Убийство под солнцем Тосканы - Юлия Владиславовна Евдокимова

– Мог. Если бы не сохранил послания призрака.

– Что???

– Призрак велел ему сразу уничтожать записки. С первой он так и сделал. А вторую сунул в карман и забыл порвать и выбросить.

– Вы ее видели?

– Видел. Сейчас она у карабинеров. Конечно, стиль изложения мыслей устно и письменно может различаться, но письма определенно писал другой человек.

– Ничего себе… но другой человек не мог знать о снах Леонардо. О его мечтах о детях…

– Если он сам о них не рассказал. – Покачал головой дон Доменико.

– А кому он мог рассказать? Коллеге по работе? Вряд ли.

– Психологу! – Роберто вопросительно посмотрел на дона Кристиана. – вы ведь тоже об этом подумали?

– Теперь это дело карабинеров. У них послание призрака, отпечатанное, кстати, на компьютере. Продвинутые ныне призраки!

– Он исповедался? – вдруг вспомнила Саша колебания парня.

– Да, но это останется между ним и Богом. Чтобы вы не мучились, скажу, что ничего, что могло бы помочь в этом деле, он не сказал.

В Кастельмонте троица ехала в задумчивости.

Всех мучил один и тот же вопрос. Какая инсценировка, чтобы убить одну и ранить другую девочку! Втравить несчастного парня, сыграв на его тайных фантазиях. Но зачем? Кому это надо?

– Может быть, ему надо было убить только Веронику, а чтобы отвести подозрение, он и придумал эту фантасмагорическую историю? Поэтому и велел самому найти вторую девочку, это было уже не важно.

– Думаю, у карабинеров достаточно информации, – ответил дон Доменико. – Разберутся.

– Главное, чтоб не пошли простым путем и не осудили парня, посчитав все его фантазиями. Он, конечно, виновен, сомнений нет, но главный виновник останется за кадром.

– А может, так оно и есть на самом деле? Все настолько невероятно, я даже не знаю, что думать.

– Если бы не опыт дона Кристиана, я бы тоже так думал. – ответил священник. – Но обычно дон Кристиан не ошибается.

***

Филиппинец Мануэль Люсеро уговорил отпустить его из больницы. Перелом прекрасно заживет и дома, на операцию он не согласился, как срастется, так срастется. Денег нет, а страховка операция не покроет. Анджелика сумела устроиться еще в пару домов поблизости и теперь все заботы о них двоих лежали на ней. Мануэль клялся сестре, что скоро встанет на ноги, и тогда у них все наладится.

– Как я мог не убежать? Мы чужие в этой стране, денег на адвокатов нет, обвинили бы в убийстве, и в тюрьму.

Он с трудом верил, что никаких вопросов у полиции к нему нет. Кроме одного: опознание по фото мужчины, который был в спальне хозяйки.

Мануэль ни минуты не колебался:

– Был бы он таким, как все, я бы может и не узнал. Но он такой высокий, кудри, конечно, это он, точно, он!

Впереди ждало опознание «вживую», в участок Мануэля обещали привезти полицейские.

Эксперты несколько дней работали с картами и показаниями спидометра старого такси. Зная точно несколько точек, где находилась машина Алессии, они же смогли приблизительно определить населенные пункты, где девушка могла подобрать убийцу. Никаких вызовов с пульта не поступало, телефона у Алессии не было, значит убийца сел где-то по дороге.

Вспомнили показания свидетелей в деревне Кверчаросса, где машину якобы видели дважды, а потом свидетель уверял, что в такси сел местный керамист- artigiano. Теперь у полиции было фото подозреваемого.

Сильвано Бевилакуа по прозвищу Леоне пригласили для беседы. Он вел себя вальяжно, шутил, заверил полицию, что никаких особых отношений у него с Альберикой Фило дела Торре не было, общались как со всеми остальными, на светских мероприятиях. Опознал садовник или кто он там- дворник? Ну, это просто смешно. Какой-то иммигрант – и уважаемый человек. Слово одного против слова другого. От сдачи анализа ДНК Бевилакуа отказался. Судья-магистрат тоже пожал плечами, увидев запрос на ордер:

– Вы из-за показаний этого филиппинца собираетесь брать ДНК у уважаемого человека? Синьор Бевилакуа известный журнаист, нам только статей в газетах о произволе полиции не хватало! Будут другие улики – приходите.

Полиция носом землю рыла, ища следы Бевилакуа, в первую очередь в ближайших к Кверчароссе деревнях. И наконец, в баре городка Барберино им повезло. Бармен опознал журналиста, вот только не был уверен, что все произошло в ту ночь – но точно помнит его в своем баре, журналист встречался с кем-то, а потом оставил машину возле бара и уехал на такси.

Еще раз повезло с камерами: на отделении банка недалеко от бара была камера, которая зафиксировала проезд машины, принадлежавшей по номерам Бевилакуа в вечер убийства. Обратно машина проехала лишь на следующее утро.

Жаль, что обзор у камеры не позволял увидеть территорию возле бара, и доказательств, что именно Бевилакуа сел в такси, не было. Такси тоже попало на камеры. Но как не увеличивай кадр, реальная жизнь не кино, такой четкости не добьешься, и кто сидит в машине не определишь.

И тогда Массимо, который приказал подчиненным присматривать за журналистом, пошел на нарушение. Он подъехал к флорентийскому бару у дома журналиста, где тот, по сообщению «наружки», пил кофе, вошел, подождал, когда Бевилакуа заплатит и уйдет, забрал чашку и сбежал из бара. Уговорив экспертов сделать анализ, он получил ДНК, соответствующую ДНК убийцы.

Лука хватался за голову и долго орал на Массимо и его команду:

– Вы спятили? Куда я пойду с этими бумагами? Вы хотите с работы вылететь? Вы соображаете, что натворили, и что будет в газетах, если Бевилакуа обо всем узнает? – и понес повинную голову судье-магистрату.

Тот за голову схватился.

– Вы с ума сошли, вице-квестор? Pazzo, assolutamente pazzo! – Я вашу украденную чашку и незаконный анализ должен записать, как основание для выдачи ордера?

К этому времени получили распечатки номеров с телефона журналиста. Опять же косвенная улика, но он и Альберика часто звонили друг другу, потом звонки прекратились и возобновились лишь в день убийства.

Журналист развел руками, он даже не помнит, о чем они говорили, возможно, Альберика звонила по поводу светского раута в честь десятилетия ее семейной жизни, он даже не представляет, о чем шел трехминутный разговор.

Лука в конце концов убедил судью:

– Мы собираем непонятные косвенные улики, когда есть всего один анализ для подтверждения виновности или невиновности журналиста. Мы живем в 21 веке, и если человек подозревается в совершении убийства, даже двух убийств, мы обязаны взять анализ.

Ордер был получен. Анализ ДНК подтвердил идентичность с частичками, найденными на теле Альберики и под ногтями Алессии.

Сильвано Бевилакуа арестовали.