Дайана Мэдсен - Охота на Хемингуэя

— Неужели даже его юрист мог не знать?

— Дэвид на самом деле очень переживал за оригиналы, он сказал, что не доверяет никому. Я думала, что смогу найти кое-какие ответы в одном компьютере, но не сумела даже загрузить его.

— Каком компьютере?

— Ноутбуке Дэвида. Я его включила, но по монитору только шел снег и все.

— Ну, значит, сегодня у вас счастливый день. Перед вами эксперт по компьютерам, и он готов помочь.

— Спасибо, но я не могу…

— Не говорите «нет», Ди Ди, позвольте мне помочь вам. Я был таким эгоистом, да и чем скорее мы покончим с тем делом, тем скорее сможем всерьез приступить к работе для Барри. Раз уж мне не удалось отговорить его нанять вас, то почту за лучшее присоединить свои усилия к вашим.

Возможно, Митч прав. Я решилась принять помощь. — О'кей, если вам так хочется. Мне нужно заглянуть в ноутбук Дэвида, но машина моя сломана. Можете подбросить до Сити-Колледжа?

Я не стала говорить, что компьютер находится в кабинете, опечатанном полицией. Правда и ничего, кроме правды, просто не вся правда.

Спустившись с третьего этажа по лестнице, мы окунулись в душный вечерний воздух.

— Сейчас дымка, но вы вполне можете разглядеть сей здоровенный ящик на колесах, — сказал Митч, открывая большой зеленый «ягуар», припаркованный прямо напротив моего дома.

— Классная машина, — ответила я, проводя пальцами по изогнутой радиаторной решетке и любуясь обтекаемой задней частью. Мне подумалось, правду ли говорят, что ты — то, на чем ездишь. Как в Санпаку [35]— ты то, что ты ешь.

— Как вы ухитрились тут встать? — спросила я. — Прожила тут три года, но ближе чем за квартал ни разу припарковаться не смогла.

— Это машина фирмы, причем везучая по части парковочных мест. — Митч улыбнулся и врубил кондиционер на полную мощность. Я сказала, куда ехать, и мы влились с поток.

— Скажите, что вам нужно извлечь из того компьютера, чтобы я мог составить план до прибытия на место.

Митч был отличным водителем, с быстрой реакцией, а исходящий от него приятный мужской парфюм сочетался с ароматизатором воздуха в салоне. Я решила рассказать ему все, опустив только детали про ленту с надписью «не входить, место преступления», которой оклеена дверь кабинета Дэвида, ну и, соответственно, про то, что наш визит будет расцениваться не только как проникновение, но и как кража со взломом. А может, это настоящее ограбление? И не стоит ли мне всерьез задуматься о карьере в преступном мире?

Когда мы домчались до Сити-Колледжа, Митч искусно припарковал «ягуар» прямо у главного входа.

— Вот видите? — улыбнулся он. — Эта машина всегда найдет хорошее место, где привстать.

Он открыл дверь, давая мне выйти. Меня внезапно охватил приступ совести — правильно ли я поступаю, вовлекая его? Хотя умом я подозревала его в причастности к проблемам Барри, но сердцем чувствовала, что это не он. Вопреки первоначальным размолвкам и расхождениям, я чувствовала к Митчу сильную симпатию. Да и Кавалеру он понравился, а кошачьим инстинктам доверять можно. И если наша вылазка пойдет не по плану, у мистера Синклера возникнут серьезные затруднения. Я уже видела мысленно, как пытаюсь объяснить все Барри. Или хуже того, тете Элизабет, которая крайне предвзято относится ко взломам и незаконным проникновениям. «Жизнь — это экзамен, Ди Ди, — любит говорить она. — И ты на грани того, чтобы провалить его». Но мы на месте, и мне так нужен этот ноутбук.

— Спасибо, — поблагодарила я и вышла из машины.

Часы на первом этаже показывали девять вечера, что вполне подтверждалось опустевшими коридорами, по которым бродили лишь редкие группки студентов. Охраны на входе снова не оказалось, и мы вошли совершенно беспрепятственно. Кондиционер явно починили, поэтому в коридорах на пути к кабинету Дэвида стало можно хотя бы дышать.

— Ну и запах тут, — скривился Митч.

— У них были проблемы с климат-системой, — пояснила я, подходя к цели. Желтая лента «Полиция! Не входить!» по-прежнему перекрещивала дверь.

— Постойте! — Митч схватил меня за руку, указывая на ленту. — Нам нельзя входить туда, Ди Ди!

С ловкостью Гудини я отклеила ленту и вскрыла замок быстрее, чем он успел выговорить слово «незаконно». Потом втолкнула его внутрь и прикрыла дверь.

Кипы бумаг исчезли. Все сияло чистотой, но любые следы присутствия Дэвида были начисто стерты из недавнего его владения — явно из чувства уважения к покойному.

— Мне это не нравится, Ди Ди. Я еще смогу как-то отговориться, но вас, с учетом связи с этим делом, бросят за решетку и потеряют ключ!

— Может да, а может нет. — Я включила ноутбук. — Сожалею, что втянула вас, но мне очень нужно заглянуть внутрь.

Компьютер громко пискнул, сообщая о невозможности завершить загрузку. По экрану монитора запорхал снег статических разрядов, как и в прошлый раз, и мы с Митчем переглянулись.

— Вот о чем я и говорила, — сказала я, когда Митч склонился над клавиатурой.

— Я смогу исправить это.

— Правда? Тогда вперед. — Я выключила питание и захлопнула крышку.

— Что вы делаете? — спросил Митч, когда я протянула ему ноутбук.

— Просто берите. И уходим отсюда.

— Так нельзя, Ди Ди, это же преступление. Нас поймают и кинут за решетку. Уже обоих.

Я вытолкала его в коридор, закрыла дверь и приладила на место ленту. Митч закатил глаза.

— Надо трезво обдумать, что я скажу во время телефонного звонка, который мне разрешат после ареста, — сказал он.

— Если смоемся отсюда за десять секунд, все будет в порядке. Не беспокойтесь, у меня есть уже адвокат, который может позаботиться о нас обоих.

— А как насчет камер на автостоянке?

— Через эти камеры ноутбук не разглядишь, они слишком слабые. Кстати, почти каждый входящий и выходящий имеет при себе ноут — как копам выделить нас из толпы?

— Ди Ди, вы не католичка? — негромко поинтересовался Митч, идя рядом со мной по коридору с добычей под мышкой.

— Нет, а при чем тут это?

— Будь вы католичкой, вам бы назначили епитимью: читать «Аве Мария» круглые сутки до конца земной жизни.

Не оглядываясь, мы поспешили к машине.

29

Компьютер упокоился на заднем сиденье «ягуара», за моей спиной.

— Даже не верится, что я принял участие в ограблении, — повторил Митч.

— Я тоже изумлена вашим соучастием.

— Не знаю почему, но вы мне нравитесь, Ди Ди, причем все больше и больше, и я начинаю понимать, почему Барри считает вас чем-то особенным. Но если нас поймают, будет не до смеха. Хищение из государственного учреждения — уголовное преступление.

— Сити-Колледж — квази-государственное учреждение, — поправила я его. — Поэтому и преступление квази-уголовное.

— Знаете, что я скажу? Вы, наверное, будете острить с архангелом Гавриилом, когда тот затрубит, извещая о конце света.

Зазвонил сотовый Митча. Пока он искал его, мой мобильный загудел тоже. Схватив его и сказав «алло», я сообразила вдруг, что слушаю разговор Митча через программу «Селл Спай Про». Видимо, при всей этой кутерьме в моей сумочке нажалась кнопка, переводящая телефон с виброрежима на звонок. Пробормотав для вида несколько слов, я стала бесстыже подслушивать разговор соседа. Звонил Герман из офиса Барри. Ему нужен был совет, и Митч дал его с ходу, не задумываясь. Герман поблагодарил и повесил трубку. Вроде ничего подозрительного. Сказав в микрофон еще несколько фраз, я распрощалась и нажала «отбой».

Я была рада, что удачно вывернулась, поэтому улыбнулась Митчу и начала прятать мобильный обратно в сумочку, но он зазвонил снова. На этот раз обошлось без программы прослушки — это был Карл Патрик. Который сообщил, что поверенный Дэвида, Майк Экинс, был только что найден мертвым в своем гараже с признаками отравления выхлопными газами.

— Мне надо идти, — сказал Карл, — но обещай быть очень осторожной. Думаю, тебе тоже грозит опасность. У тебя есть кто-нибудь, кому ты можешь позвонить в случае чего?

— Со мной все будет хорошо, спасибо, что сообщил новость. Пока.

— Кто это? — поинтересовался мой спутник.

— Мой адвокат, Карл Патрик.

— А он, наверное, звонит вам каждые два часа, чтобы проверить, не угодили вы уже в тюрьму? — рассмеялся Митч.

— Сказал, что в гараже был найден труп поверенного Дэвида.

— О, прошу прощения, Ди Ди. — Он помрачнел. — Что с ним произошло? Сердечный приступ? Суицид? Убийство?

— Неизвестно. Отравление углекислым газом, Карл подозревает убийство. И считает меня следующей в списке.

— В свете всех этих событий, я не удивлюсь, что это так и есть.

Мне хотелось сказать что-то остроумное, чтобы разрядить напряжение, но тут послышался вой сирены, и я посмотрела в зеркало заднего вида. За нами, сверкая мигалками, мчалась полицейская машина.