Любовь и птеродактили - Елена Ивановна Логунова
Судя по тому, что у кладбищенских ворот я заметила фирменные автобусы кондитерского комбината, осиротевший коллектив провожал гендиректора и собственника в последний путь в полном составе. Даже фабричных охранников привезли и задействовали в процессе: мужчины в одинаковых черных рубашках, новеньких, только что из упаковки, еще в заломах и складках, стояли и у гроба, и на дорожках, и средь могил, оглядывая участников церемонии с привычной подозрительностью. Как будто ждали, что кто-то начнет распихивать по карманам цветы и восковые свечи, и были готовы задерживать несунов.
Заплаканных лиц я не увидела. Комбинатские неубедительно изображали печаль, то и дело отвлекаясь, чтобы о чем-то оживленно пошушукаться, а безутешные родные и близкие были представлены всего тремя персонажами.
Они стояли в наскоро возведенном шатре-палатке у гроба – бабуля, женщина помоложе и мужчина лет сорока, отдаленно похожий на нашего дорогого усопшего. Мужик явно чувствовал себя неуютно и озирался с таким видом, словно безмолвно вопрошал мироздание, что он тут забыл. Суровая гражданочка бальзаковского возраста периодически дергала его за рукав и шипела, требуя стоять смирно и показательно кручиниться. И только бабушка добросовестно скорбела, качая головой и то и дело вытирая платочком воображаемые слезинки. Она даже пошатывалась, поэтому ее в высшей степени заботливо придерживали под локотки два толстяка в костюмчиках с галстуками. На бабулю толстяки смотрели услужливо и подобострастно, друг на друга – неприязненно.
– А это кто тут у нас? – спросила я Петрика.
Он ведет более активную светскую жизнь и много кого знает.
– В дырявом плюше? – проследив направление моего взгляда, уточнил светский лев тоном, каким в известном фильме говорили про «вон ту, в жутких розочках».
В плюше, как выразился наш бескомпромиссный критик, была бабуля. Чуть раньше Петрик уже прошелся по ее наряду, и суть его рецензии сводилась к тому, что не стоило отнимать длиннополую юбку-шестиклинку из флокин-вельвета и гипюровую блузу у голодной моли, пусть бы насекомые спокойно доели то, чем питались лет тридцать минимум.
– Это Зоя Калюжная, – ответил мне знакомый мужественный голос.
Петрик встрепенулся, я обернулась – к нам незаметно подошел Покровский. Увидел-таки дарлинга в стильном полутрауре!
– Да, мы тоже тут! – не дожидаясь упрека, с вызовом заявил Петрик. – Между прочим, имеем право, Виктор был и нашим хорошим знакомым!
– Каким там хорошим, к моменту вашего знакомства Витюша был изрядно плох, поскольку пил, не просыхая, – возразила супруга Артура.
Я только сейчас заметила, что она болтается у него на локте, как флажок, и испугалась, что Петрик и мадам Покровская сцепятся – гневливый дружище ведь только что обзывал ее кретинкой, идиоткой и чушкой!
Но нет, заочно конкурирующие дарлинг и мадам врукопашную не пошли, наоборот, одарили друг друга сияющими улыбками и дежурными комплиментами.
– Все хорошеешь, – сказала Петрику Покровская.
– Шикарно выглядишь, – в тон ответил он.
И они бесконтактно сблизили щеки, чтобы звучно поцеловать воздух:
– Чмок! Чмок!
Отступив от дарлинга, мадам огляделась:
– Что, и Доронина где-то здесь?
– Нет, Феодора Михална готовится к очередному заседанию клуба. – Я с запозданием вспомнила, что Покровская тоже «из наших».
Когда-то она консультировалась у Доры, даже прошла какую-то практику для обретения счастья в личной жизни и после этого (но вряд ли вследствие) очень удачно завела себе любовника – как раз Афанасьева, мир его праху.
– О! А ты случайно не знаешь, кто эта бабушка у гроба?
– В кошмарном гипюре? – уточнила мадам все с той же интонацией «в жутких розочках».
Петрик согласно хрюкнул.
– Это Зойка, сестра и наследница, – объяснила Покровская. – Примчалась из своего Урюпинска, или как там называется та дыра, где она вела тихую мирную жизнь малоимущей одинокой пенсионерки.
– А вот завидовать нехорошо, – не удержался Петрик.
– Завидовать плохо, – согласилась мадам и вздохнула. – Но вот попробуй не позавидовать, когда такая тетеха вдруг становится миллионершей и бизнес-леди!
– Все достанется ей одной? – понятливо уточнил дарлинг и тоже вздохнул.
– Так ведь самая близкая родственница. У нее еще дочь и два сына, но те пока ничего не получат, будут ждать, пока их матушка прикажет долго жить. А к тому времени еще неизвестно, что останется от Витюшиных капиталов. Видите, два жиробаса вокруг бабули увиваются? Могу поспорить, кто-то из них ее замуж позовет, если не оба.
– Замуж? В таком возрасте? – усомнилась я.
– О, никогда не поздно стать завидной невестой! – хохотнула Покровская.
– Ты сказала «оба»? – вступил Артур в интересный разговор. – Бери выше, тут потенциальных женихов с полдюжины наберется! Те жиробасы – бизнесмены, оба пищевики-кондитеры, я их знаю, Смородинов и Петухов. А за спиной у наследницы претенденты второй очереди: Смолянский, коммерческий директор фабрики Афанасьева, он как раз недавно развелся и совершенно свободен, Головань – мэр райцентра, где предприятие покойного – градообразующее, полбюджета обеспечивает, и Щавельков – руководитель департамента пищевой и перерабатывающей промышленности администрации края.
– Да уж, наследницу ждут муки выбора, – желчно прокомментировала Покровская.
Я с новым интересом осмотрела толпу, прикидывая, кто еще, кроме названных Артуром «женихов», может претендовать на оставшийся после Афанасьева жирный кусок пирога. Увидела несколько знакомых лиц, в том числе основателя благотворительного фонда, директора рекламного агентства и известную в городе даму-модельера. Все они поглядывали на бабулю-наследницу как кошки на сметану.
– Смотри-ка, и эти здесь! – Петрик тоже изучал ближний круг новой миллионерши. – Ей-то что нужно?
Я подумала, что он говорит о модельерше, и пожала плечами:
– Понятно что – хочет приодеть бабушку Зою в свои дорогущие авторские шмотки.
– Хуже не будет. – Против ожидания, Петрик не включился в критический анализ сомнительного творчества кутюрье местного разлива. – И я не про модельершу Холодову говорю, а про колдунью Светозарную. Смотри, она тоже здесь, стоит рядом с Бабаевым.
– И Бабай тут? – Я пригляделась и действительно увидела эту странную пару.
Чиновник и ведьма – они, я бы сказала, в большей степени «не пара, не пара», чем дельфин и русалка. А вот поглядите-ка, вместе совершают светские выходы! Или эти похороны правильнее будет считать бизнес-мероприятием?
– Тут у каждого какие-то свои интересы, – сказала я вслух.
И вдруг вспомнила: а ведь у меня тоже есть дело, и как раз к Бабаю!
– Давай-ка подойдем поближе, мне надо Вадика кое о чем спросить.
Петрик был не прочь переместиться, ему не хотелось находиться рядом с мадам Покровской – та действительно прекрасно выглядела, и это дарлинга раздражало.
Мы медленно, тишком, бочком и приставным
Откройте для себя мир чтения на siteknig.com - месте, где каждая книга оживает прямо в браузере. Здесь вас уже ждёт произведение Любовь и птеродактили - Елена Ивановна Логунова, относящееся к жанру Иронический детектив. Никаких регистраций, никаких преград - только вы и история, доступная в полном формате. Наш литературный портал создан для тех, кто любит комфорт: хотите читать с телефона - пожалуйста; предпочитаете ноутбук - идеально! Все книги открываются моментально и представлены полностью, без сокращений и скрытых страниц. Каталог жанров поможет вам быстро найти что-то по настроению: увлекательный роман, динамичное фэнтези, глубокую классику или лёгкое чтение перед сном. Мы ежедневно расширяем библиотеку, добавляя новые произведения, чтобы вам всегда было что открыть "на потом". Сегодня на siteknig.com доступно более 200000 книг - и каждая готова стать вашей новой любимой. Просто выбирайте, открывайте и наслаждайтесь чтением там, где вам удобно.
