Дороти Кэннелл - Как убить мужчину мечты

– Вот так-то. – Ванесса отшвырнула подушку. – Устраивайся поудобнее, Элли, и перестань трястись. Глядя на тебя, можно подумать, что покойный был твоим мужем. Хочешь шерри?

Шерри – любимый напиток кузины, потому что он отлично сочетается с цветом ее глаз. Позвенев графинами на столике, она плеснула в бокал изрядную порцию.

– Нет, спасибо. – Я отмахнулась от предложения, прислонила к спинке кресла раскалывающуюся от боли голову и мрачно уставилась в окно.

Солнце, выполнившее месячную норму по бедствиям, решило, что пора закругляться, и спряталось в облаках, невесть откуда появившихся на небе.

– Выпей! – Кузина сунула бокал мне под нос.

Я недолго изумлялась несвойственной Ванессе заботливости: на руке, державшей бокал, сверкнуло обручальное кольцо. Похоже, с тех пор как я последний раз его видела, бриллиант вырос вдвое.

– Как тебе колечко? – Кузина примостилась на подлокотнике и, склонив тициановскую головку, положила руку с кольцом на колено. – Душка Джордж вывел меня сегодня прогуляться и купил мне эту безделицу в очень недешевом магазинчике на Рыночной улице.

– Но у тебя уже было кольцо…

– Верно. – Кузина дыхнула на бриллиант и протерла его подолом юбки. – Но ты ведь знаешь мужчин! Джордж уперся, по его мнению, я заслуживаю в два, а то и в три раза большего. А я не из тех, кто перечит жениху. Из прежнего камешка Джордж собирается сделать кулончик ко дню нашей свадьбы. Ну разве он не прелесть?

– Соль земли, – пробормотала я и снова погрузилась в размышления о покойном мистере Бэбкоке.

– Ну вот опять, всегда ты подольешь ложку дегтя в мою бочку меда. – Ванесса соскользнула с кресла и отошла к письменному столу, где в строгом порядке были разложены профессиональные принадлежности Бена: написанные от руки рецепты, разноцветные карандаши, ручки и стопки журналов для гурманов.

– Я лишь сказала…

– Да, но как ты это сказала. – Кузина прикрыла глаза – ресницы веером легли на ее бархатистые щеки. – Догадываюсь, о чем ты думаешь, Элли: прах к праху и прочая жуть. Но разве я виновата, – она с обидой глянула на меня, – в том, что этот Бэбкок сыграл в ящик? И пусть я буду выглядеть в твоих глазах бессердечной эгоисткой, но выскажусь до конца: ты тоже ни в чем не виновата.

– Неправда! – Я залпом проглотила шерри и поставила бокал на журнальный столик. – Если б я не навязала бедняге этого пса, мистер Бэбкок был бы жив!

– Чушь! – Ванесса снова наполнила бокал и протянула мне. – Наверняка у него было больное сердце, и он все равно бы долго не протянул.

– Возможно, ты права, – согласилась я. – Помню, в тот день, когда он забрал Хитклиффа, ему вдруг стало дурно. Он попытался отшутиться, но видно было, что со здоровьем у него не все в порядке.

– Вот видишь! И если хочешь знать мое мнение, – Ванесса снова разливала шерри, теперь уже в два бокала – себе и мне, – испытывать муки совести должна его жена, а не ты. – Глаза кузины вспыхнули злорадством. – Если только твоя подружка Сильвия не вышла за старого дурака из-за страховки. А вдруг она, зная, что в любой момент муженьку светит инфаркт, специально отправила его гоняться за собакой под палящим солнцем? Возможно, эта хитрая дрянь теперь смеется про себя, размазывая по лицу горючие слезы.

– Тебе всюду мерещатся гадости. – Отхлебнув шерри, я выпрямилась в кресле. – Уверена, Сильвия обожала своего мужа.

– Даже когда он приволок в дом собаку? Право, дорогая, – Ванесса грациозно опустилась на скамеечку у камина, – порою я удивляюсь твоей наивности. Еще немного, и ты заявишь, что я люблю Джорджа. Но самое удивительное, что на этот раз окажешься права. Я говорю не о той любви, что связывает вас с Беном, по крайней мере связывала в самом начале, когда ваши головы кружились и скрипки пели в небесах. Но, как ни странно, я довольна своим положением. Мы с Джорджем подходим друг другу. Мне даже не жаль потратить несколько минут на пустые разговоры – то есть не обо мне.

– Я рада за тебя, Ванесса.

Обхватив левой рукой правую, кузина изучала бриллиант.

– Честное слово, я не вымогала у него новое кольцо. Подозреваю, Джорджа иногда заедает его низкое происхождение и он начинает беспокоиться, как бы вдруг из-под земли не вырос шикарный малый и не умчал меня прочь на крыльях страсти. Но пока я в Читтертон-Феллс, моему жениху нечего опасаться.

– Как сказать…

– И даже если на пороге этого дома возникнет мистер Смуглый Красавец, я твердо решила, Элли, послать его подальше. С нынешнего дня я намерена сменить амплуа и стать хорошей. Разумеется, придется много работать над собой. Что ж, время от времени буду брать выходные, отпуск два раза в год, а в шестьдесят пять выйду на пенсию и проживу лучшие годы законченной стервой. – Ванесса умолкла, мечтательно вглядываясь в будущее, а потом добавила: – Кажется, я только что грубо перебила тебя? Прости за бестактность, дорогая, и продолжай, о какой бы ерунде ни шла речь.

– Действительно, ничего особенного. – Я встала и с радостью обнаружила, что крепко держусь на ногах. – Просто, когда ты упомянула о возможности появления в Мерлин-корте умопомрачительного красавца, я вспомнила, что забыла сообщить тебе, зачем приехала миссис Швабухер. А поскольку ты сама модель, тебе, вероятно, интересно будет узнать, что она – менеджер Каризмы, знаменитого…

– Я знаю, кто это такой. Тот малый, что в набедренных повязках красуется на обложках дурацких любовных романов. – Ванесса сморщила носик. Я еле удержалась, чтобы не запустить в нее подушкой.

– Так вот, Каризма, несмотря на свою безумную занятость, пошел на великую жертву, выкроив время, чтобы приехать сюда и помочь нам собрать денег на памятник мисс Банч.

– Кому, кому памятник?

– Библиотекарше, рухнувшей замертво на рабочем месте. Десятилетиями она верой и правдой служила читательской общественности, среди которой, между прочим, попадаются и любители романтической литературы, вроде меня. Хитклифф принадлежал мисс Банч. – Я с размаху плюхнулась в кресло, так что голова пошла кругом и мысли тоже закружились в беспорядочном хороводе. – Не знаю, почему я сразу не вспомнила о проклятии Риглсворта, когда сегодня стряслась очередная трагедия…

– Что ты несешь, дорогая! – Ванесса заткнула пробкой графин, давая понять, что шерри с меня хватит.

– Бедная Сильвия Бэбкок – член Библиотечной Лиги, и я заехала к ней, чтобы обсудить предстоящий визит Каризмы. Блестящая перспектива познакомиться с мужчиной, которого Бог создал на радость всем женщинам, ослепила меня. А надо было сразу догадаться, что мы навлекаем беду, приглашая его сюда! Ведь только вчера я говорила членам Лиги, что старина Гектор не из тех застенчивых привидений, что предпочитают тихонько вздыхать за стенкой!

– Не болтай глупостей, Элли, – взмолилась кузина. – Без косметики ты и впрямь вылитый мертвец, но поверь мне, ты все еще пребываешь в стане живых.

– Чего нельзя сказать о мистере Бэбкоке, – угрюмо заметила я. – И только Господу ведомо, кто станет следующей жертвой.

Похоже, Ванесса вправду решила стать другим человеком. Очень мягко, словно успокаивая ребенка, она попросила рассказать все по порядку. Не скупясь на подробности, я поведала о Гекторе и его семи дочерях, о проклятии на смертном одре и о жутком совпадении – если это, конечно, было совпадением – кончины мисс Банч и столетней годовщины смерти Риглсворта. Пока я говорила, мне постепенно становилось легче. К концу повествования я уже жалела, что не озаглавила мою байку «Новый Фантомас», и потому не обиделась на кузину, когда та вынесла вердикт.

– Не знаю, как насчет шерри, – заявила Ванесса, – но готических романов ты определенно перебрала. «Безголовая женщина мечется среди бела дня по замку, а по ночам гремит цепями, в то время как кладовая дворецкого пополняется трупами». Я не утверждаю, что такие книжки читать вредно, – отчего бы не повеселиться иногда, особенно если Каризма на обложке? Но, право, дорогая, ты меня удивляешь. Неужто ты веришь в эту ерунду? А что скажет викариса? Ладно, не вешай нос, клянусь, я ни словом тебя не выдам. Не хватало только, чтоб тебя изгнали из прихода и не пустили в церковь на мое венчание. Было бы слишком ужасно, если бы толпа в церкви лишилась возможности сравнить нас и сделать выводы. – Кузина намотала на пальчик шелковистую прядь, и взор ее затуманился от предвкушения атласно-кружевного счастья. – Я должна научиться краснеть и робко улыбаться. – Она вздохнула. – Сколько же обязанностей у невесты!

Из-за облаков выглянуло солнце. Я решила, что это дурной знак. Смерть мистера Бэбкока не была случайностью. Я всем сердцем жалела Сильвию и вновь осиротевшего Хитклиффа. За несколько секунд до того, как душа хозяина покинула тело, пес вырвался из сада через щель в заборе и теперь наверняка скитается по улицам. Животное без роду, без племени. Впрочем, весь мир идет к тому же состоянию, и, заметьте, без всякого участия потусторонних сил.