Двенадцать граней страха - Марина Серова

стуком — три быстрых, пауза, два медленных.

Дверь открылась так бесшумно, словно петли были смазаны жидким шелком. В проеме стоял хрупкий старик с лицом, изрезанным морщинами, как древняя карта.

— Детектив Иванова, — он слегка поклонился. — Я ждал вас.

Его спокойствие было обманчивым — я чувствовала напряжение, исходящее от него, как запах сандалового дерева и старых книг.

— Вы знаете, зачем я пришла?

— Разумеется. — Он отступил в сторону, приглашая войти. — Мой сын наконец начал завершающий акт.

Внутри лавка была погружена в полумрак. Витрины с древними свитками, статуэтками будд и императоров, церемониальными кинжалами, нефритовыми печатями. Все подсвечено так, что казалось живым, дышащим.

— Где Дорохов? — я не стала ходить вокруг да около.

Ли Чжан медленно прошел за прилавок и налил чай в две фарфоровые чашки без ручек.

— Господин Дорохов сейчас там, где должен был оказаться десять лет назад. — Он протянул мне чашку. — Пейте. Улун хорошо освежает мысли.

Я взяла чашку, но не стала пить.

— Ли Чжан, я понимаю вашу боль. Больше того — я только что узнала, что вы и ваш сын были правы все эти годы. У полиции теперь есть документы, доказывающие вину Дорохова и невиновность Чена Ли.

Что-то промелькнуло в глазах старика — боль? Облегчение? Торжество? Невозможно было понять.

— Значит, система наконец сработала? — он горько усмехнулся. — Спустя десять лет. После того как моя невестка покончила с собой от позора. После того как мой племянник отсидел в тюрьме за преступление, которого не совершал. После того как коллекция Чжоу Ляна, моего брата, была разграблена и распродана. А сам он умер.

Он сделал глоток чая, но его рука дрожала.

— Мой племянник потерял десять лет жизни. Его мать потеряла жизнь. Что должен потерять Дорохов?

Я поставила чашку на прилавок.

— Свободу. Но по закону.

Антиквар горько улыбнулся:

— Закон? Вы и правда верите, что закон существует для таких, как Дорохов?

— Я верю, что закон должен существовать для всех. Иначе мы все — дикари.

Ли Чжан покачал головой.

— У каждой культуры свои законы, детектив. В Китае мы верим, что месть — это долг перед предками. Если ты не отомстил за зло, причиненное твоей семье, ты не можешь смотреть в глаза своим мертвым.

— А как насчет того, чтобы смотреть в глаза живым? Вашему сыну грозит пожизненное заключение. Это то, чего вы хотите для него? Еще одна жизнь, проведенная за решеткой?

Старик медленно обошел прилавок, приблизившись ко мне.

— Вы не понимаете, детектив. Для Чена это не вопрос выбора. Это обязанность. Он уже мертв для этого мира. В тот день, когда его осудили за преступление, которого он не совершал, часть его умерла. В тот день, когда его мать покончила с собой, умерла еще одна часть. Теперь он живет только ради завершения ритуала.

— Какого ритуала? Что он задумал?

Ли Чжан подошел к стене, где висел древний свиток с изображением человека, сидящего в медитативной позе перед зеркалом.

— Бао чоу. Ритуал зеркального возмездия. Вы ведь уже слышали о нем от профессора Никишина? — Он улыбнулся, видя мое удивление. — О да, я знаю о ваших расспросах. В нашем квартале новости распространяются быстрее ветра.

— Он говорил, что это древний метод мести, когда наказание в точности повторяет преступление.

— Не совсем так, — Ли Чжан покачал головой. — Бао чоу — это не просто месть. Это возвращение баланса в мир. Если кто-то украл твое имущество — ты забираешь равноценное имущество у него. Если кто-то отнял жизнь твоего близкого — ты забираешь жизнь его близкого. Если кто-то лишил тебя свободы — угадайте, что происходит.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Он собирается запереть Дорохова. На десять лет.

— Умная девочка, — кивнул антиквар. — Но это лишь часть ритуала. Главное — заставить преступника осознать свою вину. Признать ее. Только тогда баланс действительно восстановится.

Он опустил глаза.

— Но я сказал слишком много. Если хотите спасти господина Дорохова — у вас мало времени. Церемония скоро начнется.

— Где именно? — Я схватила его за плечи, чувствуя, насколько он хрупок. — На Ольховой? В самом доме? — Там достаточно большая территория. И что, мне теперь метаться из подвала на чердак и обратно? А если мститель решит устроиться в заброшенном саду?

А если…

Ли Чжан аккуратно освободился от моих рук.

— Там, где все началось. В месте, где соприкоснулись души мастера и его ученика. В месте первой лжи.

Я выругалась сквозь зубы.

— Без загадок, черт побери! У меня нет времени на игры!

— Это не игра, детектив, — старик вздохнул. — Это судьба. В чайном домике усадьбы на Ольховой. Там, где мой племянник впервые встретил Дорохова и был очарован его коллекцией. Там, где он впервые прикоснулся к гадальным костям Чжоу Ляна и поверил, что прикасается к истории.

Я уже была на полпути к двери, когда его голос остановил меня:

— Детектив Иванова… не спешите вмешиваться. Иногда правосудие выглядит иначе, чем мы привыкли думать.

— Ленка, вопрос жизни и смерти! — Я барабанила в дверь с такой силой, что казалось, она вот-вот слетит с петель. И радовалась тому, что сегодня выходной и подруга не на работе.

Ленка открыла дверь, встрепанная и, кажется, сонная.

— Извини, вздремнула. Вымоталась зверски со своими студентами. — Вгляделась в мое напряженное лицо и спросила деловито: — Ты по делу приехала?

— Именно. И мне нужен твой опыт.

Ленка потрясла головой, словно пытаясь стряхнуть остатки сна.

— В чем?

— В расшифровке этого, — я развернула перед ней фотографии страниц из дневника Ли Чжана — только ночью обнаружила, что несколько страниц упрятаны под обложкой дневника. — Я знаю, что ты не специалист по китайскому, но ты же единственный человек в моем окружении, кто может хотя бы приблизительно перевести эти иероглифы.

Ленка нахмурилась, вглядываясь в фотографии, пока кофеварка на кухне не начала издавать успокаивающее бульканье.

— Таня, это… это не просто китайский. Это древний диалект, вендзы. Я могу узнать некоторые символы, но…

— Сделай что можешь. — Я опустилась на диван, чувствуя, как усталость начинает сказываться. — От этого зависит жизнь человека.

Она кивнула и принялась за работу, время от времени заглядывая в какие-то словари и справочники на своем ноутбуке. Я выпила три чашки кофе, прежде чем она наконец подняла голову.

— Здесь говорится о какой-то церемонии. Судя по контексту, это описание ритуала «бао чоу», о котором ты меня спрашивала раньше. Но тут есть что-то еще… — Она нахмурилась, вглядываясь в изображение. — Здесь упоминается какое-то специальное место для проведения ритуала. «Место, где души встретились впервые». И дальше… тут что-то про чайный домик.

— Чайный