно нарисованных на почтовых марках двориках заливались лаем собаки, кошки сидели на ступеньках, купаясь в первых лучах восходящего солнца. Вокруг слышался испанский говор, с кухонь доносились запахи кубинской еды, а кожа окружающих была чуточку темнее моей. Нормальный и привычный ритм жизни, но в несколько экзотичной атмосфере.

Когда я вернулась, племянница Фелиции стояла у плиты. Хукер сидел за столом с оравой ребятишек и незнакомым мне старичком. Бинз тут же проскользнул под стол, выжидая, когда на пол упадёт еда.

— Доедай завтрак, — сказала Лили младшенькому. — Автобус скоро приедет, а ты снова не успеешь собраться.

Перед Хукером стоял кофе, сок и тарелка с утренним буррито. Зажав буррито в руке, он разговаривал по телефону.

— Разумеется, — говорил Хукер в телефон. — Даже не сомневайся.

Я налила себе чашку кофе и придвинула еще один стул к столу.

— Звонил Скиппи, — отсоединившись, объяснил Хукер. — Хотел напомнить, что уже вторник.

Удивительно, что Скиппи встал так рано. Он славился тем, что мог явиться на встречу в пижаме, если эта встреча была намечена раньше девяти утра.

— Судя по всему, Скиппи начинает нервничать, — заметил Хукер. — На завтра назначена уйма массовых мероприятий, в том числе парад болидов, который начнется на Таймс-сквер.

Вряд ли Хукеру стоило пропускать парад болидов. В рамках него десять лучших гонщиков садятся в свои гоночные машины и проезжают через центр Манхэттена. Все действо запечатлевают камеры и фотоаппараты, а тысячи фанатов выстраиваются вдоль всего парадного пути.

— Может, нам стоит отправиться в Нью-Йорк?

— Где меня арестуют и обвинят в неоднократном, — Хукер покосился на сидящих за столом детей, — плохом поведении.

— Ты не знаешь этого наверняка, — возразила я.

— Даже если меня просто вызовут для допроса, это породит множество грязных статеек в прессе. А если меня решат задержать, тебе придется самой вытаскивать нас из беды.

Лили положила передо мной увесистый буррито и наполнила опустевшую чашку кофе. Я съела половину, а остальное отдала Бинзу.

Спустя сорок пять минут мы с Хукером были на парковке рядом с пристанью. Черный «БМВ» уже вернулся и аккуратно вклинился между двумя другими автомобилями. Мы припарковали внедорожник на самом краю стоянки, подальше от «БМВ», и вышли взглянуть на него, прихватив с собой монтировку.