Дороти Кэннелл - Как убить мужчину мечты

– Спасибо, что не бросила в трудную минуту, Ван, – поблагодарила я.

– Почему бы нам немного не развлечься? – Кузина опять принялась работать над собой. – Можно нагрянуть в «Абигайль» и устроить Бену сюрприз. Джордж заплатит, если я позволю ему съесть десерт. Я даже соглашусь прихватить с собой его мамашу, твою розоволосую подружку и маленьких негодников.

– Не могу. – Взглянув на часы, я обнаружила, что уже пять. – Мне надо сесть на телефон, организовать собрание Лиги, а потом мчаться в библиотеку вместе с миссис Швабухер.

– Как хочешь. – Ванесса пожала плечами. – Лично я не намерена травиться клецками Герты. Кстати, о проклятиях. Если таковые и водятся в природе, то эта няня и есть самое настоящее проклятие. У нее явно не все дома, а к плите ее просто подпускать нельзя. О, не смотри на меня так, Элли! Я же не утверждаю, что Герта ненароком сварит из близнецов супчик, если за ней не уследить. Но очень уж она напоминает…

– Скороварку, готовую взорваться? – Я закусила губу. – Возможно, ты права, а я, видит Бог, не могу рисковать детьми, хотя сочувствую Герте в ее семейных проблемах. Может быть… Да, точно! Завтра утром я скажу ей, что по случаю приезда Каризмы и его свиты будет лучше, если она переберется в коттедж… Пусть поживет там спокойно несколько дней, а я тем временем придумаю, как ее отстранить и одновременно не выкинуть на улицу. Не хочу, чтобы она повторила судьбу бедного Хитклиффа.

Ванесса покачала головой.

– Ты ужасно сентиментальна. Но дабы доказать, что я тоже могу быть самой добротой, приглашу-ка Герту на обед, только с условием, что она не станет из экономии собирать объедки со стола.

Я поблагодарила кузину и, заслышав шаги за дверью, вышла в холл. По лестнице спускалась миссис Швабухер. Она выглядела много лучше и жаждала подкрепиться чашкой чая и ломтиком поджаренного хлеба, прежде чем отправиться в библиотеку. Со стыдом я призналась, что все еще не удосужилась обзвонить членов Лиги.

– Вы пережили неприятное потрясение, Жизель, – успокоила миссис Швабухер, – а тут я вдобавок расклеилась, словно потеряла близкого человека. Реджинальд, царствие ему небесное, всегда считал, что я слишком чувствительна. По правде говоря, смерть этого мужчины живо напомнила мне о том, как отходил мой собственный муж! Но даже если, – бодро продолжала старая дама, – мистер…

– Бэбкок, – подсказала я.

– Точно. Так вот, даже если кончина этого господина была нелепой, то по крайней мере мгновенной. Последние месяцы Реджинальда превратились в сплошную муку. К нему было прикреплено столько трубочек, что он больше походил на пожарную машину, чем на живого человека.

– Мне очень жаль. – Я сочувственно коснулась розового плеча.

– Глупо разглагольствовать о таких вещах, Жизель, но не думаю, что я смогу снова пройти через этот ад. Когда мистер Бэбкок вдруг посинел, я поняла, что прежней крепости во мне уже нет. Смерть всегда выглядит отвратительно. Но хватит болтать, дорогая. Вам нужно позвонить друзьям, а мне – поправить макияж: не хочу выглядеть столетней старухой.

Пока миссис Швабухер подкрашивала губы и подводила глаза, я позвонила миссис Давдейл в ее бакалейную лавочку. Мне повезло: еще минута, и она бы опустила жалюзи на двери и ушла домой. Бакалейщица с восторгом восприняла новость о приезде Каризмы, изумилась тому, что нас не предупредили заранее, не стала интересоваться, почему агент Идеального Мужчины предпочла общаться лично со мной, и великодушно предложила обзвонить остальных.

И только положив трубку, я сообразила, что ни словом не обмолвилась о трагедии у Бэбкоков. Попытки перезвонить не увенчались успехом: в течение следующего получаса линия миссис Давдейл была намертво занята. А когда я потискала близнецов, напоила миссис Швабухер чаем, восхитилась ловкостью, с какой Ванесса накрыла на стол, и переговорила с Гертой, звонить уже не имело смысла. Миссис Давдейл наверняка покинула лавочку, чтобы подкрепиться перед собранием.

Герта восприняла мое предложение переселиться на выходные в коттедж с похвальной сдержанностью. Ни восклицаний вроде «Вы избавляться от меня!», ни бурных рыданий. Она согласилась, что с приездом Каризмы и его свиты в доме будет негде яблоку упасть, и призналась, что хорошо в таких обстоятельствах иметь собственный угол. К концу беседы я чувствовала себя кровавым палачом. Когда мы вышли из машины и направились к библиотеке, я все еще размышляла: уж не началась ли у меня паранойя с подачи Ванессы? Существуют ли сколько-нибудь веские основания, чтобы подозревать няню в черных замыслах?

Я предпочла бы войти в библиотеку через служебный вход, дабы избежать встречи с дамой, сменившей мисс Банч за стойкой, однако было невежливо не представить ей менеджера Каризмы и не объяснить, зачем миссис Швабухер приехала. К несчастью, миссис Харрис оказалась женщиной во вкусе Гектора Риглсворта. Новая библиотекарша призналась, что никогда не слыхала о самом знаменитом в мире мужчине, когда-либо позировавшем для книжных обложек, поскольку читает только серьезную литературу, и выразила надежду приохотить читателей к книгам возвышенного содержания.

После такого приема миссис Швабухер не стала тратить время на обмен любезностями, и, порывшись на полках в поисках книг с Каризмой на обложке, мы прошли в узкий коридор, откуда вела лестница в читальный зал. В этот момент через служебную дверь вошла миссис Давдейл. Улыбчивая физиономия бакалейщицы вспыхнула, когда я представила ей миссис Швабухер. Увы, успехи самой миссис Давдейл нельзя было назвать блестящими.

– Я страшно расстроена, Элли, но мне не удалось собрать всю группу. Глэдстон Шип сказал, что весь вечер будет занят на кухне, потому что они с Эвдорой ждут гостей на выходные, а Лестер-Смита я так и не застала. Правда, его домработница обещала передать ему про собрание. Что до Сильвии Бэбкок, – миссис Давдейл удрученно вздохнула, – то она меня просто огорошила. Я с трудом до нее дозвонилась, а когда она наконец взяла трубку, я не поверила своим ушам. Чудовищная новость! Оказывается, ее муж упал замертво сегодня днем! – Добрые серые глаза бакалейщицы наполнились слезами.

– Я должна была вас предупредить, – виновато пробормотала я.

– Вы были в шоке, – вмешалась миссис Швабухер, – а в такие минуты память как бы заклинивает. – Она взглянула на миссис Давдейл. – Мы были в доме Бэбкоков, когда все это случилось. Пес выскочил во двор с воскресным куском мяса, и тут мистер Бэбкок совершил фатальную ошибку – побежал за ним, а солнце палило так, что на нем можно было и говядину поджарить, и самому обуглиться.

– Пес? – переспросила миссис Давдейл. – Не могу представить, чтобы Сильвия завела собаку. Она так гордится своим домом, а животные, даже самые воспитанные, всюду оставляют шерсть и скребут мебель. Мне ли не знать – у меня полдюжины кошек.

Слова бакалейщицы отозвались немедленным эхом: входная дверь сотряслась от удара и чьи-то огромные когти прошлись по дереву. Попятившись, я наступила на кончик боа, соскользнувшего с плеча миссис Швабухер. Пока я суетилась и успокаивала гостью, миссис Давдейл шагнула навстречу неизвестности и открыла дверь. В библиотеку ворвался Хитклифф. Уж не состоит ли он на побегушках у старухи с косой? И без того тесный коридор уменьшился до размеров обувной коробки.

– Он убежал, когда умер хозяин, – пролепетала я, стараясь ожесточить свое сердце против пса. Тот распластался на полу и, будучи не самой умной собакой на свете, прикинулся ворсистым черным ковриком. – Наверное, сначала он отправился к дому мисс Банч. И что теперь с ним будет?

– Я бы взяла его, – в голосе миссис Давдейл звучала неподдельная жалость, – но мои кошки уже немолоды, и по отношению к ним это будет несправедливо. Да и по отношению к Хитклиффу тоже. Может быть, сэр Роберт приютит его. – При упоминании этого имени глаза миссис Давдейл затуманились, и я еще раз убедилась, что она по уши втрескалась в нашего коллегу. – Он такой добрый… Что с вами, мисок Швабухер? Вы сильно побледнели.

– Пустяки, милочка, – бодро ответила миссис Швабухер, однако румянец на щеки еще не вернулся. – Глупо, но за несколько секунд до того, как собака принялась царапать дверь, у меня возникло странное чувство, будто кто-то стоит в том темном углу и потешается над нами.

Если бы не увещевания Ванессы, я бы непременно поведала лондонской гостье легенду о Гекторе Риглсворте, тем более что мне тоже померещилась в углу под лестницей какая-то тень. Но вместо этого я предложила подняться в читальный зал и выпить кофе. Вопрос о том, куда сейчас девать Хитклиффа, отпал сам собой: пес завилял хвостом, давая понять, что готов следовать за нами по пятам, а заодно и угоститься имбирным пряником, если мы не против.

– Чудно приходить первыми, до Лестер-Смита, – обронила миссис Давдейл, когда мы, поднявшись по лестнице, ступили в читальный зал. – Он всегда следит за тем, чтобы к началу собрания все было готово, включая кофе. Надеюсь, с ним ничего не случилось. Его домработница сказала, что он выглядел сегодня немного странно.