Баба Яга прибудет из Парижа - Ирина Славская

но у нее это плохо получилось. А шеф клюнул. На показуху купился глупец. Поживем – увидим, на что она способна. Чует мое сердце, что удивит она еще всех…

До позднего вечера сидел Натан Львович. Вспоминал, что случилось за неделю. Прокручивал в голове все, что увидел и услышал. Много чего он повидал в своей жизни. Видимо, напоследок Бог решил его удивить.

Ранним утром Петька оповестил всех своим воплем, что выздоровел. Опять поднял нас спозаранку. Но на прогулку его мама не пустила. Рано еще.

– По-моему, ему просто не хотелось к себе домой возвращаться.

– Думаешь, притворялся?

– Да нет, Никита, не притворялся. Просто он так сильно не хотел ехать домой, что организм ему помог и стал температурить. Психосоматика.

– Теперь его нет смысла домой отсылать. Скоро опять выходные настанут. Больного же не пошлешь.

– Пусть сегодня отдыхает. А завтра будем его эксплуатировать и в хвост и в гриву.

– Согласен. Чего добру пропадать. Он нам с поисками поможет.

– Знаешь, Никита, а ты прав. И нам тоже не фиг филонить. Нужно Грейса выгулять. Ты как? Пойдешь со мной?

– Собирайся. Прогуляемся и поищем твою улику.

В лес мы пошли на голодный желудок. Петька приучил пса гулять с утра пораньше. А мы, честно говоря, проспали. И пес еле вытерпел.

– Никита, я вообще не понимаю, почему он в доме ночует. Летом мог бы и на улице спать. Вон в беседке. И сам бы себя выгулял. Охранником бы поработал. Разбаловали мы его.

– Он нам так весь участок загадит.

– Не бойся. Он себе давно подкоп под забором сделал. Так что ему есть куда гадить. Для этих дел он в лес ходит. Пес чистюля и не гадит там, где живет. Грейс это в лесу делает. На природе, подальше от дома…

– Да? Не замечал. Большую дырку вырыл?

– Приличную. От души.

– Ладно. Итак, куда пойдем сначала.

– Давай рассуждать логически. Куда бы я пошла, чтобы и бутылку выкинуть, и до трассы дойти незамеченной и быстро. Тропинка не должна быть популярной для населения. Желательно, никого по пути не встретить…

Дошли до озера. Встали на распутье и думаем, куда идти.

– Первая тропинка популярна, поэтому ее оставим на потом. Там все время люди гуляют, а преступник только что убил. Ему надо уйти так, чтобы его никто не вспомнил.

– Он может по ней пойти. Бейсболку и очки нацепил, никто не узнает.

– Да. Но там не оставишь машину. Там же стоянка, людей много. И есть вероятность, что номера запомнят. Не пешком же он уехал и не на попутке. Мы такие версии потом перепроверим. Если по этим ничего не получится. Так что эта тропа на потом.

– Вторую и третью тропу?

– Их можно. Но я предлагаю сегодня наведаться на турбазу и попросить у них записи с камер.

– Зачем?

– Камеры турбазы просматривают дорогу в обоих направлениях.

– На хрена им это надо?

– Не знаю. Просто у них там выезд сложный: часто аварии случались. Наверное, из-за этого. Чтобы иметь видео спорных аварий. На самом деле я не знаю. Но факт остается фактом. Камеры у них там до сих пор стоят. Мы можем записи просмотреть и вычислить убийцу.

– А ты откуда знаешь, что камеры до сих пор стоят?

– Водители маршруток сказали. Там недавно авария была. Они видео с камер смотрели.

– Когда это ты с ними побеседовать успела?

– Когда в магазин ходила. Помнишь, еще с продавщицей скандал был?

– Так ты же сказала, что за солью пошла.

– И за солью, и попутно информацией разжилась.

– Понятно. Значит, вторую и третью на потом оставляем… Четвертая?

– Нет. Она практически заболочена. Он бы вымазался по самое не хочу. А значит, ехал бы грязный. Лишнее внимание ему ни к чему.

– Пятая?

– Сюда он мог сунуться. Здесь мало кто ходит. И машину там приткнуть можно, среди кустов ее никто не заметит. Там хорошее место.

– Давай пятую прочешем. Если не найдем ничего, то думать будем.

Пошли искать. Стали пошагово рассматривать тропинку в лесу и ее окрестности. Спустя полсотни метров раздалось громкое «ура!».

– Нашел! Иришка, ты гений! Как ты его вычислила? На раз!

– Мы вычислили. Только руками не трогай: вдруг этот олух царя небесного расслабился и отпечатки не уничтожил.

– Но как? Блин. Ну ты Холмс…

– Погоди радоваться. Если там нет отпечатков, то бутылка даст только то, что станет ясно, чем отравили девушку.

– Иришка, меня одно интересует. Чтобы ее отравить, надо иметь время яд подсыпать.

– Это, Никита, если она не пьяная или не обколотая. А пьяной и обколотой все по барабану. Тогда она ничего не заметила бы. Еще он мог у нее бутылку попросить, чтобы воды попить. Если она ему дала свою воду, он не брал с собой стакан, верно? Значит, он ей не только знаком. Она не брезгует пить после него из бутылки. Значит, у них были чувства или отношения.

– С чего ты взяла?

– С того, что женщины обычно брезгливы. И пить после кого-то с горла бутылки не приучены. А она вон какая чистенькая и ухоженная. У них отношения были или намечались. Может, она к нему неровно дышала. Или я ничего в этой жизни про женщин не понимаю.

– Как жаль, что мы не знаем, в каком она была состоянии.

– Как бы узнать? Майор нам не скажет.

– Он скорее удавится.

– Ладно. Бутылку упаковали. Остается до конца тропы дойти и там посмотреть.

– Зачем? Мы же бутылку нашли.

– А можем найти намного больше. Может, от машины след остался или от его обуви след. Может, еще что-то найдем. Может, он курит, и окурки обнаружим. Только там трогать ничего не будем. Сразу Натану Львовичу позвоним. Мне кажется, что так проще будет майора заставить поделиться информацией. Как думаешь, через чинушу прогнуть его получится?

– Не знаю. Деньги у политика есть. Это точно. Только вот связи в полиции какие-то несерьезные.

– Ну да. Они так нагло его динамят. Разводилово для лоха.

– Оказывается, богатые чинуши и политики могут быть такими лохами, что диву даешься.

– У него просто горе. Он ни о чем думать не может. Только о дочке. Он обут, одет, сытый и в тепле. А где она? Как она себя чувствует? Что с ней? Он об этом думает. На остальное у него элементарно сил не хватает. Они его подчистую так обобрать могут…

– У ментов совести совсем нет.

– Не надо всех одним миром мазать. Есть много честных и порядочных, которые службу несут. Просто у чинуши друзья такие