Галина Куликова - Сумасшедший домик в деревне

— Ты его чувствуешь? — азартно закричал тот. — Он на спине или где?

— Не зна-а-а-аю! — повизгивала Полина. — Мне кажется, он везде! Он бегает по мне!

Бунимович провел по ней руками и воскликнул:

— Я его не вижу! Может, он у тебя в волосах?

Полина подпрыгнула и начала исступленно мотать головой, надеясь вытрясти таракана из своей прически. Он немедленно оттуда вылетел и шмякнулся об пол. Таракан был здоровый и отвратительный, как все его сородичи. Бунимович наклонился над ним и сказал:

— Ты его испугала. Смотри, он просто обалдел. Сидит и не двигается.

— Костя! — прорыдала Полина.

— Сейчас. Я только его в банку посажу. И как он оттуда выбрался, дурашка?

Едва он вернул таракана в его импровизированное жилище и повернулся к Полине, как она, рыдая, бросилась в его объятия и затряслась в них.

— Ну-ну! — успокаивал ее Костя, радуясь, что таракан остался жив, а ему не грозит семейный скандал. — Все будет хорошо. Обещаю. Собакам прикажу тебя сторожить. А таракана заберу с собой.

Никифоров не верил своим глазам. Выходит, Полина в него совсем не влюблена! Он все напридумывал. Первая скрипка, оказывается, Бунимович. Вот так, значит…

Парочка вначале стояла посреди комнаты и поедала друг друга глазами. Потом какая-то искра вспыхнула между ними, и Полина очень быстро избавилась от платья, отбросив его далеко в сторону.

Никифоров нравился женщинам, у него их было много, но ни одна никогда не раздевалась перед ним с такой скоростью. «Ее сжигает страсть», — догадался он и хотел уже отвернуться, но просто не смог заставить себя это сделать. Представление между тем продолжалось. Предатель Бунимович принялся оглаживать Полину двумя руками — довольно, надо сказать, проворно, не особенно наслаждаясь процессом. «Да он просто потерял голову!» — догадался Никифоров и схватился обеими руками за подоконник. Полина, вероятно, тоже ее потеряла, потому что принялась мотать ею туда-сюда, а Бунимович держал ее за плечи. Потом он зачем-то отскочил от нее, присел, пошел к столу, а она его ждала. И как только он повернулся, бросилась в его объятия.

Этого Никифоров уже не смог вынести и отшатнулся от окна. Пошел в ванную комнату, пустил воду, долго брызгал себе в лицо, после чего вытерся и спустился вниз, в кухню, где совершенно свободно, будто ничего не произошло, перездоровался со всей семьей-с сестрой Кости Аллочкой и ее мужем Вадиком, с отцом, с другом отца, который зашел на пироги, а также с его племянницей Олей. Глаза Оли загорелись при виде Андрея.

Она села рядом с ним и стала задавать все те глупые вопросы, которые задают женщины даровитому математику, когда хотят показать, как он им нравится.

— Где же Костик с вашей Полиной? — громко спросила Тамара Львовна. — Что-то они задерживаются. Мы без них все пироги съедим!

— У них все хорошо, — сказал Никифоров голосом скрипучим, как старые мостки на пруду. — Не волнуйтесь. Они скоро придут. Проголодаются и придут.

— Мы уже проголодались! — раздался с порога голос Бунимовича. — Ба! Кого я вижу! Недолго музыка играла. Андрюха, ты что, забоялся, что я за Полиной не угляжу?

— Забоялся, — в тон ему ответил Никифоров. — Но потом приехал и понял, что углядишь. Глазу тебя острый.

Обнаружив на кухне Никифорова, Полина вспыхнула от радости и, сдерживая эту радость изо всех сил, спросила:

— Надеюсь, после нашего отъезда ничего не случилось?

— Ничего, — зыркнул на нее Никифоров. Она была растрепанной и отчего-то пленяла его еще сильнее, чем прежде. — Просто мне кое-что пришло в голову. Но это потом.

После пирогов он вышел на крыльцо покурить и, когда Костя вышел за ним, неожиданно для последнего предупредил:

— Ты, конечно, здесь хозяин и все такое… Но спать ты отправишься в собственную комнату.

— Как ты мог подумать? — сконфузился Бунимович, перед которым после ужина стали проноситься видения Полины в нижнем белье.

Тут появилась и сама Полина.

— Я вся какая-то взвинченная, — призналась она, вглядываясь в сад.

— Еще бы! — пробормотал Никифоров, раздираемый неконтролируемой ревностью. Они казались ему заговорщиками, у которых есть общая тайна.

— Ты сказал, что примчался, потому что тебе что-то такое пришло в голову, — напомнил Костя.

— Пришло. — Никифоров постарался отбросить все личное. Он обещал Полине свою помощь, а уж кому она подарила свою симпатию, это ее дело.

— Я сгораю от нетерпения, — воскликнула она, и в матовом свете, падавшем из окон, ее глаза блеснули изумрудами.

— Помнишь, — обратился к ней Никифоров, — что Светлана Петровна Макарова сказала про Люду? Дескать, та не находила нужным скрывать, что Запольская доживает последние дни? Я подумал: даже врач не может доподлинно знать, сколько кому жить. Ни один человек не может. — Он помолчал и добавил:

— Если только она сама не собиралась помочь Запольской отправиться на тот свет.

— Господи, ты что?! — испугалась Полина. — Ты думаешь…

— Смотрите, — горячо и сбивчиво заговорил Никифоров. — Если я прав, тогда все, абсолютно все, становится понятным! Ну, возможно, кроме некоторых деталей. Людмиле кто-то заплатил за то, чтобы она помогла Запольской отправиться на тот свет. Она помогла и даже перестраховалась при этом, рассказывая во всеуслышание, что больная безнадежна. А потом она ее… Ну, вы понимаете. Но об этом как-то узнали родственники Ларисы.

— Но почему они не обратились к властям? — немедленно спросил Бунимович.

— Мы об этом у них обязательно спросим. Позже, — ответил Никифоров, досадуя, что его сбивают с мысли. — Я допускаю, что Людмила и Максим проделывали это не один раз.

— Не может быть! — воскликнула Полина, едва не плача. — Люда была не такая!

— Откуда ты знаешь, какая она была? — мягко осадил ее Никифоров. — Ты встретилась с ней на похоронах прадедушки, и она предложила тебе работу и кров. И потом ты провела с ней всего один день до вечера. И все! Как ты можешь судить? Максима же вообще видела лишь мельком. Остынь, пожалуйста. Взгляни на вещи трезво.

— А с чего ты взял, что они проделывали это не один раз? — полюбопытствовал Костя.

— В таком случае получает объяснение охота на Полину. Смотрите! — Он зажег еще одну сигарету, и ее дым немедленно утянуло в черноту сада. — Вот какая получается логическая цепочка. Родственники Ларисы Запольской каким-то образом узнают, что Анохины отправили свою больную на тот свет. Они не обращаются в милицию, а решают отомстить сами. Возможно, у них есть какие-то сомнения в том, что Анохины действуют только вдвоем. И эти люди решают попробовать поискать остальные звенья цепочки.

— И находят меня, — добавила Полина.

— Именно. Возможно, то письмо, которое передала тебе так называемая Машкова возле Манежа, — закодированное послание. Ты приняла его и сказала, что в курсе всех дел своей сестры. Наверное, у них были еще какие-то основания подозревать тебя в причастности к убийствам.

— Мы у них потом спросим, — повторил его слова приплясывающий от волнения Костя.

— Думаю, эти их внезапные появления со шприцами на изготовку были своего рода театрализованным представлением, акцией устрашения.

— Я знаю, почему шприцы! Доктор Анохина сделала Запольской какой-то укол! — загорелся Бунимович. — Ввела препарат, оказавшийся для нее смертельным. И теперь уже они стали пугать Полину шприцами! Око за око.

— Боже мой! — простонала Полина. — Как все это ужасно! Значит, мстители вряд ли отступятся от меня! Наверняка они разрабатывают новый план похищения.

— Не беспокойся, мы рядом, — заявил Костя и, обняв ее за плечи, прислонил к себе. — Мы тебя в обиду не дадим.

Никифоров так сильно сжал зубы, что откусил у сигареты фильтр.

— Черт! — выругался он и выбросил его в клумбу. Помолчал и сказал:

— Нам нужно нанести контрудар.

— Как это? — опешил прямолинейный Бунимович. — Купить крысиного яду и перетравить их всех по очереди?

— Ты что? — испугалась Полина. — Мы не будем никого травить! Просто выясним все в приватной беседе.

— Ну да! — резко бросил Никифоров. — Они угробили двух человек самым жестоким образом, а ты собираешься склонить их к приватной беседе? Для того чтобы они согласились беседовать, у нас должен быть козырь на руках. У кого какие предложения?

— Нужно выбрать самое слабое звено! — озарило Бунимовича, который любил смотреть телевизор и основные знания об окружающем мире черпал из популярных телепередач.

— Именно. Слабое звено. Ты говорила, что в лифте на тебя напала молодая девушка? — уточнил Никифоров, обернувшись к Полине.

— С такой невинной мордашкой! — подтвердила та.

— Нам стоит подумать, как заполучить ее и допросить с пристрастием. Тогда мы все узнаем. Если не от нее самой, так от ее подельников. Она будет нашей заложницей.

— А если родственники Запольской донесут, что мы похитили человека, и нас посадят? — спросил Костя скорее с любопытством, чем с испугом.