Пустота приходит не сразу - Евгения Горская

остановилась перед Кирой

— Здрассте, — поздоровалась Кира.

— Зачем вам понадобился чужой телефон? — Она вызывающе посмотрела на Киру злыми и несчастными глазами. — Мама его давно выбросила.

— Глеб зачем-то звонил по этому номеру.

— А я‑то здесь при чем!

— Разве тебя кто-то обвиняет? — удивилась Кира.

— Вы будете звонить в полицию?

У Даши были красными не только руки и нос, глаза тоже. Похоже, девочка недавно плакала.

— Пока не собиралась, — осторожно призналась Кира. — Даша, подумай, как к Глебу мог попасть номер, который был у твоей мамы.

— Никак не мог!

— Но он у Глеба был! Глеб звонил по этому номеру. Даша, ты не маленькая. Рано или поздно полиция тебя спросит.

— Я ничего не знаю!

— Ну значит, скажешь, что не знаешь! — Кира села в машину.

Девчонка вызывала и жалость, и раздражение.

Раньше девушка слабоумной Кире не казалась, должна понимать, что на неприятные вопросы придется ответить.

Раздражения, пожалуй, было больше. Полное отсутствие интереса к убийству друга производило гадкое впечатление.

Что-то знает и боится в этом признаться?..

Кира подала машину назад, развернулась. Ветер швырнул на стекло тонкую ветку с ближайшего куста.

Когда она доехала до работы, ветер еще усилился, продувал даже непродуваемую куртку. Пройдя стеклянные офисные двери, она зябко поежилась.

— Боялся тебя пропустить! — появившийся откуда-то Костя потянул ее за плечо. — Привет!

— Привет, — кивнула Кира. — Ты что здесь делаешь?

— Тебя жду!

— Зачем?

— Вообще-то у меня здесь и свои дела. Надо кое с кем переговорить. Но тебя я действительно хотел увидеть.

Они мешали проходить спешащим коллегам, Кира отошла к стене.

— У Лены есть мужик? — подойдя ближе, зло спросил Костя.

Приятель выглядел непривычно хмуро.

— Ты уже спрашивал. Я не знаю. Я ее с мужчинами не видела. Костя, здесь не лучшее место для разговора. И я спешу!

— Со мной что-то не так? — Приятель сделал вид, что ее не слышит. Это у Кости всегда неплохо получалось. — Почему она не желает со мной встречаться?

— Я была у Лены, когда ты вчера звонил, — призналась Кира, глядя на проходящих мимо коллег. — Я понятия не имею, почему она не желает с тобой встречаться. Кстати, почему тебе-то так этого хочется?

Он задумался, нахмурив лоб и глядя в сторону.

— Ты влюбился с первого взгляда?

— Я не привык, когда мне отказывают, — подумав, серьезно ответил он. — Это вызывает интерес.

— Ну вот она и поняла, что вызывает у тебя не тот интерес, из-за которого люди начинают встречаться.

— Нормальный интерес она у меня вызывает!

— Костя, пока! Я правда спешу.

Кира расстегнула куртку, в холле было жарко.

— Ты знаешь, я, наверное, и правда влюбился. — Не слышать ее у Кости получалось отлично. — Черт, я хочу всего-навсего провести с ней вечер! Почему она отказывается?

— Костя, я ничем не могу тебе помочь! — сердито улыбнулась Кира. — Я ей, между прочим, говорила, что ты неплохой парень.

— Я отличный парень!

— Послушай… Лена прекрасно понимает, что внезапной любви за несколько минут общения вызвать у тебя не могла. И ты это понимаешь. Она не фотомодель, и ей не двадцать лет. Переключись на какую-нибудь молоденькую дурочку.

— Не хочу! Дурочки мне обрыдли!

— Ну тогда не знаю, что тебе посоветовать. Пока, Костя! — Кира решительно его обошла.

Приятель задерживать ее не стал, только тоскливо посмотрел ей вслед.

Поднимаясь в набитом лифте, Кира опять поймала себя на том, что соседку Лену ей жаль, а старого друга Костю нет.

* * *

Ветер за окном наклонял голые ветви деревьев. Ветер синоптики обещали сильный, Павлу уже дважды пришло соответствующее эсэмэс-предупреждение. Заботливая метеослужба советовала не ставить машину под деревьями и не стоять под информационными щитами.

Зазвонил мобильный. Павел встал, нашел телефон в кармане куртки, с удивлением увидел, что звонит Мила. Обычно жена старалась днем его не беспокоить. Его работу она уважала.

— Да, Мила, — с некоторой тревогой ответил он.

— Павел, забери меня, пожалуйста, с записи, — тихо попросила Мила. — Сможешь?

— А что такое? — напрягся он.

— Ужасно глупо, но… я без тебя не обойдусь. Я испачкала шубу, когда вылезала из машины. Ветер жуткий, прислонилась к капоту. Теперь весь бок в грязи. Я не могу ходить замарашкой! У нас это не принято. На меня пальцем потом будут показывать. Забери меня, Павел, я так редко тебя о чем-то прошу!

Жена была права. Она редко о чем-то его просила.

— Заберу, — пообещал он. — Во сколько?

— Часа через три, — Мила обрадовалась.

Он плохой муж. Она радуется, что он не отказал ей в крайне редкой просьбе.

Мила продиктовала ему адрес.

В этой студии он уже бывал. Студия занимала часть небольшого корпуса какого-то бывшего заводика. Навигатор подсказал, что ехать туда минут сорок.

Павел вышел за час. Ветер утих, деревья больше не качались.

К машине он подошел вместе с непонятно откуда взявшимся Проскуриным.

— Насовсем уезжаешь? — спросил Борис.

Лицо у него было покрасневшее, замерзшее.

— Насовсем, — кивнул Павел. — Жена попросила ее забрать. Вы ко мне приехали?

— К тебе, — мужчина еле заметно улыбнулся. — Проведать. Все нормально?

— Нормально. — Павел подумал и хмыкнул: — Вчера боялся из офиса выйти. Но ничего, никто на меня не покусился.

— Я видел. Я вчера тоже тебя… проведал. Никого подозрительного здесь не было.

— Я вас не видел, — растерялся Павел. — Борис… Зачем?

— На всякий случай. Завтра тоже будешь в офисе?

Павел кивнул.

— Хочу домой съездить, побыть с женой. Через сутки вернусь.

— Если хотите вернуться из-за меня, то не надо. Спасибо, Борис, но…

— Ты по сторонам все-таки посматривай! — перебил Проскурин. — И если понадобится помощь, звони немедленно!

— Подождите! — не дал ему уйти Павел. — Давайте я вас хотя бы до метро довезу.

Мужчина кивнул, согласился.

— У меня жена певица, — зачем-то поделился Павел, выезжая со стоянки. — У нее сегодня запись.

Проскурин промолчал.

Внезапно Павлу захотелось сказать, что Кира тоже была его женой. Что они разошлись когда-то по молодости и глупости. По его глупости. И даже захотелось сказать, что он все время думает о Кире и ничего не может с этим поделать.

Проскурин продолжать молчать, и Павел откровенничать не начал. Впрочем, он едва ли начал бы откровенничать, даже если бы Борис заговорил.

Он никому не мог сказать, что постоянно думает о Кире, кроме нее самой.

Машин на дорогах было немного, в студию он приехал раньше, чем предполагал.

Туда, где шла запись, не заглянул, уселся в небольшом холле на свободный стул, поздоровался с пробежавшим мимо продюсером Егором. Сегодня серьги в ухе у Егора почему-то не было.

За продюсером медленно и неохотно прошествовала девушка. Заметив Павла, остановилась. Кажется, девушка была визажистка. Мила