Пустота приходит не сразу - Евгения Горская

разговаривала с ней демонстративно вежливо, а демонстративно вежливо жена разговаривала только с обслугой. С теми, кого считала равными, вела себя естественно и просто.

У визажистки были черные прямые волосы до плеч, черное длинное платье и черные густо подведенные глаза. Ей бы гадать на картах таро или вызывать потусторонние силы.

— Павел! — девушка радостно улыбнулась.

— Привет! — приподнялся на стуле Павел.

Как ее зовут, он не помнил. Оксана или что-то в этом роде.

— За женой? — она радостно тряхнула головой. — Жену надо встречать, а то уведут! Поклонник чаще появляется, чем родной муж!

Она засмеялась и нырнула в ближайшую дверь.

Стерва — беззлобно подумал о ней Павел.

Мила вышла минут через десять, обрадовалась, увидев Павла, быстро и незаметно прижалась к его руке.

Ничего страшного с ее шубой не произошло, но подол действительно был в грязи. Павел минуты за две отчистил бы засохшую грязь водой в туалете, но Мила приезжала сюда не для того, чтобы даже две минуты быть прачкой.

— Что за поклонник тебя встречает? — спросил Павел, отъезжая от бывшего заводика.

Мила непонимающе на него посмотрела.

— Это со мной сейчас девушка поделилась, черненькая такая, — усмехнулся Павел. — В платье. В длинном, как у мусульманки.

— Оксанка? — Мила озадаченно покачала головой. — Вот сучка! У меня один поклонник — ты.

— И все-таки?

Странно, но Павел и сейчас ее не ревновал. Но намек визажистки Оксанки ему, конечно, не понравился. Выглядеть идиотом он не любил.

— Вот сучка! У меня один поклонник — ты! — вздохнув, повторила Мила. — И никто меня не встречает! Костя пару раз после выступлений подходил, и все!

Она уставилась на дорогу. Павел подал машину влево, к нужному повороту.

— Кстати, один раз мы с Костей после концерта зашли в ресторан, и он заметил там какую-то бабу из вашей фирмы. Наверное, она нас не видела, ты меня потом ни о чем не спросил. Если бы видела, наверняка бы тебе донесла.

— Она вас видела, — зачем-то признался Павел.

Мила искоса на него посмотрела.

— Мне обидно, что ты меня не встречаешь. Но я не хочу, чтобы ты это делал через силу. А поклонников у меня нет. Они мне не нужны. Мне нужен ты!

Пробки запредельными не были, но приходилось больше ползти, чем ехать. Павел наконец свернул на Садовое.

— Я эту сучку уничтожу! Добьюсь, чтобы Егор ее уволил! — глядя на подсвеченные розовым деревья на тротуаре, медленно и тихо сказала Мила и повернулась к Павлу. — Какая красивая Москва, правда?

По Садовому, как ни странно, поток двигался относительно быстро.

— Правда, — признал он и, остановившись у очередного светофора, неожиданно пожалел глупенькую и ехидную визажистку Оксану.

* * *

День выдался относительно спокойный. Плановых операций было всего три, и все они участия Германа не требовали.

Герман заварил чай и опять подумал о том, что не имело отношения к работе.

Звонок на непонятный номер непосредственно перед убийством не вызывать подозрений не мог.

В ординаторской никого не было, но Герман, взяв телефон, подошел с телефоном к окну у лестницы.

Работница пресс-службы ответила сразу и так радостно, что про сына можно было не спрашивать. С сыном наверняка все в порядке.

— Здравствуйте, Герман Дмитриевич! — голос прозвучал не только радостно, но даже кокетливо.

— Здрассте, — сказал Герман. Мимо пробежала медсестра, он отвернулся к окну. — Екатерина, у меня к вам опять просьба. Узнайте, пожалуйста, все, что можно, про мужа Марины Игоревны Свиркиной. Адрес я вам пришлю. Где зарегистрирован муж, к сожалению, не знаю. И как его зовут, не знаю.

— Попробую, — голос сделался деловым и серьезным.

— Если, конечно, это не очень сложно.

— Это не очень сложно! — кажется, она улыбнулась. — Присылайте адрес.

Она перезвонила вечером, когда Герман уже перестал ждать звонка.

Герману повезло, кое-какой материал на пятидесятишестилетнего инженера Антона Васильевича Свиркина у полиции имелся. Пару месяцев назад Антон Васильевич устроил дебош в некоем кафе «Зеленый угол». Улица, на которой располагалось кафе, Герману была незнакома. Отделался Антон Васильевич штрафом и после этого никаких правонарушений не совершал. Как не совершал их и до того прискорбного случая.

В чем причина внезапного неадекватного поведения вполне добропорядочного гражданина, полиция не установила.

Карту Герман посмотрел, распрощавшись с Екатериной и сев в машину. Кафе находилось минутах в десяти езды от его дома.

Какого лешего он туда свернул, не доехав до дома, объяснить было трудно.

Кафе за неприметной дверью оказалось тихим и уютным. Раздеваться Герман не стал, остановился около входа в небольшой зал. Немногочисленные посетители сидели за разделенными цветочными стенками столами.

Надо сначала посмотреть в интернете, что пишут про происшествие двухмесячной давности, запоздало решил Герман. А потом уже вопросы задавать.

К выходу шла молодая пара. Пара ссорилась. Девушка, держа в руках сумочку, зло рванула на себя дверь, выбежала на улицу. Молодой человек хмуро спешил следом. Дверь была на доводчике, закрылась медленно и мягко.

Появившийся откуда-то официант равнодушно посмотрел на дверь и снова исчез.

Через несколько секунд, когда Герман вышел на улицу, пары на тротуаре уже не было.

До дома доехал быстро. Когда задергивал на кухне занавески, увидел внизу соседку с бульдогом. Девчонка медленно и понуро брела к подъезду. Веселый бульдог кружился у ее ног.

19 февраля, среда

— Я сегодня выступаю, — напомнила утром Мила.

Приедет ли Павел на выступление, она тактично не спросила.

— Если смогу, приеду, — пообещал он. — Но на всякий случай — успехов!

У него замечательная жена. Она не обижалась, что он редко приезжал на ее концерты. То есть обижалась, наверное, но никогда не мучила его упреками.

Утро выдалось солнечное, ясное. По дороге в офис Павел ехал с опущенным козырьком над стеклом.

Какая-то девушка обогнала его у самых дверей. Ненормально теплый для зимы ветер трепал русые волосы. На секунду перехватило дыхание, девушка очень напоминала Киру. Павел прибавил шагу, догнал ее у проходной. У турникета она обернулась, и наваждение исчезло. Девушка не была Кирой, спереди она нисколько не была похожа на его бывшую жену.

— Опять дежуришь, Коля? — Пожилая уборщица махала шваброй. — Вроде бы не твоя смена?

— Тарасова замещаю. — Николай кивнул проходящему мимо Павлу. — Он меня в пятницу подменил.

— Так в пятницу же ты тоже дежурил!

— Что-то мне вечером нехорошо стало. Тарасов выручил, подъехал.

Павел свернул к лифтам.

Девушка, которая напомнила ему Киру, уже уехала. Площадка была пуста.

В пятницу на него напал неизвестный.

Павел вызвал лифт.

Вечером в пятницу он приехал, когда его никто не ждал. И охраннику внезапно стало нехорошо…

Когда