И пес с ним - Спенсер Куинн

рукой так неловко, что выбил бокал из руки Сьюзи. Все вино вылилось ей на платье.

Я закрыл глаза.

18

Время от времени Берни поет в душе. Это означает, что дела идут хорошо. В его репертуаре три душевые песни: «Неверное сердце», «Рожденный в США» и «Бомпити-бомпити-бомпити-бомп, золотая луна, золотая-золотая-золота-а-ая луна». Последняя – моя любимая, ее он сейчас и пел. Неувязка лишь в том, что наши дела вовсе не идут хорошо – я имею в виду задачу отыскать Мэдисон Шамбли и вернуть девушку родителям живой и здоровой. Так с чего же Берни петь? Я открыл носом дверь ванной и вошел.

Сразу признаюсь, обожаю ванные комнаты. В ванной можно здорово повеселиться. У нас их две: одна без душевой кабины, прямо у парадной двери, а другая – в холле между спальнями. Как обычно, после плесканий Берни на полу там и сям блестели лужицы воды. Я вволю напился и тут заметил, что Берни стоит перед зеркалом, как-то странно извернувшись, и пытается заглянуть себе через плечо.

– Иисусе Христе, – вполголоса воскликнул он, – у меня на спине начали расти волосы!

Ну и что? У меня вся спина покрыта шерстью, густой и гладкой, и все только восхищаются ею.

– Почему именно сейчас, ни с того ни с сего? – Берни потянулся за бритвой. – Женщины терпеть не могут волосатую мужскую спину.

Вот как? Леди моего племени, скажу прямо, не находят изъянов во внешности Чета-Ракеты. Я вновь вспомнил ту незнакомку с другой стороны каньона, обладательницу выразительного голоса. Берни все в той же неловкой позе принялся брить спину. Я не стал на это смотреть.

– Поедем на твоей машине, – сказала Сьюзи. – В ней прохладней.

– На этой развалюхе? – удивился Берни, хотя на самом деле ему было приятно. Я определил это по тому, как развернулись его плечи.

Мы сели в авто: Берни – за руль, я… Возникло маленькое недоразумение. Мы с Сьюзи одновременно попытались занять сиденье переднего пассажира.

Сьюзи засмеялась и сказала:

– Я поеду сзади.

Честно отметим, на заднем сиденье в стареньком «порше» тесно и неудобно. Я даже ощутил слабый укол совести, хотя давайте-ка разберемся: кто всегда ездит на переднем сиденье?

Берни коснулся руки Сьюзи.

– Ни в коем случае, – сказал он. – Ну-ка, Чет, перелезай назад.

Чего-чего? Это он мне? Я не шевельнулся. Более того, напряг все мускулы и превратился в неподвижную статую.

– Иногда он становится упрямым как осел, – сказал Берни. – Давненько такого не случалось.

Осел? Берни, и как только у тебя язык повернулся! Однако в подобном противостоянии кто-то должен проявить вежливость. Я втиснулся на узкое заднее сиденье – я, с моим-то весом почти в пятьдесят килограммов! – и принялся внимательно смотреть в окошко. Впрочем, там не было ничего интересного.

Сьюзи села вперед. Берни повернул ключ в замке зажигания.

– Мне ужасно нравится, как урчит твой двигатель, – сказала Сьюзи. – Будто…

Мне тоже нравится урчание мотора, но в этот момент раздался не мерный рокот, а пронзительное «уирр-ир-ир», отвратительный звук, который словно бы сверлил мозг и щекотал уши изнутри. К сожалению, в последнее время наш с Берни старенький автомобиль издавал его все чаще.

Берни сделал еще несколько попыток завестись, крутя ключом в замке. Все усилия оказались напрасными, разве что «уирр-ир-ир» постепенно становилось тише и слабее. Для меня машины и вся их начинка – непостижимая тайна. Для многих людей, между прочим, тоже – факт, которому я немало удивился.

– Проклятие! – выругался Берни (как правило, в подобных ситуациях он употребляет другие слова), выскочил из машины и поднял капот. Далее все пошло по обычному сценарию: лязг железа, бормотание, сдержанная брань, запчасти отваливаются и закатываются под днище, над машиной вьется дымок, крышка капота захлопывается, Берни с перепачканным лицом звонит в автосервис.

Мы перебрались в машину Сьюзи. Она села за руль, я – на переднее сиденье, потный и раскрасневшийся Берни – сзади, скрестив на груди руки. Что ни делается, все к лучшему – мое искреннее убеждение.

– Должно быть, здесь. Сразу за строительным универсамом. – Сьюзи вытянула палец.

Эй, я уже видел это место! Да, точно: здоровенный водопад перед невысоким зданием. Мне всегда хотелось заглянуть сюда, а сейчас к тому же на меня накатила страшная жажда. Вот бы напиться!

Сьюзи прочла вывеску: «Вода, вода, кругом вода. Визит к нам решит все ваши проблемы с водоснабжением».

– Мило, – сказала она.

– В каком смысле? – спросил Берни.

– Цитата из стихотворения, – ответила Сьюзи.

Я ничего не понял. Берни, кажется, тоже.

– Чертова пустыня, – процедил он сквозь зубы. – Какая, к дьяволу, кругом вода? Здесь ее сроду не было, неужели людям трудно запомнить?

Сьюзи обеспокоенно посмотрела на Берни в зеркало заднего вида. С Берни что-то не так? Не в порядке? Я тоже заволновался – сами понимаете, я ведь желаю партнеру добра, – но едва мы припарковались и вылезли из машины, все это – цитаты, стихотворения, взгляды в зеркало – моментально вылетело у меня из головы, и я беззаботно потрусил к водопаду. Ах-х! Очень вкусная водичка, холодная и пенистая.

Мужчина с планшетом в руках вышел из здания, странно покосился на меня – боится, что ли, как бы я не выпил его водопад целиком? – и обратился к Берни:

– Я – Майрон Кинг, владелец компании. Чем могу помочь?

– Продали хоть один водопад, Майрон? – спросил Берни.

Берни мастер по части вопросов. Умение задавать вопросы – его конек, оно помогло нам раскрыть не одно дело (не забуду неподражаемое: «Тогда зачем вам на спине этот сейф?»), но по выражению лица Майрона я понял, что интервью начато неудачно.

– Хотите купить? – вопросом на вопрос ответил он.

Берни шумно выдохнул, не разжимая губ, так что они завибрировали. Смотрелось это эффектно, однако ничего хорошего не предвещало. Кажется, сейчас что-то произойдет. Мне самому вдруг захотелось выкинуть что-нибудь эдакое, например, задрать ногу прямо на мокасины Майрона – безумная идея, знаю. И тут вмешалась Сьюзи.

– Мы еще на этапе изучения, – сказала она.

– Изучения чего?

– Изучаем особенности ирригационных систем на земельном участке под строительство комплекса для игры в гольф.

Берни бросил на Сьюзи удивленный взгляд.

– Где расположен участок? – спросил Майрон.

– Мы пока не вправе разглашать информацию, – ответила Сьюзи.

Майрон кивнул: мол, вы имеете дело со сведущим и проницательным человеком. Проницательность – это все равно что пронырливость. Мы, собаки, совершенно не пронырливы по натуре, зато в дикой природе проныр хоть отбавляй, взять хотя бы лис. Как говорит Берни, проныра – недоделанный брат умного (уж не знаю, что это