Дайана Мэдсен - Охота на Хемингуэя

Я сунула телефон в сумочку и проверила кошелек. Денег хватало заплатить таксисту за милю пути, а до дома значительно дальше. Усталость была смертельная, но хочешь не хочешь, придется добираться.

Я с трудом поднималась по длинной чугунной лестнице в стиле барокко, ведущей к платформе электрички. Построили ее в 1890-е годы, но она служит до сих пор, хотя теперь все детали орнамента покрылись дешевой краской, а перила затерты прикосновениями бесчисленных ладоней. Стройный парень лет двадцати восьми шел передо мной, но я слишком устала даже для того, чтобы восхититься его задницей. Сзади послышались шаги, и я посторонилась, пропуская прохожего. Это движение спасло мне жизнь. Я ощутила резкую боль в плече и упала лицом вниз, инстинктивно прижимая к себе сумочку.

— Эй, эй! — закричал кто-то.

Ступеньки завибрировали подо мной, и я на миг закрыла глаза. А когда открыла, то увидела пару легких мужских туфель и почувствовала, как сильные руки помогают мне встать. Это был мистер «Симпатичный Зад».

— С вами все хорошо? — поинтересовался он.

— Вы видели кто меня ударил? — спросила я, отряхивая пыль и счищая с коленок налипшую старую жвачку.

— Не вполне. Видел только спину парня, и все. Он убежал вниз по лестнице. Хорошо хоть сумочку не унес.

Мне подумалось, что дело тут вовсе не в сумочке, но говорить об этом я не стала.

Ключица и шея страшно болели, левая рука онемела. Я разминала ее до тех пор, пока ее не стало дергать, но это значит, что кровь снова начала циркулировать.

— Крови не видно? — спросила я, повернувшись и ощутив головокружение.

— Нет, насколько могу судить, но вам надо к врачу. Давайте помогу вам спуститься по лестнице, и мы вызовем копов.

Увидев меня в очередной раз, копы наверняка упекут меня от греха подальше.

— Нет, со мной все хорошо. Мне нужно наверх, к поезду.

С его помощью я одолела ступеньки, оставшиеся до деревянной платформы, изукрашенной в равной пропорции граффити и рекламой. Уличный музыкант, прислонившись к щиту «Жевательная резинка „Даблминт“», играл на саксофоне грустную мелодию, стараясь замаскировать громкостью отсутствие таланта.

— Мне на самом деле кажется, что стоит позвонить копам, — сказал мой спутник, проводя меня через турникет.

— Честно слово, со мной все хорошо, — ответила я, заметив огни подходящего поезда. — Мне нужно ехать.

Я видела, как машинист повернул большую латунную рукоятку и электричка линии «А» затормозила, искря и распространяя кисловатый аромат.

— Мой поезд, — сказал я. — Спасибо вам еще раз за помощь.

Я запрыгнула в вагон, двери закрылись, и электричка стала плавно набирать ход. Рука страшно болела, но негодяй, нанесший это повреждение, явно рассчитывал на большее. «Кто бы это мог быть?» — снова подумалось мне. А еще вспомнилось про тетю Элизабет и ее зловещее предсказание.

28

Величавость движения айсберга в том, что он только на одну девятую возвышается над поверхностью воды.

Одолевая последний лестничный пролет до своей квартиры, я чувствовала, что не помешает немного выпить. Сегодня надо еще убраться. Я была настолько вымотана и физически и морально, что никак не отреагировала на то, что соседняя дверь распахнулась и послышались голоса Гленди и Люсиль.

— Ди Ди, мы так рады, что ты вернулась! Как успехи сегодня? — обе старушки расплылись в улыбках. — С Кавви все хорошо, но за тебя мы волновались.

Наши близняшки — те еще штучки, им всегда надо быть в курсе событий. Они будто не понимают, что мне надо зарабатывать на хлеб и я не могу вступить в младшую лигу их сообщества торчать дома весь день. Я нежно люблю их, поэтому изобразила интерес, хотя и валилась с ног.

— Зайди к нам, — попросила Гленди, аккуратно направляя меня ко входу в квартиру.

— Мы нальем тебе выпить, — сказала Люсиль, подхватывая меня под локоть.

— Тебе надо немного промочить горло. А еще у нас есть сюрприз для тебя. — И Гленди подтолкнула меня к дверному проходу, где я столкнулась с Митчем Синклером.

— Что за… — выдавила я.

— Привет! — улыбнулся Митч, и его мускулистые руки неспешно развернули меня.

Я попыталась сфокусировать взгляд на его лице. Что он тут делает?

— Проходил мимо, — пояснил он, словно прочитав мои мысли. — Хотел повидаться с вами и спросить, удалось ли приняться за дело.

— Как понимаю, вы уже знакомы с нашими близняшками, Гленди и Люсиль, — выдавила я первое, что пришло в голову. — Леди, это Митч Синклер.

— Мы уже встречались, — ответил тот, улыбнувшись и поклонившись. — Причем с удовольствием.

— Митч признался, что именно он шумел под твоей дверью тем вечером, — заявила Гленди, растирая глаза.

— Он прождал тебя добрый час, Ди Ди, — заявила Люсиль, словно намекая, что это моя вина.

— Я не собирался ждать, — вмешался Митч. — Просто пришел попросить вас дать мне второй шанс. Эти любезные дамы все мне про вас рассказали.

Оставалось надеяться только, что они не попотчевали его мудростью от Дипака Чопра.

— Послушай, Ди Ди, — сестры указали на большой букет красных роз на боковом столике. — Митч даже принес тебе цветы.

— Он такой красавчик, — прошептала Гленди мне на ухо. — И так воспитан.

Подлый ренегат Кавалер спал, свернувшись калачиком на одной из красных плюшевых викторианских подушек. Он поднял голову, моргнул пару раз и снова провалился в сон.

Я ухватила Митча под локоть и увлекла к двери.

— Нам пора идти.

— Всего хорошего, леди. — Он снова поклонился. — И спасибо за гостеприимство.

— Почему бы вам не побыть у нас? — огорчилась Гленди.

— Нельзя, — ответила я. — Но обещаю рассказать все позже. Это просто мой деловой знакомый.

— Нас не проведешь, Ди Ди, — донесся театральный шепот Гленди, когда я уже юркнула за дверь.

— Пока, — откликнулась я, торопясь увести мистера Синклера подальше. Я все еще не была уверена, что это не он гадит Барри, но поскольку Митч провел минувший час в обществе Гленди и Люсиль, нападение на меня на лестнице к платформе явно не его рук дело.

Пройдя дальше по площадке к моей двери, мы выждали пока старушенции, скрепя сердце, не прикрыли свою.

Митч вручил мне коробочку с конфетами «Годива».

— Цветы тоже предназначались вам, в качестве извинения за тот случай. Но я не устоял и подарил их близняшкам — эти бабульки просто что-то с чем-то, не правда ли?

— Послушайте, очень мило, что вы принесли розы и шоколад, — сказала я, отпирая замок. — И вы не думайте, я очень благодарна.

— Вы не предложите мне войти?

— У меня выдался еще один отвратный денек. Мне просто очень нужно прилечь.

— Вы всегда ложитесь так рано? И как там с нашим перемирием? — негромко спросил Митч, посмотрев мне в глаза.

Уставшая и подавленная, я была склонна согласиться. Стоит ли пойти на риск? Он выглядит чертовски привлекательно и так старается быть любезным. Я чувствовала, что в какой-то мере предаю Скотти, но с другой стороны, Митч так схож с ним, и поэтому не может мне не нравиться. Мне так хотелось сказать «да». Но я не говорила ничего, причем уже слишком долго.

Он покачал головой.

— Честно, даже не пойму, с чего так вожусь с вами. Мне пришлось пожертвовать важным делом у Барри, чтобы выкроить время для визита к вам.

Синклер повернулся и зашагал прочь.

— Подождите, — бросила я ему в красиво очерченную спину.

Митч остановился, но не обернулся.

— Мою квартиру вчера ограбили. Вот почему я не приглашала вас. — Я ногой распахнула дверь. — Мне кажется, это может быть связано с делом об убийстве, над которым я работаю, и не хотелось бы вас вовлекать. Вдруг это опасно? Пожалуйста, поймите меня правильно.

Митч вернулся. Пока он заглядывал в квартиру, его красивые карие глаза ничего не выражали.

— Бабульки говорили мне, но я не поверил. А вы уверены, что это не связано с вашей работой на Барри? Возможно, ограбление не имеет отношения к тому, другому делу?

— Вряд ли. Люди, которые сотворили такое у меня, поступили так же в другом месте.

— И что они ищут?

— Думаю, вы догадываетесь — об этом только и твердят в газетах, на телевидении и в Интернете. Рассказы Хемингуэя. Кто-то убежден, что рукописи находятся у меня.

— Ого! — Митч вошел, и я закрыла дверь. Квартира представляла собой тот же самый бардак, который я оставила здесь утром.

— Ди Ди, хочу задать вам один вопрос: у вас есть эти рукописи Хемингуэя?

— Хорошо хоть не спрашиваете, я ли убила Дэвида, а то все вокруг так и делают. — Я села и тяжело вздохнула. — Что касается рукописей, то у меня их нет. И мне неизвестно, у кого они и где. У Дэвида был свой поверенный, его звали Майк Экинс, если не ошибаюсь. Одна из адвокатских контор, на которую я работаю, пытается связаться с ним. Будем надеяться, Дэвид рассказал Экинсу, где бумаги, но я не уверена.