Ли Голдберг - Мистер Монк и две помощницы

— Ошибался. Когда я услышал, что Монк поведал лейтенанту Дозьеру, понял, что введен в заблуждение доказательствами, и сразу решил докопаться до истины.

— И обнаружили ее у меня в гостиной! — закипела я.

— И в самом деле.

— Ну так колитесь, — потребовала Шарона. — Кто убил Эллен Коул?

Ладлоу улыбнулся. — Вы знаете ответ.

— Знай я его, не спросила бы.

— Вы убили Эллен Коул, — с пафосом выдал он.

Я уставилась на Монка. Он казался озадаченным. Его способности, наверное, захрустели от услышанной версии.

Стоттлмайер и Дишер вперились в Шарону.

— Тебе повезло, что здесь находятся двое полицейских, — яростно прошипела Шарона. — Иначе катался бы по полу, собирая зубы.

— Ваш лучший аргумент? — скривился бумагомарака. — Очередное насилие?

— Сначала ты сказал, что убил мой муж. Теперь же меня выставляешь виноватой. Что ты имеешь против нас? Мы переехали твою кошку или что?!

— Я многие годы знаю Шарону, — твердо отчеканил Стоттлмайер. — И не верю, что она способна на убийство.

— Именно Ваша привязанность и заставила меня прыгнуть через Вашу голову, добившись от комиссара ордера на обыск, а от капитана Топлина его проведения, — Ладлоу указал на коренастого человека, предположительно, Топлина.

Топлин откликнулся невыразительным кивком. Он держал в руках картонную коробку с вещественными доказательствами.

Но доказательствами чего?

— Я знал, что Вы слишком предвзято отнесетесь к сложившейся ситуации, — продолжил Ладлоу.

— Убедите меня, что я неправ, — нахмурился Стоттлмайер.

Если Ладлоу считает Шарону убийцей, почему полицейские обыскивают мой дом и мой автомобиль? И как мне себя вести?

— Шарона убила Эллен Коул и подставила мужа, — разглагольствовал писака, — чтобы избавиться от оскорбительного брака.

— Чтоб расторгнуть брак, мне не нужно никого убивать. Я просто развелась бы. Такое уже было.

— Да, было. Потому что Тревор — гад ползучий, неудачник и паршивый отец. Но что случилось? Он вернулся. Вы снова вышли за него, думая, что он изменился, — Ладлоу откровенно наслаждался. — Вы бессильны перед ним.

Монк кивнул в знак согласия. Шарона посмотрела на него.

— Чему киваешь, Эдриан? Он тут меня в убийстве обвиняет. Ничего не предпримешь?

— Я просто слушаю, — потупился Монк.

— Ты слушаешь и киваешь.

— Только тому, что касается Тревора, а не твоей виновности.

— Я никого не убивала, Эдриан! Это точка. Ты должен доказать ему, что он неправ.

— Вы знали, что только так можете спасти себя и сына, — продолжил изобличение Ладлоу. — Вы искали способ, чтобы Тревор исчез из Вашей жизни навсегда.

— Почему она его просто не убила? — поднял бровь Стоттлмайер.

— Потому что стала бы наиболее очевидной подозреваемой. Логичнее убить незнакомца, не связанного с ней, подставить мужа и упечь его в тюрьму навечно.

— Да, это имеет смысл, если ты безумец, — глаза Шароны полыхали яростью. Она повернулась к Монку в поисках поддержки, но он витал в своих мыслях.

— Такая у Вас стратегия защиты? — с издевкой спросил Ладлоу. — Временное помешательство?

— Ей не понадобится стратегия защиты, поскольку у Вас на нее ничего нет, — вступил Стоттлмайер. — Одни досужие домыслы. Где доказательства?

— Все доказательства против Тревора легко повернуть против нее.

— Как это понимать? — поинтересовался Стоттлмайер.

— У нее имелись отличные возможности, чтобы создать аккаунт на иБэй, используя данные мужа, и подбросить украденные вещи в его грузовик. — Он обратился к Шароне. — У Вас был полный доступ. И самый наглый поступок — Вы рассказали лейтенанту Дозьеру, как все провернули.

— Я лишь предположила, как легко все можно сделать.

— Наиболее показательный факт в этой истории, что Вы не обратились к своему бывшему работодателю, Эдриану Монку, за помощью. Он — один из лучших детективов в мире, но Вы не попросили помощи. Почему? Потому что знали, он докопается до правды, что Вы убили Эллен Коул.

— Я не обратилась к Эдриану, поскольку считала, он ненавидит меня за то, что я его бросила, и потому что не сомневалась в виновности Тревора! — заорала Шарона. — Ошиблась в обоих пунктах!

— По жестокой иронии судьбы, Вы все равно столкнулись с Монком и его новой помощницей, Натали. И Ваша тщательно продуманная схема дала сбой.

Я поняла, что Ладлоу сейчас не столько выступал, сколько писал книгу вслух. Все сказанное им выйдет из уст детектива Маршака.

— Разумный человек найдет тысячи способов интерпретировать сказанное Вами, — недобро сощурил глаза Стоттлмайер, — и сделает совершенно иной вывод.

— Для примера, — подхватила я, — может оказаться, что Вы убили Эллен Коул.

Я повернулась к Монку, ожидая поддержки, но он молчал. Я просто в шоке! Стоттлмайер же вздохнул с облегчением. Не хватало ему еще противостояния двух упрямых эгоистов с нелепыми теориями.

Тем не менее, я желала вмешательства Монка. Ради Шароны. Но он остался глух, хотя она так нуждается в нем! Понятия не имею, почему.

— Да ладно, это глупости, — почесал затылок Рэнди. — Мы сейчас говорим о Яне Ладлоу. Он убийца?

— А как насчет меня, Рэнди?! — опять сорвалась на крик Шарона. — Ты, правда думаешь, что я убила совершенно незнакомую женщину, чтобы подставить мужа?

— Ты больше подходишь на эту роль, чем величайший автор детективов нашего поколения, — трусливо отвел глаза Дишер и повернулся к Ладлоу. — Но я не думаю, что Вы правы. У Вас нет доказательств Ваших заявлений.

— Три дня назад их не было, — надменно отбрил лейтенанта Ладлоу. — Но потом ты позвонил и попросил приехать, чтобы выяснить, каким образом убили человека, обставив преступление как нападение аллигатора на нудистском пляже.

— Как убийство Рональда Вебстера доказывает, что Шарона убила Эллен Коул? — вмешалась я.

Ладлоу улыбнулся. — Потому что Вы убили его, Натали.

Глава 26. Мистер Монк остается без помощницы

С тем же успехом Ладлоу мог ударить меня в живот. Я задохнулась. Мне не хватало воздуха, чтобы ответить. Его обвинение настолько неправильно, несправедливо и ужасно, что я онемела.

Я растерялась, не зная с чего и начать. Как спорить с тем, что идет против всякой логики, но выдается за правду?

Просто нереально! Во-первых, я подумала, это защитная реакция на то, что я назвала его убийцей. Но, похоже, это тщательно продуманная домашняя заготовка.

Набрав, наконец, воздух, я воскликнула, собрав всю моральную твердость, правдивость и возмущение: — Это ложь!

Видимо, для Ладлоу мое отрицание прозвучало не очень убедительно, ибо он светился самодовольством. У Монка обычно такое лицо во время обличающей речи, за минусом самодовольства.

Я повернулась к боссу, в надежде, что он кинется защищать меня, но он промолчал, и это страшнее всего. Он не произнес ни слова с тех пор, как Ладлоу начал разбрасываться сумасшедшими обвинениями. Словно он часть публики, смотрящей телешоу, а не один из участников.

— Эдриан, скажи же что-нибудь! — психанула Шарона. — Или ты просто собираешься стоять и слушать чушь?

Монк пожал плечами и отвернулся. Мне он тоже отказал в помощи.

— Тебе должно быть стыдно! — укорила она, затем повернулась к Стоттлмайеру и Дишеру. — А вы двое? Потом Ладлоу и вас обвинит в убийстве!

— Я б не удивился, — пробурчал Стоттлмайер, — учитывая, как все складывается.

Ладлоу указал Шароне на меня. — Натали знала, сколько Вы значите для Монка. Она паникует, что он уволит ее и наймет Вас. Дабы этого избежать, ей нужно оправдать Тревора. Если его освободят, Вы вернетесь в Лос-Анджелес, и работа останется за ней.

Правда, но мне не хотелось признаваться, я боялась, что поспособствую повышению доверия к тому идиотизму, который он несет.

Но, к сожалению, Стоттлмайер и Дишер знали, что писака прав. Я покорно согласилась, хотя чувствовала себя неловко.

— Быть мелочной и эгоистичной — не преступление, хотя и довольно унизительно, — собрала я волю в кулак. — Но встретив Тревора, я перестала думать только о своих желаниях. Я поняла, что он невиновен. Поверила ему.

— Разумеется, поверили, поскольку он говорил истинную правду, — подтвердил Ладлоу. — Но это создало огромную проблему для Шароны. Ваше вмешательство могло отправить ее за решетку. Ей нужно было остановить Вас. Но как? Тут я позволю себе некоторую догадку.

— Только здесь, — усмехнулся Стоттлмайер, — потому что все остальное, сказанное Вами — непреложная истина.

Ладлоу проигнорировал сарказм капитана. — Каким-то образом Шарона убедила Вас, что Тревор паршивый муж, превращающий в ад ее с сыном жизни. И предложила Вам сделку: она соглашается навсегда исчезнуть из жизни Монка, если Вы поможете оставить Тревора в тюрьме.