Баба Яга прибудет из Парижа - Ирина Славская

их проекты вела. И работники бывшие к тебе придут с удовольствием. Вот уже практически готовый бизнес. Только помещение снять. Кстати, когда твой бывший шеф разорится, ты его офис сними. Старые клиенты любят ходить в привычные места.

– По сути, так и есть. Тут ты прав. Команда практически собрана. Объем работ вообще не проблема набрать. Знаешь, наверное, попробую свое агентство открыть.

– Я тебе могу помочь.

– Знаешь, я поняла, что это не мое. Не цепляет меня теперь реклама. Не так, как раньше. Может, кафешку открыть? Подруга предлагала мне пополам скооперироваться: у них денег не хватает, а у меня как раз нужная сумма залежалась. Востриковы честные и не обманут.

– Думай сама, как тебе лучше. Если не хочешь с этим Палычем работать, то и не надо. Открывай свое. Я денег дам. Все же лучше на себя работать, чем на дядю. И кафешку параллельно можно замутить. Потом выберешь, что тебе нравится больше.

– Никита, давай я подумаю. Не буду решать с кондачка. Я ленивая стала. На работу каждый день ходить не хочу. Это я четко поняла. Вон у тебя вроде бизнес есть, и ты мало там появляешься. Проверку время от времени устраиваешь. А все остальное время по своим личным делам мотаешься.

– Так это когда наладился бизнес. А сначала я там и дневал, и ночевал. Я у отца денег не брал и с нуля начинал. Я же тебе место своей ночевки показывал. И мы даже с тобой его апробировали. Напомнить?

– Экий вы, батенька, затейник… Зачем меня в краску вогнал?

– Ага. Значит, вспомнила… Повторим как-нибудь?

– Повторим. Куда мы денемся.

– Ирка, а ты авантюристка. Ты это знаешь?

– Знаю. Давай о деле поговорим. У меня есть начальный капитал. Значит, мне первое время будет легче. Но помощь твоя может понадобиться.

– На мои вполне нормально проживем. Вообще не надо тебе работать.

– Нет, Никита. Я свое дело хочу. И на твоей шее сидеть не хочу. Сама себя уважать перестану. Домохозяйкой я не буду. И не заикайся даже.

– В этом есть один плюс: ты не будешь больше лезть в эти полицейские дела. Ты им помогла. Пусть теперь дальше сами как-нибудь.

– Действительно. Пора подумать о себе. Нам в магазине ничего не надо?

– Нет, у нас как в Греции. Все есть.

Прогулялись. Пришли домой голодные. Мама вопросительно на нас смотрит, ждет, что расскажем. Но мы твердо заявили, что сначала надо нас накормить, напоить и спать уложить. Пока кушали, успели все рассказать в подробностях. Не утерпели. И про то, как улики нашли, и про стоянку, и про то, как в гости к старому ювелиру ходили. Мама возмущалась тупым майором и ленивыми ментами. Но очень обрадовалась, когда Никита сказал, что я не пойду к Палычу работать.

– Правильно, Иришка. Этот Пал Палыч приходил к нам на квартиру и вел себя так, как будто ты просто уволилась. Сама. Как будто не устраивал его сынок скандалов.

– Скандалы его сынок устраивал знатные. Он как чайка: прилетит, насрет, наорет и улетит. А весь коллектив в шоке полдня ходит. И так было каждый день.

– И как ты тогда выдерживала?

– Проекты сдавать надо было. Обязательства перед своими заказчиками держат иногда прочнее цепей.

– Палыч вел себя так, как будто не он уволил возмутившихся сотрудников. Они же тебе не доплатили за сделанные проекты. А он приходил к нам домой и даже не заикнулся, чтобы выплатить тебе деньги.

– Пусть у него и останутся. Он мне дал кое-что важное.

– Что? – хором спросили мама и Никита.

– Уверенность в своих силах. Знания. Понимание, что люди могут обмануть. Это тоже чего-то стоит. Будем считать, что он взял с меня плату за уроки жизни.

– Но деньги нам тогда не помешали бы.

– Да ладно. Вывернулись же. И я умудрилась еще прилично заработать.

– Надо же, у нас за один год столько всего произошло. У людей за всю жизнь столько историй не случается. А тут то одно, то другое. Переездов одних только сколько…

– К переездам мы с детства привычны. Всю жизнь за отцом по воинским частям скитались. Есть что вспомнить.

– Как вспомню, так самой становится страшно. В этих частях. Школ нет. Детсадов нет. Врачей нет. Ближайшие люди за километры. Ничего нет. То в лесу, то в степи, то в горах. Части какие-то секретные. Правда, это сначала где попало отец служил. Потом выровнялось. Хотя там такая романтика была.

– Всю страну объездили вдоль и поперек.

– С милым рай и в шалаше? – решил уточнить Никита.

– Именно так. Я Саню, Иришкиного отца, люблю, поэтому и жизнь с ним как один миг пролетела. Если бы еще не командировки эти. Поскорее приехал бы. Вот мы зажили бы, – смотрю, у мамы глаза на мокром месте. Надо срочно разговор переводить на другую тему.

– Мам, а Петька где?

– В лес гулять пошел с Грейсом.

– Ты его предупредила, чтобы далеко не ходил? Маньяк здесь бродит.

– Он только перед вами вышел. Скоро вернется. Вроде он идет…

– Точно, Петька идет. Только он так топает, как настоящий слон. Что-то быстро он пришел, – высказался Никита.

– Всем привет, кого не видел! – поздоровался «воспитанный ребенок».

– Иди руки мыть и за стол! – скомандовала мама.

– Отказывался есть, пока мы не вернемся?

– Скакал тут от окна к окну.

– А вы в курсе, что ментов нагнали, и они опять по лесу лазают? – Петька принес свежие разведданные.

– Вот уроды. Вспугнут же маньяка. Их хоть чему-то в институте учили? – возмущению моему не было предела.

– Учили, как активных граждан нагло использовать.

– Халяве их учили.

– А больше всего их учили, как деньги с пострадавших лохов стричь, – выдал свою версию Петька. Его версия выиграла в конкурсе ответов.

Мы с Никитой решили дома не сидеть и поехать развеяться в город.

– Тогда и квартиру проверьте все ли там в порядке, – мама волнуется. Они с Петькой на выходные к нам собирались, а застряли почти на неделю.

– Мам, если с квартирой что-то случилось, то тебя соседи звонками бы замучили. Каждый бы счел своим долгом позвонить и сообщить.

– Вам трудно, что ли?

– Нет, нам не трудно. Обязательно заедем, – это Никита мне что-то хочет сказать.

Глазками играет, затеял что-то… Я делаю вид, что намек не просекла. На самом деле все мне понятно. Он решил в нашей квартире на ночь остаться и пошалить. Тот еще Карлсон… Только сели в машину, он сразу к делу приступил. Стал меня склонять к тихому бунту. Бунт заключается в том, что на ночь мы