Ирина Волкова - Я, Хмелевская и труп

– Мы легко можем все выяснить, – сказал Уго. – Надо просто пойти в подвал и допросить их.

– Ну вот! – прошептал Луис. – Дождалась. Пора сматываться отсюда, пока нас не начали искать.

В душе я была готова согласиться с ним, но мне мешало какое-то дурацкое упрямство.

– Сад большой, – сказала я. – Мы найдем укромное местечко и дождемся, пока приедут Муньос и Иррибаррен, а потом посмотрим, что произойдет.

– Ты случайно не испытываешь тяги к самоубийству? – сердито спросил колумбиец.

– Все будет в порядке, – заверила его я. – У меня такое предчувствие.

– Я не верю в предчувствия, – пробормотал Луис, пробираясь вслед за мной в сад.

– Какого черта ты выпустил их, не спросив у меня разрешения? – разорвал тишину вопль гайанского дипломата. – У тебя в голове мозги или твои дурацкие магические зелья? Ты понимаешь, что сначала должен быть спросить у меня разрешения?

– Я так и хотел, дон Басилио, клянусь вам, – каялся Эусебио. – Но они взяли в заложники Луизу и грозились убить ее, если я не буду делать то, что они велят.

– Луиза – это его девушка? – поинтересовался Уго.

– Луиза – это паук-птицеед, – язвительно сказал Гандасеги.

– Паук-птицеед? – не поверил Варела. – Это что, один из тех, которых ты сажал на меня?

– Ну да, – шмыгнул носом Чепо. – Их зовут Луиза и Орфей. Но ведь помогло же! Ты вылечился!

– Вылечиться-то я вылечился, – прорычал Уго. – Только после твоего лечения, как только я ложусь в постель с женщиной, мне повсюду пауки мерещатся. Уж лучше бы я остался импотентом!

– Так это пустяки! – обрадовался Эусебио. – Это называется «наваждение». Я тебе за один сеанс его сниму. В таких случаях используется ритуал «теткунанду» с игуаной, вараном и пестрым петухом. Задаром сделаю!

– Нет уж, хватит с меня зоопарка, – отмахнулся Варела. – Не хватало еще, чтобы мне игуаны по ночам снились.

– Вы не могли бы на время отвлечься от сексуальных проблем? – вмешался Басилио. – Надо срочно обыскать территорию «Каса де брухос». Может быть, они еще тут?

– Позвать охрану? – услужливо предложил Чепо.

– Нет, – возразил дипломат. – Чем меньше людей будет вовлечено во все это, тем лучше. Нам ни к чему лишние свидетельства. Справимся своими силами…

– Надо спрятаться получше, – прошептал Луис.

– Давай, как только они уйдут, заберемся обратно в подвал, – предложила я. – Там-то уж нас искать точно не будут.

– А если нас там кто-нибудь случайно запрет? – спросил колумбиец.

– Не запрет, – сказала я. – Чего ради запирать пустой подвал?

– Вроде уходят, – прошептал Луис. – Надо торопиться, а то они могут включить в саду дополнительное освещение.

Ночь была безлунной, а я была без очков и, естественно, ничего толком не видела. Поэтому не было ничего удивительного в том, что я споткнулась о бордюрный камень и со всего маху шмякнулась на землю, выпустив из рук банку с паучихой.

Неожиданно Луис издал душераздирающий вопль и, подпрыгивая на месте, как ненормальный, рванул рубаху на груди так, что пуговицы посыпались с нее, как семена из лопнувшего сухого стручка акации.

В этот момент зажглись прожектора, залив ослепительным светом мускулистую грудь колумбийца с нежно прильнувшей к ней Луизой.

– А-ааа! – заорал Луис, судорожным движением руки стряхивая паучиху на землю.

– Луиза! – заорал Эусебио, бросаясь к упавшему в траву любимому насекомому.

– Стоять на месте! – заорал Варела. – Буду стрелять без предупреждения!

– Не стрелять в моем доме! – заорал Гандасеги. – Мне не нужны трупы в моем саду!

Я поднялась с земли и отряхнулась. Похоже, я ушибла коленку и содрала кожу на локте.

Луис еще некоторое время дрожал, клацая от ужаса зубами и продолжая конвульсивно стряхивать с себя воображаемых пауков. Наконец он убедился, что Луиза ему больше не угрожает, и обрел способность вновь уделять внимание окружающему миру. Этот мир ничем его не порадовал. Оскалившись в отвратительной улыбке, киллер Медельинского картеля целился в него из пистолета.

– Луиза! Дорогая! Слава богу, ты не пострадала! – воскликнул Эусебио.

Он посадил паучиху себе на предплечье и внимательно изучал ее лапки и хелицеры.

– Похоже, здесь все больные, – покачал головой Уго. – Один чокнутый арахнофил, другой чокнутый арахнофоб.

– Отведи их в сала де ритос, – сказал Басилио.

– Вы слышали? А ну пошевеливайтесь! – взмахнул пистолетом Варела.

Луис, казалось, не понимал, что происходит. Он тупо смотрел перед собой слегка расфокусированным взглядом умственно отсталого. Я подумала, что стресс от чересчур интимного общения с Луизой оказался слишком сильным для колумбийского полицейского. Меня терзало чувство вины.

– Эй ты! Я к тебе обращаюсь! – прикрикнул на него Уго.

Колумбиец не реагировал, продолжая так же тупо смотреть перед собой. Тут Уго сделал ошибку, приблизившись к нему почти вплотную. Удар Луиса был молниеносным, как бросок кобры. Пистолет вылетел из руки Варелы и, описав в свете прожекторов широкую дугу, плюхнулся в бассейн.

Скрипнув зубами от ярости, Уго нанес ответный удар. Сцепившись, как пара питбулей на ринге, противники покатились по земле.

– Какой кошмар! – пробормотала я.

Хотя мне было приятно, что мой возлюбленный неплохо владеет рукопашным боем, я боялась, что подготовленный не хуже Луиса Варела по горячке ему что-нибудь сломает или внесет нежелательные исправления в классические черты его лица.

Похоже, гайанский дипломат тоже не был поклонником боя без правил. Неожиданно он выхватил из кармана небольшой никелированный пистолет и, прежде чем я успела сообразить, что происходит, Басилио выстрелил Луису в спину.

Тело колумбийца обмякло, Уго легко отшвырнул его в сторону и, чертыхаясь, вскочил на ноги.

Я онемела от ужаса и горя. Луис был прав.

Вся моя затея с самого начала была совершенно дурацкой. Я и только я была виновата в его смерти.

С душераздирающим воплем я плюхнулась на колени около Луиса, пытаясь обнаружить у него признаки жизни.

– Сеньора Волкова, успокойтесь! – недовольно сказал дипломат. – Зачем так кричать? Я просто вкатил ему дозу снотворного. Поспит пару часов и будет как новенький. Или вы хотели, чтобы эти двое тут поубивали друг друга?

– Снотворное? – тупо переспросила я. – Ваш пистолет был заряжен капсулами со снотворным?

– Я дипломат, а не киллер, – с достоинством произнес Гандасеги. – А вот кто вы такая, нам еще предстоит выяснить.

Я нащупала сонную артерию Луиса. Пульс был нормальным и ровным. Когда колумбиец тихонько захрапел, я окончательно успокоилась, если вообще можно было успокоиться в ситуации, в которой мы оказались.

Пока я причитала над спящим Луисом, Уго успел раздеться и слазить в бассейн за пистолетом.

– Надеюсь, вас мне не придется усыплять? – обратился ко мне дипломат. – Мне бы хотелось, чтобы вы добровольно прошли со мной в сала де ритос.

– Похоже, у меня нет выбора, – пожала плечами я.

Варела, мрачно ругаясь себе под нос, оделся, вытер пистолет и засунул его за пояс брюк. Затем он взвалил Луиса на плечо, и мы направились к дому. Впереди шагал Гандасеги, за ним – я, за нами – Уго с Луисом, а замыкал шествие Эусебио с Луизой на предплечье.

Мы вошли в сала де ритос. Варела уложил Луиса на пол в уголке и сел в кресло, бросая на меня недобрые взгляды.

Басилио вежливым жестом предложил мне присесть и расположился в кресле напротив меня.

– Эусебио, разожги камин, – приказал он.

– Ничего, если я пока посажу Луизу в китайскую вазу? – спросил Чепо. – А то я боюсь, что она опять куда-нибудь убежит.

– Ладно, только делай все побыстрее, – ответил дипломат.

– А зачем разжигать камин? – удивилась я. – Сейчас такие жаркие ночи!

– С камином эта ночь покажется вам еще более жаркой, – с каким-то тайным намеком в голосе произнес Гандасеги.

– Что вы имеете в виду? – спросила я.

– Это зал ритуалов, – торжественно ответил Басилио. – Но до сегодняшнего дня в нем еще ни разу не приносили человеческих жертв.

– Неужели? – тупо сказала я.

– Да-да, вы меня совершенно правильно поняли, – кивнул головой дипломат. – Я собираюсь принести вас в жертву.

– Вы сожжете меня в камине? – поинтересовалась я.

– Нет, конечно, – ответил Гандасеги. – Просто для отправления ритуала необходим сильный открытый огонь.

– Вы блефуете, – усмехнулась я. – Вы просто хотите меня напугать. Несколько минут назад вы сами сказали, что вы дипломат, а не киллер.

– Я и сейчас готов повторить то же самое, – улыбнулся Басилио. – Киллер убивает за деньги. Я в деньгах не нуждаюсь. Но в моих жилах течет кровь майя, великого народа, чья вера находила опору в человеческих жертвоприношениях. Я изучал магию и индейские ритуалы всю свою жизнь. Если я совершу человеческое жертвоприношение, я смогу вступить в контакт с душами своих великих предков.