Секрет австрийского штруделя - Анна Акимцева

class="p1">Страхова ожидала чего угодно. Возмущения, отрицания, гнева. Но ни как ни подтверждения крамольных сплетен.

– Так это правда? – от изумления она отложила вилку.

– Правда, – эх, была не была, доиграем до конца. Хоть узнаю у нашего директора, что она думает о Димке в качестве моего сердечного друга.

Вера Романовна явно загрустила. Подняла со стола и повертела в руках вилку. Было видно, что она очень хочет высказать свое мнение, но не знает с чего начать.

– Видишь ли, Ульяна….Я понимаю, ты молода, давно в разводе. Но….

–Что но?

– Смирнов не лучший вариант для тебя. Ты натура постоянная, прямая. Интриги строить не умеешь. Флирт для тебя вещь запредельная. А Димка, он мужчина видный и чувство юмора у него.... Но…. репутация… Говорят, ветреный он, не постоянный. Это я виновата. Сама его к тебе отправила, – сокрушалась Страхова. – Только вот не понимаю, как он тебя за два дня-то окрутить успел? Ты главное не расстраивайся. Если он тебя обидит – уволю. Не посмотрю, что специалист прекрасный.

Мне, вне всякого сомнения, была приятна такая забота. А еще очень хочется узнать, не бродят ли по конторе дамы с разбитыми им сердцами? Главное, что б волосы мне не пришли рвать. На сегодня лимит нападений на меня исчерпан.

– Вера Романовна, а Вы не в курсе, почему Димка с женой развелся? Из-за его любвеобильности? – я решила воспользоваться ситуацией, и выяснить давно терзавшись меня вопрос.

– Нет. Не поэтому. Люди, рекомендовавшие мне Смирнова, под строгим секретом рассказали его историю. Обещаешь не распространяться? Особенно Аньке, ей эта информация попросту лишняя. А тем более, самому Димке не проболтайся, что в курсе.

Я горячо заверила Страхову, что тайну Смирнова сохраню.

– У него больше года назад случилось ранение. Тяжелое. Грозила прямо-таки инвалидность и коляска. Вот тогда-то его жена и струхнула. Разводиться собралась, в больнице не навещала. А прожили-то вместе лет восемь. Дочка у них в прошлом году в первый класс пошла. Развелись, пока он в реабилитационном центре лежал. Как только жена поняла, что Димка выкарабкается, и горшки из под инвалида выносить не нужно, начала просится назад. Сперва прощения просила, а сейчас банально дочкой шантажирует. Не дает общаться. Я один раз была свидетелем ее скандала. Кошмар! Она так его оскорбляла по телефону, а он только молчал и слушал.

Да, некрасивая история.

Морочить Страховой голову расхотелось. Она откровенно расстроилась и от моих новостей и от пересказа Димкиной истории. Надеюсь, что наша директор не входит в число подозреваемых Смирновым.

– Вера Романовна, вынуждена признаться, что сплетни о наших отношениях Димка распустил специально. Я об этой его задумке даже не знала. Но…. Смирнов все делает так, как он решил.

– Господи помилуй, а зачем?

– Ловим злодея на живца. Я сегодня торжественно, на глазах у изумленной публики, уезжаю ночевать к «любовнику». Квартира – пустая, залезай – не хочу!

– Ну да, Смирнов считает, что кто-то из нашего офиса в этой истории замешан,– вздохнула Страхова. – Вот ведь, не было печали… Я же каждого на работу брала, все праздники вместе, коллектив дружный. И какая-то гниль завелась, – недоумевала директор.

– Не переживайте. Скоро все закончится. Сегодняшняя ночь все решит. Только мне не понятно, как именно мы поставим всех в известность, что меня дома не будет. Не орать же жизнерадостно на всю контору, что я ночую у Смирнова.

– Есть у меня одна идея, – заулыбалась Страхова. – А ведь оказывается это чертовски интересно – играть в детектив!

Спустя тридцать минут мы вернулись в офис. Перед входной дверью Вера Романовна притормозила, нагнулась к моему уху: – Зайди минут через пятнадцать ко мне в приемную. Как будто что-то подписать. Ровно через пятнадцать!

На том и расстались.

Отсчитав уговоренное время, схватив со стола, подготовленное вчера исковое заявление, я зашла в приемную.

Страхова была уже там. Выйдя из своего кабинета, она что-то очень бурно обсуждала с Татьяной Ивановной.

– Ой, Ульяша, что ты хотела? – наша директор рьяно демонстрировала удивление.

– Подписать исковое. Срочно.

– Так давай, прямо тут подпишу. Или ты поговорить хотела? – уточнила Страхова, забирая у меня бумаги. При этом она активно делала мне пассы глазами, объясняя, что в кабинет заходить не надо.

– Нет, подписывайте в приемной и я побегу.

– Хотела к тебе вечером заехать, забрать увлажнитель воздуха. Помнишь, ты мне говорила, что у тебя без дела стоит?

Увлажнитель воздуха? У меня?

– Извините Вера Романовна, сегодня никак не получится. Может, Вам завтра его домой привезу? Я сегодня, в кои-то веки, иду в ресторан.

– Ну что ты в том ресторане до утра просидишь? Как вернешься домой – позвони, я приеду, – не отступала директор. Она импровизировала, похоже, ощущая себя ведущей актрисой МХАТа.

– Э….. а…я.. домой не планировала возвращаться, – скромно потупила глаза и понизила голос.

– О как! – радостно закивала Страхова. – Ну что ж дело молодое. Гуляй, пока сын в лагере, – добавила директор и незаметно для секретаря, махнула мне в сторону двери, мол, все, вали, теперь все сама сделаю.

Выйти-то я вышла, и даже потопала, изображая свои уходящие шаги, но убедившись, что коридор чист, тотчас прилипла к двери ухом.

– Вы оказались правы, Татьяна Ивановна. Вон как Димка ее в оборот взял. Уже и ночевать к нему сегодня поедет. Да и хорошо, пусть у них сладится, – услышала я завершающий аккорд мини спектакля. – Пойду работать. Через час совещание с производственниками. Вы их обзвонили?

Ответ Татьяны Ивановны я не дослушала, на цыпочках вернулась к себе в кабинет.

Перезвонившая, через пару минут Страхова, требовала незамедлительного признания ее актерский способностей. И я убедила ее, что сцены всех уважаемых театров нашей страны сегодня плакали от того, что им не досталась такая актриса!

После обеда я искренно пыталась начать работать, выкинув из головы утреннее происшествие, коварные интриги и мысли о блуждающих по офису сплетнях.

Но сначала ко мне явилась Фомина, переварившая новость. Она отошла от первого потрясения, и ей хотелось подробностей. В обычной ситуации Оксана была бы послана сразу, но тут, желая расширить круг посвященных, я рассказала ей и про планируемый ужин в ресторане и про предполагаемую совместную ночь в квартире Смирнова. Оксанкины охи и советы я слушать отказалась, выпроводив ее работать.

Едва у меня получилось выставить из кабинета Фомину, ко мне ввалился Смирнов. В одной руке он держал отчаянно огромный букет роз, а во второй коробку с клубникой.

Вот как, оказывается, в представлении Димки выглядит конфетно букетный период в отношениях.

– Смирнов, открою тебе тайну. Мне розы не нравятся, – прошептала я.

– А на