Татьяна Луганцева - Принцесса безумного цирка

— Я не знаток румынских имен. — Никита посмотрел на этот листок бумаги и перевел взгляд на чайник, стоящий на столе. Он жадно затянулся сигаретным дымом, смахивая пепел мимо пепельницы на свои документы и смотря куда-то вдаль невидящими глазами.

— Что же мне теперь делать? — повторила посетительница свой вопрос, волновавший ее больше всего. — Может быть, в милицию сообщить?

— Сообщите, — кивнул головой Никита.

Лена с удивлением посмотрела на него, недоумевая, почему он, всегда настроенный на позитив, рекомендует матери Иры самые крайние меры.

— А они помогут? — уцепилась за спасительную мысль несчастная мать.

— Должны, — твердо сказал он, хотя, честно говоря, думал совсем обратное. — А сейчас, Светлана Валентиновна, у меня много работы, простите…

— Да, да, конечно, я понимаю, уже ухожу, — смирилась со своей участью женщина.

— Держите нас в курсе дела… — бросил ей в спину Никита.

— Конечно, если станет что-то известно и я до этого не умру от тоски, тревоги и разрыва сердца, сообщу, — грустно ответила Светлана Валентиновна, тревожно теребя в руках большую хозяйственную сумку.

Дверь за ней закрылась, Лена села напротив Никиты, раздираемая вопросами и сомнениями.

— Зачем ты отправил ее в милицию? Что они могут сделать? — засыпала она его вопросами.

— Боюсь, что ничего.

— Тогда зачем на бедную Ирину натравлять российскую и румынскую полиции? Она, может быть, там впервые в жизни полностью счастлива, а тут появятся сыщики и нарушат идиллию, — сказала Лена.

— Ты ничего не видишь? — спросил ее Никита.

— В смысле?

— Я вижу одинокую, несчастную, пожилую женщину, которая держала дочь при себе и видела в ней смысл своей жизни.

— Это эгоистическая любовь, — встряла Лена.

— И теперь она полностью потеряла этот смысл жизни, — продолжал Никита.

— Но мы же тут не виноваты!

— А я никого и не обвиняю. Просто я знаю одно: я не смогу сидеть здесь спокойно, зная, что Ирина может быть в опасности.

— А я как раз не уверена, что она в опасности. Да когда Ира вырвалась из-под контроля своей мамаши, у нее пять дней как пять минут, наверное, прошли. А если еще она действительно стоящего мужчину встретила…

— Мне не нравится, что пропали из компьютера все данные, относящиеся к нему. И даже имя.

— Ну, имя, конечно, у него не фонтан, язык сломаешь, — согласилась Лена, — но это же не главное. Главное, чтобы человек был хороший, порядочный! Кстати, вполне может быть, что я вспомнила его имя неправильно, — выдвинула версию Лена.

— Я думаю, что ты вспомнила правильно, — мрачно ответил Никита и пояснил: — Если прочитать имя Алукард, начиная с конца, то получится Дракула. Этот парень с юмором. С черным юмором. И не думаю, что он с хорошей целью скрыл свое настоящее имя, да еще и умудрился стереть из компьютера свои данные. Знаешь, Лена, я боюсь думать о плохом, но, кажется, Ира влипла по-крупному.

— Не может быть! — ахнула Лена.

— И в милицию с такой ерундой мы не можем пойти. Мало ли кто как себя называет… Свалят дело на румынскую полицию, а будут ли там искать российскую невесту? — задумался Никита.

— Ой, и правда, что же теперь делать? — спросила Лена, заметив, как у него стали подергиваться руки.

— Не напоминай мне Светлану Валентиновну. Я не знаю, что делать. У нас в фирме подобного случая не было.

— Нападение на моей свадьбе у вас было впервые, нападение вашего клиента на меня тоже было в первый раз, а теперь в первый раз пропала женщина. Интересное дело… — задумалась и Лена.

— Все, решено! Я поеду в Румынию!

— Что?

— Полечу первым же рейсом, как только открою визу. Я обещал этой женщине помочь и сделаю все, что в моих силах! — принял окончательное решение Никита.

— Ты с ума сошел! Ты еле передвигаешься!

— Не преувеличивай, с каждым днем мне все лучше и лучше!

— А что ты можешь сделать?

— Пока не знаю, но сориентируюсь на месте. По крайней мере, хоть что-то сделаю.

— Это весьма нелогично, ты даже не знаешь, куда ехать. Румыния большая, — растерялась Лена.

— Ты же сказала о горном курорте с цветочным названием.

— Но я не вспомнила его название!

— А я сейчас войду в Интернет и скачаю информацию о всех курортах Румынии, ты посмотришь и наверняка вспомнишь, о котором именно шла речь, — ответил Никита и защелкал клавишами, выполняя, что задумал.

Вскоре принтер выдал листок с названиями горнолыжных курортов. Никита протянул его Лене с вопросом:

— Здесь есть то самое?

Она погрузилась в изучение списка.

— Легче было бы ответить, что нет, чтобы ты не совершал глупостей, но моя врожденная честность не позволяет лгать. Здесь есть это название — «Пояна брашов».

— Очень цветочное название, — с сомнением в голосе произнес Никита.

— А как же — «Поляна цветов» в переводе. Только что тебе это дает?

— Поеду туда и найду Иру!

— Один ты не поедешь! Ты еще слаб, и тебе нужен помощник.

— Я рассмотрю кандидатуру Миши, — согласился он.

— Кто говорит о Мише? Я имела в виду себя! — с вызовом в голосе произнесла Лена, тряхнув рыжими кудрями.

— Ты хочешь поехать со мной? — удивился Никита. — Вот уж ни к чему! Поездка может быть опасной.

— Нет, я еду с тобой! — четко, по слогам, произнесла Лена, уничтожающим взглядом подкрепляя свое желание. — В конце концов, Ира и моя знакомая тоже. Она — моя подопечная, и ее судьба мне не безразлична.

— У тебя есть загранпаспорт? — спросил Никита, тем самым согласившись с ней.

— А как же! Я с мужем была за границей… в Карловых Варах, он поправлял там свое здоровье.

— Интересно, что можно делать на горнолыжном курорте в такое время года? — задумался Никита.

— Приедем и узнаем, — уверенным голосом закончила спор Лена.

— Вампиры, берегитесь! — хмыкнул Никита, доставая вторую сигарету.

— Я в такие глупости не верю, — ответила она, отнимая у него сигарету и вкладывая обратно в пачку.

— Лучше бы я поехал с Мишей, — вздохнул Никита.

— Оставь Мишу в покое! Не впутывай в эту историю новых людей, они не виноваты, что в твоей «Эйфории» пошла черная полоса, — сказала Лена.

Глава 16

Лена впервые летела в салоне бизнес-класса и была приятно удивлена, что можно не чувствовать себя селедкой в бочке и спокойно вытянуть ноги.

— Боишься лететь самолетом? — наклонился к ее уху Никита, от которого приятно пахло дорогой туалетной водой.

— Нет, — спокойно ответила Лена. — А надо бояться?

— Ты первая женщина, летящая со мной, которая не боится перелетов. На какие подвиги ты еще способна?

— С тобой, мистер катастрофа, всего можно ожидать, — вздохнула она.

Никита был одет в темно-синий вельветовый модный костюм и темную рубашку. В поездку с собой он взял дорогую тяжелую трость с костяным набалдашником в виде дракона с открытой пастью. Спину он держал прямо, так как корсет не давал ему возможности расслабиться. Лена, сидевшая рядом с ним, была одета в розовую водолазку-стрейч с красным сердечком на груди и в голубые джинсы. Вещей с собой они взяли немного, так как Никита не мог носить тяжести и ничем не мог помочь Лене. У нее с собой была дорожная сумка столетней давности, доставшаяся ей от первого мужа, а у Никиты прикольный клетчатый чемодан на колесиках, куда, несмотря на Ленины протесты, он утрамбовал и ее вещи тоже.

— Остальное, если тебе что-нибудь понадобится, купим на месте, — заверил он ее. — Прости, что у тебя такой неудачный кавалер, который не может позволить тебе взять с собой весь гардероб, как это любят женщины.

— Богато жить не запретишь, — усмехнулась Лена и пристегнула ремень безопасности.

Никита повторил ее действия и спросил, шепнув ей на ухо:

— Я не вызываю в тебе ни капли эротического желания? Хотя какое может быть желание, если ты видела меня в таком разобранном виде…

— Молодец! Сам спросил, сам ответил. По-моему, самолет на тебя плохо действует.

— А вот я испытываю к тебе эротическое влечение, — продолжил гнуть свою линию Никита.

— Угомонись! Мне кажется, ты его ко всем испытываешь. Или ты опять надо мной издеваешься? — покосилась на него Лена.

Никита только рассмеялся в ответ. Самолет вырулил на взлетную полосу и взлетел, народ расслабился, и сразу салон наполнился гулом голосов. Кто-то погрузился в прослушивание музыки, кто-то уставился в большой плоский экран телевизора, а кто-то стал с нетерпением ожидать тележку стюардессы с горячительными напитками. И вот она, стройная и улыбчивая, пошла по ряду.

— Будешь что-нибудь? — обратился к Лене Никита.

— Апельсиновый сок.

— Два апельсиновых сока и шоколадку, — заказал Никита и расплатился.

— Давай выпьем за то, чтобы мы в дремучих лесах Трансильвании все-таки отыскали Иру с ее неудачно пошутившим женихом, — предложил он.