Преступные камни - Галина Владимировна Романова

меня тут соображаешь. Я за границей только в Турции был. Ну, не считая… Эти арийцы что-то рокочут, а я ничего не понимаю. Могу ответить лишь хенде хох. Переводчик идиот. Вы хоть по-английски болтаете. Короче, нужно найти, какая сука это сделала.

— Думаешь, это женщина? — вскинулась Машка.

— Сука в широком смысле слова. Ты хвасталась, что хороший расследователь. Так расследуй!

— Что говорит Архип? — уже деловито спросила Машка.

— Сидит, глаза пучит. Желторотик. Говорит, все время при хозяевах был. Он по малолетству что-то на родине накосячил, не с теми парнями связался. И сейчас боится, что это дерьмо всплывет.

— Да, дерьма в истории многовато. Слить кому-то информацию твой желторотик мог?

— Вот. Уже соображаешь. Я спрашивал, он, конечно, в несознанке. Но теоретически — мог. Вопрос — кому? Что, выпить правда ничего нет?

Машка вздохнула, пошла к шкафу, достала начатую нами вчера бутылку дорогого вина. Налила Гене половину бокала. Потом глянула в его жадные глаза — и долила до верха.

— Небось кислое? — для вида поморщился он.

И опрокинул бокал французского бордо залпом.

Мы с Машкой переглянулись.

— Ффу! Полегчало. Что хочу сказать. Я человек военный. Всегда смотрю на часы. Зашел в здание в 12.31. Первые одуваны как раз стали выползать. Потом носился, как недоморенный таракан. Мишка в армии не служил, право-лево в ложах перепутал. К вам вошел в 12.46. Вот за эти пятнадцать минут кто-то Жанку того… Работал профи. Такой яд по рецепту в аптеке не купишь. Короче, я не слушал, когда Лена про того парня говорила. А теперь я бы его пощупал. Кто такой, откуда. Дуру эту на рецепции пытался расколоть, но она только глазками как прицелом рыскает и лыбится. Делает вид, что по-русски не понимает.

— Хорошо, попытаемся завтра узнать. А сейчас иди, мы хотим спать! И учти, мы с тебя подозрения не сняли, — строго сказала подруга.

— Маша, детка, выпей успокоительного. Кстати, есть отличный рецепт: десять капель валерьянки на стакан коньяка, — хмыкнул Гена. — И посмотри. — Он сунул ей под нос кулак размером с боксерскую перчатку. — Думаешь, я в десантуре уколы противнику ставил?

Когда за ним закрылась дверь, я с облегчением выдохнула.

Но Машка еще не успокоилась.

— Я там мусор в туалете у Инны Львовны сфоткала, — достала она, укладываясь в кровать, свой телефон. — Глянь!

— Зачем?!

— Там столько коробочек от лекарств! Вдруг упаковка от шприцев или от яда…

— Маша! — взмолилась я. — Ты сама сказала — она не похожа на идиотку. Можно я поразглядываю мусор в чужом туалете завтра? Как там в старой комедии говорится: а то переделаем все хорошее в один день!

Но завтра про мусор мы забыли.

Полный Захер

Утром Машке надо было бежать на Конгресс пищепромышленников, отрабатывать дармовую поездку. Так что узнать о незнакомце на рецепции она поручила мне.

Увы, знание языков не спасло: дежурная мило улыбалась, но искать фамилию русскоязычного постояльца среднего роста и среднего телосложения отказалась. То ли берегла тайну клиента, то ли никого не опознала по моему красочному описанию.

Впереди у меня был свободный день. И я решила посвятить его Брейгелю. Ничто так не успокаивает, как вечная классика.

…На улице милый красивый снежок превратился в противный дождь со снегом. Так что по дороге к Историческому музею искусств я чуть не пала жертвой «Захера» — самого известного венского кафе с самым известным тортом. Только длинная очередь покорных китайцев перед входом вернула мне тягу к прекрасному. Но путь к нему я решила сократить, свернула со столбовой дороги в почти пустые узкие улочки, быстро заплутала между одинаково красивыми домами с нарядными рождественскими витринами закрытых магазинов. И тут мне почему-то не понравился звук слышащихся за спиной шагов. Раза два я резко обернулась, заметив только мелькание чьей-то тени. Свернула в совсем уж тихий переулочек. Как вдруг кто-то цепко схватил меня сзади за локоть. Я обернулась.

Что ж. Кто ищет, тот всегда найдет. Это был он. Незнакомец, которого я тщетно разыскивала в отеле. Правда, сейчас его появление меня не обрадовало.

— Что вам надо?! — неожиданым фальцетом вскрикнула я.

— Поговорить, — ответил он. А сам открыл ногой дверь в какой-то дом и сделал попытку втащить меня внутрь.

— Я вызову полицию! — начала кричать я, пытаясь вырвать руку.

Но незнакомец цыкнул: «Тихо!» Приставил к моему боку рыжую сумку, которая висела у него через плечо: очевидно, там был пистолет. И сказал:

— Я вам этого не советую.

После чего все же втащил меня за дверь.

Там оказался не подьезд, а длинный переход в какой-то дворик.

— Кто вы? Чего хотите? — продолжала трепыхаться я.

Незнакомец еще крепче прижал ко мне сумку. И выдохнул в самое ухо:

— Где она?

— Кто? Маша? — не поняла я.

— Какая Маша? Звезда где?

— Фу! — Я выдохнула. — Вы ненормальный? Считаете, что я украла звезду?

— Больше некому, — уставился на меня незнакомец прозрачно-голубыми глазами. — Украсть ее могли только четверо: охранник, вы, ваша подруга и я. Я не крал. Девицу не убивал. Значит, вы с подругой.

— Почему не охранник? — заинтересовалась я.

— Слишком туповат для убийства на концерте. Для этого надо иметь воображение. И потом — шприц, яд. Не оружие десантников. Я навел о нем справки. А вы врач.

— Железная логика, — сказала я. — Если врач, значит, убийца. Только мы с подругой вообще считали, что это бижутерия. И попали на концерт случайно. Считаете, настоящий врач всегда носит с собой скляночку с ядом?

— Все вы врете! — как-то неуверенно возразил мужик. Похоже, он играл роль бандита в первый раз, и премьера проваливалась на глазах.

— Спросите у Михаила. Он отдал нам свои билеты в последний момент. А вас нанял коллекционер, который охотится за сокровищами Сиси? — пошла я в ответную атаку. — Мама Миши нам все рассказала.

— Никто меня не нанимал, — обиделся незнакомец. — Это мой отец. Да, он коллекционирует драгоценности дома Габсбургов, особенно императрицы Елизаветы.

— И послал вас украсть звезду?

— Что вы несете! Он послал меня проверить, не купил ли Михаил эту звезду в ювелирном доме Кехертов. Только они могли сделать такую искусную подделку. Если это подделка.

— И?

— Нет. Им никто ничего подобного не заказывал.

— Так они и признались!

— Их фирму знает весь мир, ей больше двухсот лет. Нет смысла рисковать репутацией из-за сомнительной аферы.

— Но кто-то же Жанну убил. Да уберите вашу идиотскую сумку. Нет там у вас ничего. Одни интеллигентские понты.

Мужик аж расстроился:

— Почему вы так уверены?

— Я отличник кафедры психологии. Ни на психбольного, ни на убийцу вы не тянете. А вот вруном