Расследования Ники Вельта - Гарри Кемельман

Дверь открылась в небольшой вестибюль, за которым находилась большая квадратная приёмная, не обставленная мебелью, за исключением вешалки для одежды. Дайкс включил свет, и мы увидели большую комнату, по обе стороны, как и приёмная, без мебели.

Снизу донёсся лай собаки, и через мгновение мы услышали, как она скребётся в дверь в задней части дома, требуя, чтобы её выпустили. Дайкс улыбнулся. «Старый добрый Дюк.»

«Вы не собираетесь его выпускать?» - спросил я.

«Ему лучше там, внизу», - сказал он. Затем резким командным тоном: «Вниз, Дюк, вниз. Тихо.» Лай и царапанье немедленно прекратились, и мы услышали, как он послушно рысью спустился по лестнице. Дайкс прислушивался к удаляющимся шагам собаки и самодовольно ухмылялся тому, как она выдрессирована.

Он подвёл нас к широкой лестнице и, когда мы начали подниматься наверх, сказал: «Взгляните на эту балюстраду. Это цельное красное дерево.» Он постучал по ней костяшками пальцев.

Он провёл нас в комнату на втором этаже, которая, очевидно, служила гостиной. Она тоже была скудно обставлена: несколько кресел, журнальный столик и ковёр - вероятно, предметы обстановки их прежней квартиры, но теперь совершенно потерянные в этом новом просторе. Возле окна, в нише, стоял небольшой круглый столик с шахматной доской и коробкой шахматных фигур. К нему были придвинуты два кресла для бриджа, и Дайкс вышел из комнаты, чтобы вернуться с третьим.

Дайкс сделал ничью белыми и затем выиграл партию чуть больше чем за двадцать ходов. Когда они перевернули доску для следующей партии — правила требовали результата из трёх игр — Дайкс сказал: «Я думаю, этот гамбит показался вам немного странным.»

Для меня это было, конечно, странно. Он открыл партию, продвинув пешку королевской ладьи на четвёртую горизонталь.3 Это был, вероятно, худший ход на доске, и я мог припомнить, чтобы таковой использовал разве только самый простой новичок. Казалось, он намеренно ставит себя в затруднительное положение, чтобы компенсировать преимущество белых, и я подумал, что он проявляет любезность по отношению к своему старшему сопернику, который к тому же был гостем в его доме.4 Потом мне пришло в голову, что, выбрасывая свой первый ход, он, возможно, хотел лишь показать, насколько легкомысленно относится к Ники. Но по ходу игры начальный ход каким-то образом стал фокусом для сильной атаки на короля Ники после его рокировки. А затем внезапно атака оказалась просто отвлекающим маневром, и он захватил ферзя. Ники ничего не оставалось делать, как сдаться.

Он хмыкнул в знак признания поражения и опрокинул своего короля. Ники не умеет проигрывать. Они сыграли не более полудюжины ходов следующей партии, когда где-то в глубине дома послышался звон колокольчика.

«Это тот звонок, которого вы ждали?» - спросил я.

«Нет, это дверной звонок.» Он вышел из комнаты, и мы услышали, как он крикнул с лестничной площадки: «Поднимайтесь.»

Он провёл в комнату молодого человека своего возраста с рыжевато-каштановыми волосами и белым веснушчатым лицом с острыми, интеллигентными чертами. Он был одет в кожаную ветровку с меховым воротником. На шее у него на кожаном ремешке висела маленькая иностранная фотокамера с большим выступающим объективом. Дайкс представил его как своего друга Бада Лессера.

Дайкс не предложил ему стул, а Лессер, похоже, и не ждал оной. Он стоял, опираясь одной рукой на спинку стула Дайкса, а его глаза перебегали с доски на лица игроков.

«Вы играете, мистер Лессер?» - спросил я из вежливости.

«Иногда.»

«Он обыгрывает меня чаще, чем я его», - сказал Дайкс. Он сделал свой ход, а затем лениво откинулся назад и сказал: «Как тебе нравится моя фотокамера, Бад?»

Его друг пожал плечами. «Не знаю. У меня ещё не было времени отснять всю катушку. Я буду знать лучше, когда разберусь с тем, что у меня здесь есть.»

Ники, мучительно решавший, как ему поступить дальше, уставился на них, а Дайкс тут же переключил внимание на доску. Я тоже сосредоточился на доске. Мне показалось, что у Ники есть небольшое преимущество. Он сделал свой ход, и мы все немного расслабились.

«У меня есть антенна Шлоссмана, которую вы можете взять, если вам интересно», - предложил Лессер.

«Да? Когда вы оную получили?»

«Это та, которую я купил для себя, но решил ей не пользоваться. У меня слишком низкое место. Я купил две и установил одну для Арнольда Стерлинга напротив. Он говорит, что работает отлично.»

Дайкс взглянул на доску и небрежно толкнул пешку. «Я не знал, что у него есть такая. Когда вы её поставили?»

«Отсюда видно», - сказал Лессер, кивнув в сторону окна. Дайкс оставил шахматный столик и подошёл к окну, чтобы посмотреть на улицу. «Он хотел получить её на Рождество, поэтому накануне я спустился в полдень, а к двум часам уже поднял её.»

Дайкс вернулся на своё место. «Если бы я увидел вас, я бы вам помог.»

«Я видел вас», - сказал Лессер.

«Вы не могли, меня не было весь день.» Ники сделал свой ход, и сразу после этого он сделал свой. Игра достигла критической точки, и Ники нахмурил брови, сосредоточившись на позиции. Дайкс тоже сгорбился, изучая доску.

Когда Ники потянулся вперёд, чтобы передвинуть свою фигуру, произошла вспышка света и одновременно щелчок затвора фотоаппарата. Ники возмущённо поднял глаза.

Лессер усмехнулся. «Извините, я просто не смог устоять перед этим снимком - послеполуденное солнце проникает сквозь планки этих венецианских жалюзи на вас, Боб, как будто вы одеты в тюремную полоску.»

«У Бада отличный глаз на трюковые съёмки», - извинился за друга Дайкс. Он сосредоточился на доске на долгую минуту. Затем, улыбаясь, сделал свой ход и подмигнул мне. Теперь преимущество было явно на его стороне. Он совершенно расслабился, обращаясь к Лессеру: «Что вы просите за антенну?»

«Пятьсот.»

Дайкс присвистнул. «Мне столько не собрать.»

«Я возьму триста и вашу фотокамеру.»

Ники сделал ход, и Дайкс снова обратил внимание на доску. У него был явный выигрыш, и следующий ход казался очевидным, но он долго раздумывал над ним. Наконец он сделал таковой и снова повернулся к Лессеру.

«Установите?» - спросил он. «Я бы хотел, чтобы она была прямо над мансардным окном сзади.»

«Я не против. Я установлю в любое место, которое вы выберете.»

«Это довольно высоко, в одном из фронтонов. Вам понадобится помощь?»

«Нет, я и сам могу её поднять. У меня есть магниевая лестница, и это не проблема.»

«Хорошо, когда мы закончим,