Песики & Детектив - Артур Гедеон

— И сколько месяцев ты готова платить такие сумасшедшие деньги за сутки? И что за жизнь для собаки — сидеть в клетке и выходить на поводке на пять минут в день? Нет, это невозможно. Я буду бороться.

— За что, Виолетта, и с кем?

— За право собаки жить по-человечески. Им так мало лет отведено. А Джине ужасно не повезло со всеми, включая горе-хозяина и тебя.

— У тебя есть предложение?

— Есть, конечно. И оно продуманное и безупречное. Я забираю Джину к себе, но не как свою, а на передержку. И пусть хозяин мне платит по таксе. Он же сумел сохранить свои деньги. Подпишем с ним договор. Джина будет счастлива, в безопасности. Он без нее тоже поймет, как приятно безответственному человеку избавиться от такой обузы, как собака. И она наверняка останется у меня. Я не буду возражать, если он захочет ее иногда навещать и помогать нам уже без договора. Как тебе такой план?

— Знаешь, Вета, я немного растеряна. Нужно подумать, поговорить с Игорем. Созвонимся.

Регина долго гуляла по скверу за домом. Все вроде сошлось. Она начинает работать, жертва преступления спасена и скоро может вернуться к нормальной жизни. И собака, судьба которой стала так беспокоить Регину, — она будет присмотрена и рядом. Роль у Регины хорошая, но даже сам режиссер еще не понимает, насколько глубокой она может стать, сколько возможностей у актрисы вложить в нее все, что продумано и испытано… Каждому фильму нужно отдаваться полностью, как единственному любовнику, посланному высшей силой. Да, здорово сложилось. Но… не сложилось! Не будет Джина сидеть в этом забитом животными и мусором закутке Виолетты, которая даже не замечает, что им всем там нечем дышать из-за грязи и плотной вони. Не будет Джина продолжать мучиться в тоске по своему человеку, который, конечно, не вынесет в квартире Виолетты и минуты. А отобрать собаку у агрессивной спасительницы он не сможет из-за чувства собственной вины. Он, конечно, поверит, что оказался преступно безответственным человеком, попав в беду. Игорь станет покорно страдать, Джина — безнадежно тосковать. Вета припишет себе очередной подвиг и будет им упиваться. Ничего такого некрасивого, бездарного и обреченного на драматичный финал не должно быть. Но и обидеть Виолетту никак невозможно. Она должна почувствовать, что Регина и Джина ценят ее подвиги. Может, и Кириллов сумеет выразить ей свою благодарность.

Регина вернулась домой, набрала номер Виолетты.

— Вета, я очень серьезно подумала и, кажется, нашла идеальный вариант. Просто рассмотрела все стороны, в том числе и оборотные. Конечно, лучше тебя никто не позаботится о животных. Но имеем ли мы право у твоих, давно живущих с тобой зверят отнимать хоть часть твоего внимания и заботы? У тридцатилетнего и зеленого мудреца Ричи? У глухой кошечки? У собак — одной слепой, другой хромой? Джина — крупная, молодая собака, она становится сильной. Она одна едва поместится в твою прихожую, где сейчас спокойно спят несколько питомцев. Она привыкла быть главной в жизни одного человека, гулять по саду, бегать по просторам. Ей это нужно по породе. Короче. Я уже позвонила в клинику. Сказала, что забираю Джину как «владелица». На самом деле она просто поживет у меня до выздоровления хозяина.

— Какой бред! — возмущенно произнесла Виолетта. — Ты же ничего не понимаешь в собаках, не говоря о том, что у тебя начинаются съемки. Что ж ей, опять выть сутками одной?

— Нет! Не выть. У меня пока не съемки, а подготовительный период — читки, репетиции, практически свободное время. И Джина, как исключительно умная и воспитанная собака, будет ездить со мной. Режиссер сказал, что для красивой собаки всегда найдется место в картине. Так что пусть привыкает. Да, я ничего не знаю о собаках, но я знаю многое о Джине. С остальным — «Гугл» мне в помощь. Я очень обучаемая. Да и врачи клиники рядом. Не говоря о тебе с твоим уникальным опытом.

Регина минут пять слушала напряженное молчание Виолетты, которая явно пыталась найти веские и язвительный аргументы, разрушающие чужой наглый план, но с ходу не получалось.

— Рада, что ты все поняла, — счастливо прощебетала Регина. — Так я побежала за Джиной. С Игорем обсужу, когда он вернется домой. Да, моя передержка — бесплатная, конечно. И еще: мы прекращаем платить за стационар, и я смогу давать тебе небольшой, но регулярный взнос на содержание твоего без… бесконечно сложного мира. Обнимаю.

Только после этого разговора Регина позвонила в клинику и попросила подготовить выписку Джины и в качестве личного одолжения составить подробный список всех предметов, препаратов и продуктов питания именно для этой собаки.

Прощалась с ними вся клиника. Джине подарили красивую шлейку и поводок. Они вышли на улицу свободными существами одной вольной породы, связанными доверием. Регина сразу отстегнула поводок. И Джина спокойно и с достоинством потопала рядом, вошла в подъезд, затем в лифт и квартиру. Там немного обследовала пространство и встала рядом с ванной: «Мне надо мыться».

— Вот это да, — ахнула Регина. — Ты — мой человек. Поживем, а потом отвезу тебя к Игорю.

Джина улыбнулась и, как показалось Регине, кивнула.

Через месяц Игорь приехал их навестить. Он вышел из машины, опираясь на палку. Они ждали его у подъезда. Джина, увидев его, замерла на мгновение, а потом издала тонкий, щенячий писк, хотела рвануться к нему, но посмотрела на Регину и осталась рядом. Игорь подошел, Джина поставила ему лапы на грудь, он прижался лицом к ее голубой голове. Потом коснулся руки Регины.

— Я даже не знаю, что сказать. Нет таких слов, Регина.

— Слов нет, когда они не нужны, — произнесла Регина. — Мы теперь команда. С трех сторон пытались вернуть потерянный мир, порядок, и если получится, то и покой. И у нас что-то получилось. Если тебе не трудно, давай немного пройдемся, сейчас у Джины время прогулки. Потом у меня праздничный обед.

— Это сон, — улыбнулся Игорь. — Наконец-то сон! Я, кажется, еще не спал за весь месяц своего одиночества. Не говоря о времени до того.

Они обошли вокруг дома, и вдруг со стороны окон раздался гортанный вопль:

— Караул! Они украли шляпу!

Зеленый Ричи приветствовал их.

Галина Романова

«Одинокая дама с кавалером»

Глава 1

Ее жизнь подошла к финалу.

Все! Дальше жить так, как она, нет никакого смысла! Не было и не намечалось никакого просвета! Ей почти сорок, а у нее ничего и никого нет. Нет, не было и не предвиделось.