Роковой выстрел - Марина Серова

неба, как манна, а которые он сам зарабатывает. А мне, и тебе тоже, все было мало! Тебе подавай новую, сто пятую шубу и новые цацки, а я каждый раз начинал свой очередной провальный проект и просил у Владимира деньги. И чем все это заканчивалось? Правильно, грандиозным пшиком. А брат ведь продолжал ссужать меня деньгами.

— Ну чего ты ударился в самобичевание, я не пойму? Можно подумать, что Вольдемар просто давал тебе деньги! Он же тебя ругал за провалы, да еще как ругал, и насмешничал, — сказала Виолетта.

— Да, ругал, но деньги все равно давал, — упрямо повторил Валериан. — А я всегда верил, что вот новый проект обязательно принесет успех. Но все напрасно. В этот раз снова все было плохо. Я скрывал, не хотел признаваться, однако Владимир каким-то образом про это узнал. И вызвал меня к себе в кабинет. Ух как он злился! Я еще никогда не видел его таким злым. А тут еще меня черт дернул сказать, что у меня имеется новая задумка. Если бы я промолчал…

— Так, погоди, Валерик, он что же, не дал тебе денег? — с удивлением спросила Виолетта.

— Тьфу ты! Я тебе про Фому, а ты… тебя только деньги и волнуют, а я брата потерял! — воскликнул Валериан.

— Прости, дорогой, я тебе сочувствую. Я и сама переживаю эту ужасную трагедию, — сказала Виолетта. — Но как же закончился ваш разговор?

— Владимир не стал ругаться, после того как я ему сказал про свою новую задумку. Он только сказал, что денег на свои проекты от него я больше не получу. Правда, он пообещал по-прежнему нас с тобой поддерживать материально. Сказал, что мы можем жить у него столько, сколько захотим. Но! Владимир сказал, что больше не даст денег на твои «хотелки», потому что я постоянно банкрот, а он не желает больше потакать твоему стремлению к роскошным вещам.

— А ты? Что ты ему на это сказал? — взволнованно спросила Виолетта.

— Что, что… начал снова убеждать его в том, что уж теперь-то я смогу заработать, что на этот раз у меня все получится. Тогда Владимир так разозлился, что начал безобразно орать на меня и обзывать. В общем, все закончилось жутким скандалом. А потом…

— Что потом? — переспросила Виолетта.

Я в этот момент насторожилась. Вдруг Валериан сейчас признается и скажет, что в пылу ссоры застрелил Владимира?

— Потом я закричал, что проклинаю его! — воскликнул Валериан. — Встал с кресла и вышел из кабинета.

— Подожди, а когда Вольдемар застрелился? — спросила Виолетта.

— Откуда мне знать? Я же сказал, что вышел из кабинета.

— Но выстрел, выстрел-то был или нет?

— Да не знаю я! Я тут же ушел из дома!

— Тогда почему твоя мать заявила, что Вольдемара убили? И что она знает, кто это сделал? — продолжала задавать вопросы Виолетта.

— Да мне-то откуда это знать? Матери лет знаешь сколько?

— Так ты хочешь сказать, что она это выдумала? — не отставала с расспросами Виолетта.

— Так, все! Хватит! Достала ты меня своим вопросами!

Судя по всему, Валериан вышел из комнаты, потому что хлопнула дверь.

— Валерик, подожди! Куда же ты? — закричала Виолетта.

Дверь открылась еще раз. Значит, супруги покинули свою комнату, и мне тоже пора отсюда уходить. Я осторожно вылезла из-под кровати и медленно вышла из комнаты в коридор.

Стало быть, Валериан не причастен к смерти Владимира. Значит, расследование продолжается.

— Татьяна Александровна, — окликнула меня Анастасия.

— Анастасия, — обернулась я к девушке, — что вы тут делаете?

— Ну как же, я вас жду, Татьяна Александровна. Вы ведь сказали, что необходимо проверить еще и одежду Екатерины Леонидовны, — напомнила горничная.

— Да, необходимо. Правда, я думала, что вы уже ушли, — сказала я.

— Я готова вам помогать, Татьяна Александровна.

— Ну тогда пойдемте, — кивнула я.

В комнате Екатерины находилось целых два шкафа с одеждой. Но ничего не поделаешь, придется здесь повозиться. Правда, помощница из Анастасии была плохая. Горничная постоянно вздрагивала и оглядывалась на дверь.

— Да не бойтесь вы так, Анастасия. Выкрутимся как-нибудь, если Екатерина застанет нас здесь, на месте преступления, так сказать, — решила я приободрить девушку.

Но горничная только еще больше перепугалась. Поэтому перебирать вещи Екатерины пришлось в основном мне. Я вынула из шкафа пиджак и внимательно осмотрела его. На подкладке я заметила несколько небольших черных точек. Так я перебрала весь шкаф, потом принялась за следующий. Но так ничего похожего на порох и не обнаружила.

Внезапно я услышала шаги за дверью. Посмотрев на перепуганную до смерти Анастасию, я поняла, что и девушка тоже их услышала.

— Кто-то идет сюда, — прошептала Анастасия и побледнела.

Я кивнула, и мы обе замерли, прислушиваясь. Я быстро оглядела комнату Екатерины в поисках укрытия, но не обнаружила ни одного безопасного места. Снова залезать под кровать, как я сделала это в комнате Валериана и Виолетты, было плохой идеей, ведь двуспальная кровать Екатерины была накрыта шелковым покрывалом, которое закрывало ее едва до половины. Я сразу была бы обнаружена, если бы решилась на этот вариант. Ладно, прорвемся. Дверь открылась, и в комнату вошла Екатерина. Анастасия прижалась к стене.

— Что вы здесь делаете? Почему вы находитесь в моей комнате?!

Лицо женщины было искажено злостью, а глаза сверкали, как у хищника, готового к атаке.

— Я… я просто убиралась, Екатерина Леонидовна, — пролепетала еле живая от страха горничная.

— Убиралась?! Без моего ведома? Ты что, совсем с ума сошла?

Екатерина сделала шаг вперед по направлению к Анастасии. Я поняла, что пора взять инициативу в разговоре в свои руки.

— Екатерина, послушайте, — начала я. — Анастасия пришла в вашу комнату по моей просьбе.

— Что?! Это еще зачем?!

— Я хотела убедиться в том, что все в порядке. В свете недавно произошедшего трагического случая имеются причины беспокоиться и о вашей безопасности, — объяснила я.

— Моя безопасность? О чем вообще идет речь? — Екатерина с недоумением посмотрела на меня.

— После того, что произошло с Владимиром Григорьевичем, я хотела убедиться, что вам ничего не угрожает, — повторила я свою версию.

Кажется, Екатерина немного успокоилась.

— Вы обе должны немедленно уйти из моей комнаты. И я не хочу, чтобы в моих вещах копались, — сказала Екатерина.

В голосе вдовы уже не было той ярости, что раньше.

— Екатерина, если вы знаете, что произошло в кабинете вашего мужа в тот роковой день… — начала я, но Екатерина меня тут же перебила:

— Я ничего не знаю… я просто не хочу, чтобы вмешивались в мою жизнь.

— Никто и не вмешивается. Но если вы не знаете, что было в тот день в кабинете Владимира