Наталья Александрова - Теща в подарок

Аскольд этого явно не одобрит…

— Ленечка, я оставила форточку открытой, призналась Лола. — С тех пор, как пропал Перришон, плотно закрывать окна все равно бесполезно.. — и она горестно вздохнула.

— Полундр-ра! — раздался вдруг откуда-то сверху удивительно знакомый голос. — Пр-ри-вет, р-ребята!

— Перринька! радостно воскликнула Лола и бросилась к вешалке, на которой горделиво восседал блудный попугай. — Перринька, ты вернулся!

— В очер-редь! — хриплым голосом завопил попугай. — Пр-ротечки, пр-ротечки! В очер-редь! Квар-ртплата! Кар-раул! Р-разбой! Авар-рия! Про-ррыв теплотр-рассы! Плановый р-ремонт! В очер-редь! Вас много, а я один! Постор-ронитесь! Р-расчет! В очер-редь!

— Перри, где ты был? — удивилась Лола. У тебя явно расширился словарный запас! Где ты такого нахватался?

— Судя по словам, которые он употребляет, наш попугай побывал в жилконторе, — предположил Маркиз.

— Жилконтор-ра! радостно подхватил Перришон. — Вечер-рний пр-рием! В очер-редь! Пр-ротечка! Всем спр-равки, спр-равки!

— Мы тебе конечно очень рады, — заметил Леня. — Но если ты не прекратишь этот концерт, придется запереть тебя в клетку и накрыть платком! Слушать такое в собственном доме я не намерен!

— Ой, боюсь, боюсь, боюсь! — испуганно забормотал Перришон, перелетая на шкаф.

Там он почувствовал себя в безопасности и снова заорал хриплым пиратским голосом:

— Кар-раул! Пр-роизвол! Пр-ритеснения! Репр-рессии!

Покой в квартире удалось восстановить только ценой пакета со смесью орехов и сухофруктов.

На следующее утро Лола столкнулась на лестничной площадке с соседкой Маргаритой Степановной, хозяйкой ангорского хомяка Персика. У соседки был такой удивленный и растерянный вид, что вежливая Лола поинтересовалась состоянием ее здоровья.

— Да здоровье-то у меня в порядке, — проговорила Маргарита Степановна, обрадовавшись возможности поговорить. — Только, Олечка, какие-то странные вещи происходят в нашей жилконторе…

— А что такое?

— Прихожу вчера к ним за справкой, отстояла, как обычно, очередь, сами понимаете, без этого никак, а наша паспортистка, Анна Иоанна, вдруг громко так говорит: «Отвали от попугая ср-рочно!»

При этом Маргарита Степановна так похоже изобразила интонацию Перришона, что Лола едва не расхохоталась и, чтобы скрыть смех, сделала вид, что громко закашлялась.

— Вы простужены, Олечка? — забеспокоилась соседка. — В такую погоду надо теплее одеваться… Да, так вот, я ее переспросила что вы говорите? А она, Анна Иоанна, откашлялась и как завопит: «Перри — птица дорогая, отвали от попугая! Кар-раул! Р-разбой!»

Ну, я, понятное дело, поскорее ушла, без справки, и теперь не знаю — к чему бы это?

— Думаю, Маргарита Степановна, к перемене погоды! — очень серьезно проговорила Лола и пошла по своим делам.

Вениамин как всегда открыл дверь своим ключом и прислушался. В квартире стояла гробовая тишина. Это было странно, потому что теща в это время всегда смотрела свой любимый сериал, и телевизор орал так, что было слышно на лестнице. Может, заснула? В последнее время она стала часто спать днем. Но тогда был бы слышен мощный храп, спать тихо Софья Сигизмундовна не умела.

Сердце у Вени нехорошо екнуло — неужели что-то случилось? Он скинул ботинки и на цыпочках прокрался в комнату тещи.

— Софья Сигизмундовна, вы спите?

В волнении он забыл, что следует говорить не «спите», а «отдыхаете», не то теща рассердится. Никто не отозвался, тогда Веня тихонечко приоткрыл дверь, стараясь не скрипеть.

Тещина кровать была пуста. Не веря своим глазам, Вениамин широко распахнул дверь и, не скрываясь, прошагал к кровати. Кровать была аккуратно застелена. Вениамин в растерянности зачем-то сдернул покрывало. Тещи, естественно, под ним не было.

Веня вихрем промчался по квартире, заглянул во все комнаты и на кухню, обследовал места общего пользования, сунул нос в холодильник и стенной шкаф. Хотел было залезть на антресоли, но вовремя одумался: вес Софьи Сигизмундовны ни одни антресоли не выдержат.

«Похитили! — сверкнуло у него в мозгу. Тещу похитили!»

Тут же внутренний голос ему ответил, что вряд ли кому-то надо было похищать тещу, она и ему-то, Вене, на фиг не нужна, а уж постороннему человеку…

Где-то в глубине души поднималась непрошенная радость — неужели он навсегда избавился от чужой троюродной тещи?

Вениамин тут же устыдился своих мыслей.

Исчезновение Софьи Сигизмундовны можно было объяснить только одним: теща впала в маразм и ушла из дома. А что, сколько угодно случаев…

Воображение тут же нарисовало жуткую картину: теща в шелковом халате и тапочках бредет по колено в снегу, метель все сильнее, и вот уже на месте Софьи Сигизмундовны возвышается огромный сугроб.

— Ужас какой! — Веня схватился за сердце. Это же всю оставшуюся жизнь я буду мучиться совестью!

Он заметался по квартире, терзаемый вопросом, что же теперь делать. Искать тещу по улицам? Но куда она могла уйти? В конце концов Веня решил звонить. Пока он раздумывал у телефона, куда звонить раньше — в милицию или больницу, из прихожей послышался шум открываемой двери, и на пороге возникла Софья Сигизмундовна собственной персоной. На ней было старое зимнее пальто с барашковым воротником, от которого за версту несло нафталином, и шапка из облысевшего песца, все время съезжавшая набок. Увидев тещу, Веня окаменел, вылупил глаза и отвесил челюсть.

— Что ты так на меня смотришь? — возмутилась она. — Как будто привидение увидел?

— Софья Сигизмундовна! — завопил Веня, придя в себя. — Где же вы были? Я весь изволновался!

— Венечка! — теща широкими шагами подошла ближе и погладила Веню по голове. Я стала другим человеком! Я вдруг осознала, что жизнь проходит, а я ничего не успела сделать для них!

— Для кого? — простонал Веня.

— Как это — для кого? — возопила теща. Для бездомных котят, конечно!

Веня уверился, что теща не в своем уме, и отошел от нее подальше.

— Вениамин, я устроилась на работу! — заявила Софья Сигизмундовна категорически. В Фонд воспитания беспризорных котят! Там столько работы! Есть куда руки приложить!

Если бы Веня знал, что Лола подлила его теще в настой успокоительное для котов, он бы ничему не удивлялся.

Прошло несколько месяцев. В жизни наших героев произошли значительные перемены. Особенно это касается Вениной неродной тещи. Софья Сигизмундовна настолько прониклась проблемами беспризорных котят, что вплотную занялась их воспитанием и нашла среди своих воспитанников много настоящих талантов. В результате она создала из них ансамбль «Ласковый Мяу», с которым теперь успешно гастролирует по городам и весям нашей огромной страны. Трогательные голоса маленьких сироток пришлись по душе зрителям и слушателям, и поговаривают, что именно этот ансамбль будет представлять нашу страну на очередном конкурсе «Евровидение».

То, что тещи часто не бывает дома, благотворно сказалось на Вениной судьбе. Он возобновил знакомство с девушкой, которая когда-то подарила ему пиалушку. Его знакомая сделала ему еще один подарок — она преподнесла Вене китайский набор для чайной церемонии, и теперь, в отсутствие Софьи Сигизмундовны, они с Веней частенько проводят эту самую церемонию в Вениной квартире. Кажется, дело идет к свадьбе. Особенно нравится Вене в его избраннице то, что она сирота, и значит. Вене не грозит появление еще одной тещи.

Анна Иоанна, паспортистка из жилконторы, стала гораздо меньше хамить посетителям, правда, разговаривает теперь хриплым пиратским басом и очень пристрастилась к орешкам.

Прохор, непутевый муж маляра-штукатура Люси, после страшного видения, которое посетило его в Вениной квартире, совершенно бросил пить и теперь посещает воскресную школу для взрослых, организованную сектой Истинных свидетелей конца света.

Правда, Люся с сомнением относится к его новому увлечению и иногда даже думает: лучше бы он пил!

Интересные перемены произошли в похоронном бизнесе.

После безвременной и страшной кончины Павла Андреевича возглавляемое им агентство «Светлые воспоминания» пришло в упадок, и Ольга Федоровна купила его за бесценок. Теперь ее фирма «Вечный покой» практически стала монополией и процветает. Кстати, топ-менеджеры «Вечного покоя» после здравых размышлений решили, что слишком необычные формы похорон, гробы в виде ванн и автомобилей пока не соответствуют желаниям рядового потребителя и вернулись к прежним, проверенным временем церемониям. Сама Ольга Федоровна несколько отошла от дел. Почти сразу после гибели Снетка она слетала в Швейцарию, где вступила во владение номерным банковским счетом, который оставил ей покойный Картон. Ольга Федоровна не забыла, кому она обязана своим благополучием, а в известной степени — даже жизнью.