Галина Куликова - Сумасшедший домик в деревне

— Мы приняли решение на семейном совете, — напомнил Владимир Сергеевич.

— Это вы приняли решение! — распалилась Ирочка. — Вы лично. Все остальные находятся под вашим влиянием! Вы всю семью в страхе держите! Тоже мне — диктатор! А я больше в этом не участвую.

— Ты должна была сказать, что смотришь на вещи именно так.

— Кто бы стал меня слушать? Я всего лишь невестка, дурочка, у которой отсутствие мозгов компенсировалось буйным ростом волос. Думаете, я не слышала, что вы обо мне говорите?

— Ну хватит, — неожиданно вмешался Никифоров. — Прекратите семейную ссору. Давайте разбираться.

Они начали разбираться, и картина прояснилась довольно скоро.

Муж Ларисы Запольской оставил жене целое состояние — коллекцию редчайших ювелирных украшений, которая после ее смерти должна была перейти к дочери, Леночке Гордеевой. Она была замужем за бизнесменом Алешей Гордеевым. Это он сам называл себя бизнесменом, хотя на деле был не более чем прожигателем жизни. Когда теща заболела и пошла по врачам, он впервые задумался о том, какую выгоду сулит ему ее кончина. И однажды подслушал ее разговор с близкой подругой. Лариса призналась, что безнадежно больна, протянет не больше года и подумывает о том, чтобы написать справедливое завещание. Что она подразумевала под словом «справедливое», Алеша не стал выяснять. Он совершенно точно знал, что его имя в исторический документ вписано не будет.

Кто и как навел его на Анохиных, Алеша так и не рассказал. Друзья шепнули ему, что в подмосковной клинике есть гуманные врачи, которые за определенную плату могут избавить безнадежного больного от страданий. Алеша полез в словарь и посмотрел, что значит слово «эвтаназия» — умерщвление неизлечимого больного с целью облегчить его страдания.

Он заплатил докторам не слишком большую сумму в качестве аванса и должен был выплатить еще столько же после того, как завещание вступит в силу. А потом… Потом, когда теща отправилась на тот свет, Алеша внезапно запил, разнюнился и выложил все собственной жене Леночке. Та пришла в ужас. Она навсегда изгнала Алешу из дому, собрала родственников и все им рассказала.

Обращаться в милицию не имело смысла — Алеша подался в бега, а тело Ларисы кремировали, экспертизу не провести, и главного свидетеля тоже нет. Единственное, что осталось в распоряжении родственников — имена врачей и туманные слова Алеши, что обращаться по щекотливому вопросу следует в регистратуру.

— Мы решили раздобыть доказательства. Сделать очередной «заказ» и поглядеть, как все это работает, — сказала Екатерина Ивановна.

— И еще мы хотели отомстить, — заявил ее супруг. — Напугать. Чтобы они прочувствовали, чем занимаются. Какой пакостью.

— В Нидерландах приняли закон, — срывающимся голосом сказала Полина, которая не так давно читала статью в медицинском журнале, найденном у Люды на даче. — Эвтаназию там официально разрешили.

— С согласия больного, находящегося в здравом уме, и твердой памяти, — проявил осведомленность Глухов. — А не по желанию алчного зятя. Большая разница!

— Становятся понятными некоторые вещи, а некоторые еще больше запутываются, — пробормотал Никифоров. — Когда Полина сказала, что работает в регистратуре, да еще является ближайшей родственницей Анохиной, вы решили, что именно с нее начинается процесс.., умерщвления?

Екатерина Ивановна кивнула.

— А зачем вы отвезли ее за тридевять земель и засунули в морг?

— Петя, мой муж, когда-то там работал, — неожиданно вмешалась Ирочка. — Вас просто хотели напугать.

— Напугали, — призналась Полина, дрожа как в лихорадке. — У вас все очень классно получилось.

— А что за странное письмо вы состряпали? — продолжал расспрашивать Никифоров. — Оно ведь имеет какой-то смысл? Я говорю о списке картин.

— Митя составил этот список, — признался Глухов. — Выписки делал из какой-то древней книжки «Отечественные шедевры в частных коллекциях». Или "что-то в таком роде.

— То есть ЧК означало все-таки частную коллекцию?

— Да. А Анохиным якобы обещалось двадцать пять процентов от вырученных после продажи картин денег.

— Теперь понятно, почему Люда не обратилась в милицию, — пробормотала Полина. — И телефон она мне свой оставила для того, чтобы знать по возвращении, угрожают ли ей по-прежнему. Вы ведь звонили ей по телефону, да? А не гонялись со шприцами по Москве?

— Анохина всех нас знала в лицо, — коротко ответил Глухов. — Поэтому мы звонили по телефону.

— Изобретатели, твою мать, — пробормотал Бунимович и подпер щеку рукой. Казалось, он ужасно устал от этого приключения и желает, чтобы оно поскорее закончилось. — Только вы все очень аккуратно обходите кульминацию. Убийство.

— Мы не обходим, — немедленно парировал Глухов. — Мы просто об этом ничего не знаем. Главные действующие лица нашего спектакля уезжали за границу — один за другим. Пете и Мите поручили проводить каждого до аэропорта. Чтобы не подумали, будто все сойдет им с рук!

— У Пети или у Мити «Жигули»? — немедленно сообразила Полина. Глуховы недоверчиво и взволнованно переглянулись. — Вероятно, это они увезли Максима Анохина с автозаправки. Он взял свой чемодан и пересел к ним в машину. Интересно, что они ему сказали?

— Наверное, стоит вызвать Петю и Митю, — строго заявил Никифоров.

— Митя куда-то уехал, — пролепетала Екатерина Ивановна. — А Петю, наверное, можно вызвонить.

И она поглядела на Ирочку, Петину жену.

— Петя тоже уехал, — с вызовом заявила та. — Сказал, что ему срочно нужно отгулять две недели отпуска. Я думала, вы знаете…

— Так, — произнес Никифоров. — И что будем делать? Если ваши сыновья по вашей же указке отомстили за смерть вашей сестры, — он голосом выделил это многократно повторенное слово «вашей», — тогда, выходит, вы несете прямую ответственность за двойное убийство.

— Какая ужасная глупость! — выкрикнула Ирочка и заплакала.

— Дайте мне сутки, — глухо сказал Владимир Сергеевич, глядя в стол. — Я все выясню.

Полина попыталась проглотить ком, застрявший в горле, но он выскочил снова, как пластмассовый поплавок.

— Хорошо, — решил Никифоров, не посоветовавшись ни с кем из своих. — Сутки в вашем распоряжении.

— Как вы нас выследили? — спросил Глухов, поднимаясь на ноги.

— Мы не занимались слежкой, — покачал головой Андрей и приложил ко лбу указательный палец:

— Мы вас вычислили.

— Совершенно непонятно, кто перевернул вверх дном загородный дом Анохиных, — заявил Никифоров, когда они переместились из лаборатории к нему домой и оккупировали кухню. — Никакого смысла не было Глуховым там рыться. Что они могли искать?

— Выходит, это Дякины. Устроили тарарам в поисках родовых сокровищ, а потом им стыдно было признаться, — покачала головой Полина, не в силах справиться с плохим настроением.

С отвратительным настроением. Ужас от потери родственников она уже пережила, переборола. По крайней мере, первый, самый острый. И вроде бы картина преступления начала проясняться. Счастье уже, что люди, из-за которых ей много ночей подряд снились кошмары, нейтрализованы. Они не будут больше гоняться за ней и втыкать иглы, куда попало. Боже, какое облегчение! А убийцу или убийц Люды и Максима обязательно найдут… И тогда ей придется возвращаться в свою жизнь. В дом престарелых.

Конечно, ее возьмут. Директриса возьмет ее сразу же, она не раз говорила, что Полина — настоящая находка и ей нет цены. Жаль, Никифоров так не думает. Интересно, когда он попросит ее съехать? Нет, нельзя дожидаться, когда попросит. Надо самой уйти, чтобы не ставить его в неловкое положение.

С тех пор как они попали к Костиной маме на пироги, Никифоров стал вести себя иначе, чем прежде. Он подолгу смотрел на нее, прежде чем ответить. И вообще подолгу смотрел. При этом взгляд у него был какой-то уж слишком раздраженный.

— Художественное полотно выглядит нереалистично, — неожиданно заявил Никифоров, и Полина вздрогнула. — Итак, что мы имеем. Если верить Эдику… Вернее, даже не Эдику, а незаинтересованному свидетелю с бензозаправки, Максима в последний раз видели живым в «Жигулях» с двумя мужчинами. Есть основания предполагать, что это были Петя и Митя. Однако их родственники уверяют, что Демьяновка — место им совершенно незнакомое…

— В морге, где я.., хм.., прохлаждалась, тоже, кроме Пети и Мити, никто не бывал! — возразила Полина.

— Но Ирочка тотчас просветила нас, припомнив, что Петя, ее муж, там работал. А о Демьяновке не знает никто. Они даже названия такого не слышали! Зато с ней знаком кто-то из Дякиных. Если это не совпадение и на зеленой «Волге» в Демьяновку вместе с Максимом приезжал один из близнецов, то мы имеем основание предполагать, что угрозы и убийство — два совершенно разных дела.

— Угрожали Анохиным родственники Запольской, а убили Анохиных близнецы Дякины, — подвел итог Костя.