Тайна цветочного рая - Дарья Александровна Калинина

то верно. Кристина ей запрещает лишний раз лакомиться. Так она придумала продуктовую доставку себе сделать. Но все равно даже для нее странный заказ. Я бы еще поняла конфеты или шоколад. Но крупа? Неужели настолько оголодала, бедная?

Валентина нашлась быстро.

— Какой курьер? Не заказывала я ничего.

— Передо мной-то можешь комедию не ломать. Я тебя не выдам. Забирай продукты и уноси скорей, пока Тараканиха не пронюхала, что ты вытворяешь.

Валентина пыталась протестовать, но Оля повернулась к ней лицом и на мгновение опустила маску. Валентина ее узнала мгновенно. Брови у нее поднялись и встали домиком, рот округлился. Оля испугалась, что девушка ее сейчас выдаст, но та сумела взять себя в руки.

— Да, спасибо, — пробормотала она. — Я все возьму.

— Зачем тебе крупа и сахар? Бражку варить?

— Кашу.

— Курьера до выхода проводи. И в будущем не назначай доставку на позднее время. Шесть вечера — это максимум.

— Хорошо, — безропотно отозвалась Валентина. — Так мы пойдем?

— Идите.

Валентина кивнула Оле, но как только они остались наедине, прошептала:

— Вы с ума сошли? Зачем вы пришли сюда снова?

— Из-за твоей записки. Или ты уже забыла, что написала мне?

— А где полиция? Я была уверена, что вы догадаетесь в полицию сообщить.

— Мы и сообщили.

— А они?

— Не поверили.

— Понятно, — вздохнула Валентина. — Мы тут все как в тюрьме. Одна видимость, что свободны. Ни шагнуть, ни дыхнуть, всюду камеры. С внешним миром связаться невозможно. Каждый разговор записывается. Если ляпнешь что-то не то или о помощи попросишь, накажут.

— Зачем же вы миритесь? Взяли бы да ушли.

— Многим просто некуда идти. И потом Кристина так все повернула, что будто бы все запреты для нашего же блага. Оберегают они нас. А по факту не нас они оберегают, а свои делишки под шумок прокручивают!

— А что за делишки-то?

— Я не знаю. А что, полиция точно не придет?

— Не будет полиции.

— Ой, плохо. Пропали мы.

— Самим придется выкручиваться.

— Не получится у нас ничего. Я у них и так на подозрении. Они меня сегодня полдня промариновали, все допрашивали, зачем я к вам сунулась с тем буклетом. Пришлось под идиотку косить. Тут только так и можно выжить. Вроде бы поверили. Я уж думала, что сегодня вы нас всех спасете, а вы одна пришли. Вы совсем ненормальная или как?

— Я не одна, я с подругой.

— С той, с которой вы приезжали днем? И где она?

— Где-то тут, — неуверенно ответила Оля. — А где Авелина? Ты написала, что ее держат внизу в камере.

— Да. В подвале, в карцере. Я случайно узнала, что она там. Нам-то всем сказали, что Авелина уехала. Мол, муж за ней приехал, помирились они и уехали. Только вранье все. Муж приезжал, верно. Только на его машине потом Кристина с Тараканихой уехали. Авелина тут осталась. Может, и муж никуда не уезжал. Надо у Авелины спросить, что с ним случилось.

— Так пошли к ней. Ты знаешь, как попасть в карцер?

— А то! Когда все это случилось, я у Кристины в коттедже дежурила. Мы все у нее по очереди дежурим. Ну как дежурим — пол у нее моем, убираемся во всем доме. Я еще днем должна была отдежурить, но у меня живот разболелся, я в туалетной комнате у нее отсиживалась, потому и с уборкой задержалась. Думала, какая разница, Кристина все равно уезжать вечером должна была куда-то, вот я и решила, что в ее отсутствие все быстренько закончу. Она и не заметит. Она про меня вообще не знала, что я там у нее до сих пор сижу. Тогда они Авелину и привели.

— Скажи мне главное, Авелину ты сегодня видела? Она жива?

— Сегодня нет, вчера видела.

— Так она у Кристины в коттедже?

— И да, и нет. Она под коттеджем. Но мы с тобой к Кристине не пойдем, она сейчас у себя, да и Тараканиха бдит. Мы с тобой через нашу столовую пройдем. Тут все строения между собой связаны. Не знаю, с какой целью подземные ходы прокопаны, но мы с тобой по тайному ходу из столовой прямиком к Кристине в подвал заявимся. У нее там вино хранится. И неплохое, кстати говоря. Видела наши теплицы?

— Да. Огромные.

— Вот там виноград у нее и растет.

— Неужели?

— Отлично растет. И вызревает. И покушать, и на вино. Вино вообще отличное. И много. Да сама сейчас все увидишь.

Валентина не соврала. В винный погребок они попали без всякого труда. Прошли через пустую в этот поздний час столовую, потом прошли по слабо освещенному, но все же чистому и опрятному коридору, про который никак нельзя было сказать, что он какой-то там особо тайный.

— Да никакой тайны нету. Все про него знают. При случае пользуются, вот как мы с тобой сейчас.

Погребок оказался тоже очень симпатичным. Тут была приятная прохлада, вдоль стен стояли стеллажи с бутылками, а в середине выстроились огромные давильные и бродильные чаны, в которых осенью винограду предстояло превратиться сначала в сок, а потом и в вино. Тут же стояли деревянные бочки, судя по звуку, полные.

— Урожай собирать еще рано. Виноград пока что зеленый. То вино, которое тут стоит, оно еще с прошлого года осталось. Можем попробовать. И Авелине захватим. Она не откажется.

— Мне кажется, не время сейчас вино пить. У нас есть дело поважнее.

Валентина пожала плечами.

— Что может быть важнее глоточка хорошего вина? Оно и бодрит, и настроение поднимает, и смелость придает.

Но глоточком дело тут не ограничилось. Валентина прилично так нацедила в кувшинчик из стоящей с краю бочки. Вино было темно-красным и оказалось таким густым, что напоминало кровь. Оля была не любительницей красных вин, она предпочитала легкие сухие, из белого винограда.

— Такие у нас тоже имеются, — заверила ее быстро захмелевшая Валентина. — Я-то не люблю, но для тебя найдем.

— Не надо для меня ничего искать! Мы торопимся!

— Куда?

— Ты же написала, что Авелине грозит опасность. Что ее могут убить.

— Ну да, написала, — смутилась Валентина. — Ладно, пошли, коли так.

И они пошли дальше. Кувшинчик с вином Валентина прихватила с собой и то и дело прихлебывала из него. Попасть в темницу, где содержалась Авелина, оказалось проще простого. Всего-то и понадобилось, что толкнуть дверь, и они оказались в симпатичной и уютной комнатке, обставленной мягкой мебелью. Горел приглушенный свет торшера, на полу лежал толстый ворсистый ковер. На диванчике, поджав ноги, сидела женщина и читала книгу.

Оля сразу же узнала ее. Вне всяких сомнений, это