Галина Куликова - Пенсне для слепой курицы

— Не-ет?! — возмутилась Томочка. — Значит, в подвале меня держали за просто так?

— В каком подвале? Что ты несешь?

— Эта женщина, — Томочка ткнула в меня пальцем, — вместе со своими подругами похитили меня и заперли в подвале!

Шапкин обалдело уставился на меня.

— Не волнуйся, ты отомщена! — сурово сказала я Томочке, не сводя глаз с Шапкина. — За то, что мы тебя похитили, твой муж убил нашу подругу. Ты ее должна помнить. Катя — высокая, красивая…

— Убил? — ахнула Томочка. — Ты убил женщину? Тебя ведь посадят!

— Побереги нервы, дорогая, — сказал на чистейшем русском языке смуглый Арт, который все это время неподвижно стоял на крыльце.

— Дорогая?! Он называет тебя «дорогая»? — зашелся от негодования Шапкин. — Ты обнаглела до такой степени, что приводишь своих любовников прямо в мой дом?

— Это мой дом! — возразила Томочка. — Он записан на мое имя. Так что, когда тебя посадят, я по крайней мере не останусь без крова.

— Эта мысль будет утешать его все долгие годы заключения! — сказала Липа, ехидно улыбаясь.

— Ба! А это у нас кто? — наконец-то обратила на нее внимание Томочка. — Очередная девка! И опять как две капли воды похожа на меня! Кажется, я должна быть польщена, а, Гарик?

— Еще раз назовешь меня девкой, дам по морде, — зашипела Липа. — В гробу я видала твоего задохлика! Сама, значит, развлекаешься с любовниками и почему-то думаешь, что на твоего козла кто-то клюнет!

— Я, пожалуй, поеду, — робко вякнул Потоцкий, пытаясь обойти меня и Липу.

— Куда же вы, Степан Акимович? — Я преградила ему дорогу. — Не хотите рассказать нам о дружбе, которая связывает вас с господином Шапкиным?

— Не хочу, — сказал он, решив, видимо, идти напролом.

— Продажная шкура! — крикнула ему Липа, презрительно сощурившись.

— Лапочка, по-моему, нам стоит уехать отсюда, — снова подал голос Арт, обращаясь к Томочке. — Я не люблю скандалов. — — Я тоже не люблю, — громко сказал Шапкин. — Поэтому гости сейчас уйдут. Я имею в виду двух этих дамочек.

— Конечно, уйдем, — согласилась Липа, — Тем более что мы свою миссию выполнили. Задержали вас здесь сколько нужно. — И она демонстративно посмотрела на часы.

Я с тревогой покосилась на Липу: что еще она там придумала?

— Зачем это вы нас задерживали? — забеспокоился Шапкин.

— Специалистам надо было покопаться в вашем компьютере, — Липа махнула рукой в сторону дома.

Шапкина с Потоцким словно взрывной волной подбросило вверх. С резвостью, достойной десятилетних мальчишек, они ворвались в дом и ринулись по лестнице на второй этаж, отталкивая друг друга локтями.

— Вот, — с удовлетворением сказала Липа. — Это еще раз доказывает, что блеф — весьма действенное средство.

Наверху между тем слышался стук переворачиваемой мебели, ругательства и короткие вскрики.

— По-моему, там драка, — задумчиво произнесла Томочка. — Арт, пойди-ка взгляни!

Я думала, Арт начнет возражать, но он послушно проскользнул в дверь. Томочка засеменила следом. Мы с Липой, не сговариваясь, отправились за ними. Попав внутрь, мы не стали рассматривать интерьер дома, а сразу отправились на второй этаж.

Дверь в первую же из комнат оказалась распахнута, и там действительно шла драка. Шапкину с Потоцким противостоял мужчина, который очень ловко уворачивался от их ударов. Когда мне удалось наконец увидеть его лицо, я ахнула. Это был Толик! Тот самый компьютерщик, который восстановил для Горчакова стертые мной файлы.

— Боже мой, Липа! — прошептала я. — Что ты наделала?

— Что? — не поняла та.

— Твой блеф оказался правдой! Пока мы были внизу, этот парень залез в шапкинский компьютер. А ты, выходит, его выдала!

— Откуда же я знала? — буркнула она и с воинственным криком бросилась в самую гущу драки.

— Арт, что же ты стоишь! — воскликнула Томочка. — Неужели позволишь бить женщину?

— А что я должен делать? — словно послушный ученик, спросил Арт.

— Остановить их всех, естественно!

С поразительной ловкостью красавчик Арт вступил в бой. Липа носилась между дерущимися как торпеда и время от времени бодала головой в живот кого-нибудь из мужиков. Причем доставалось всем, в том числе и Толику.

— Господи, какая же балда! — пробормотала я.

— Не волнуйся, — подбодрила меня Томочка. — Арт сейчас с ними разберется. Он акробат.

— Нужно дать возможность уйти этому парню с хвостиком, — попросила я Томочку.

— Понятно. Арт! — крикнула она своему приятелю. — Вон того, с хвостиком, надо вытащить.

Арт послушно выдернул Толика из свалки и загородил собой его отступление.

Ни слова не говоря, Толик пронесся по лестнице, даже не взглянув в мою сторону. Арт успешно отразил выпад Шапкина и теперь с подозрением посматривал на Липу, которая стояла поодаль, странно скрючившись. Потоцкий махнул на все рукой и грустно смотрел на меня. Я ответила ему грозным взглядом.

— Спасибо, котик, — сказала Томочка и, подойдя к Арту, чмокнула его в щеку. — Ты настоящий лев. А то эти петухи что-то слишком раздухарились. Сломали итальянский стул…

Шапкин поглядел на меня, на Липу и сдавленным голосом прошипел:

— Надеюсь, вы теперь уберетесь?

— Пойдем, Липа, — позвала я свою боевую подругу.

Она медленно двинулась к лестнице очень странной походкой: одно плечо вперед, зад отклячен, а лицо испуганное.

— Вы что, избили женщину? — накинулась Томочка на своего мужа.

— Это не женщина, — пробормотал Шапкин, — это танк в юбке.

— Что с тобой? — спросила я Липу уже на лестнице. — Тебе больно?

— Микрофон, — выдохнула она мне в ухо. — Кажется, он отвалился и сползает!

Она обхватила себя руками за живот и со скоростью кометы помчалась к машине. Шапкин тоже побежал, только в гараж. Я не успела сесть за руль, когда мимо нас пронесся его автомобиль.

— Куда это он? — удивилась Липа.

— Наверное, кинулся в свой офис заметать следы. Понял, что ему несдобровать.

— Ну и как мы выполнили свою миссию? — неуверенно спросила у меня Липа.

Вспомнив спонтанно возникшую драку и убегающего Толика, я саркастически хмыкнула:

— Потерпи немного. Сейчас нам все скажут.

Конечно, Липе досталось за самодеятельность.

— А не надо было нам врать, — защищалась та. — Сказали бы с самого начала правду, и все дела.

Мне тоже было непонятно, почему нас использовали втемную.

— Наверное, привычка у них такая — никогда не говорить правды, — шепнула мне Липа.

Нас везли через центр в сторону «Аэропорта». Когда подъезжали к Триумфальной площади, я вдруг отчетливо поняла, что больше не буду работать у Горчакова. Должность у меня непонятная, отношения у нас с ним весьма странные, дальше будет только хуже.

— Знаете что? — обратилась я к шоферу. — Высадите меня у «Белорусской».

— Пойдешь в офис? — догадалась Липа. — Чего ты там забыла? Там ведь нет никого.

— Надо забрать кое-что из вещей. Главное — ключи от дома.

— Может, потом заберешь? — предложила Липа. — Нас ведь все ждут.

— Я ненадолго. Заодно заберу свой «Опель», а то угонят.

— Ладно, — согласилась она. — Не задерживайся только.

Я не собиралась задерживаться и, подлетев к знакомой двери, заранее нацелила ключ на замочную скважину. Однако дверь оказалась не заперта.

«Интересно, кто там находится? — подумала я с тревогой. — И Горчаков, и Крылов должны быть сейчас вместе с девочками в той квартире. Потоцкий сюда не сунется. А больше ключей ни у кого нет».

Я осторожно приоткрыла дверь и заглянула в приемную. Вот уж кого я не ожидала увидеть, так это Альбину Горчакову. Она сидела на стуле, положив ногу на ногу, и курила, пристроив массивную пепельницу на голой коленке. Увидев меня, она радостно воскликнула:

— Марина! Как хорошо, что вы пришли! Я уж тут вся извелась. Серж куда-то пропал. Мы прилетели вчера вечером и до сих пор не можем его найти!

— С ним все в порядке, — поспешила ее успокоить я. — Это бизнес. Сейчас у него трудные дни.

Войдя в приемную, я подошла к своему столу, достала большой пластиковый пакет и принялась выгребать из ящиков свои вещи. Ничего особенного там, в сущности, не было — так, всякие мелочи.

— Что это вы делаете? — поинтересовалась Альбина, которая после отдыха на море, как мне кажется, стала еще красивее. — Собираетесь увольняться?

— Угу, — коротко ответила я. — Планирую начать новую жизнь.

Альбина затушила сигарету и, поставив пепельницу на стол, сцепила пальцы вокруг коленки.

— Это случайно не из-за Сержа? — неожиданно спросила она. — Не из-за того, что между вами… м-м-м… кое-что происходит? Кое-что, пугающее вас?

— Что вы имеете в виду? — растерялась я.

— Допустим, начало романа?

— Извините, — сказала я, краснея. — Я тороплюсь.

— Послушайте, Марина, — не сдавалась жена Горчакова, — взаимоотношения между женщинами-соперницами — это самая сложная вещь из тех, что я знаю. И все-таки. Давайте попробуем подружиться.