Девица высокого помета - Маргарита Эдуардовна Южина

— Тоже мне новость — Лебедев женится. Он каждую осень в дом пытается новую бабу затащить… Чай будешь? А то я сама еще не пила.

— Давай, финики есть? А то мне сладкого нельзя.

Сестра была постоянно на каких-то диетах, чего-то не ела, но вес у нее был грамм в грамм такой же, как и у Сашки, которая никаких диет не придерживалась в принципе.

Пока собаки носились по газону, сестрицы уселись в столовой и потягивали чай с финиками.

— Короче, что будем делать? План «А»? — на всякий случай уточнила Сашка.

— Ну да, а если не прокатит, то план «Б», все по старой схеме… Где ты такие финики покупаешь мягкие, а у меня всегда…

Самое интересно, что если сестры план «А» хоть как-то себе представляли, то о плане «Б» ни разу даже не догадывались. Но все же очевидно — не пролезет «А», они потом и будут что-то другое думать, чего не ясного-то?

— Звать будем на эту субботу? — спросила Машка.

— Конечно, чем раньше, тем лучше. Чтобы не затягивать событие. А то молодая же готовиться будет, людей приглашать.

— К тебе или ко мне? Давай ко мне, я только-только ремонт сделала, — решила Машка.

— Все, значит, к тебе. Давай, оставляй собак, поедем.

Сестрам уже не надо было подробно о чем-то договариваться, они понимали друг друга с полуслова.

Сейчас они уже ехали к Павлу Лебедеву на работу.

— Ребята, привет, — помахала рукой Машка охранникам.

— Доброе утро, Александра Игоревна, — кивнули те, не слишком разбираясь, кто из сестер есть кто.

— И вам доброе, — кивнула Сашка.

Павел был уже на работе. Вообще, он любил свое дело. Может быть, поэтому бизнес у него всегда шел в гору. Ну и как упускать такого жениха? Разрешить ему на ком-то жениться? Нет, вообще-то сестрицы не пускали жениться своего бывшего исключительно из-за того, чтобы никто не подумал, что он их бросил. Ну, понятно же — кто из бывших супругов раньше свадьбу сыграет, тот и ушел из прежней семьи. Или даже еще хлеще — тот и круче. А зачем это красивым, умным… каким там еще… талантливым девушкам?

— Сашка, кстати, я с таким мужиком познакомилась, м-м-м-м, — закатила глаза к потолку Марья. — Ну, в смысле, как познакомилась… я его машиной сбила.

— А ты про мужика специально сейчас, чтобы Пашка слышал? — фыркнула сестрица.

— Не завидуй, — фыркнула Машка и вошла в просторный кабинет Лебедева, — Паш, привет.

— Здрассьте… — настороженно произнес Павел и внимательно уставился на сестер — явно уже понимал, к чему дело клонится.

— Пашенька, — начала Сашка. — В эту субботу у нашей бабушки юбилей…

— Она ж умерла давно, — напомнил бывший.

— И что? — гневно сощурила глаза Машка. — Теперь ее не вспоминать, что ли?

— Да нет, нет…

— Паш… никого не будет, только ты, мы и … и все… — через силу произнесла Сашка, пытаясь удержать рыдания.

— Но… — начала было Пашка.

— Да мы знаем, — перебила его Мария. — Мы знаем, что у тебя появилась новая дама сердца. Приходи с ней.

— С ней? Не-е-е-ет, вы что? — замахал руками бывший муж. — Я лучше один! Нет, вы что!

— Что значит «один»? Мы же должны знать, в чьи руки тебя передаем! — округлила глаза Марья.

— Девочки, я не дурак, — мило улыбнулся Паша. — Я уже приходил к вам на поминки дедушки с Владленой. И где теперь она?

— Неужели, вместе с дедушкой? — ужаснулась Сашка.

— Саша! — испуганно дернулся Павел.

— А мы причем? — фыркнула Машка. — Ну да, она сбежала. Но… Она сама кое-что о тебе узнала, и сделал вывод не в твою пользу.

— К тому же, Пашенька, — нежно погладила парня по рукаву Саша. — Ты же знаешь. Если ты нам ее не приведешь, мы появимся в самый неподходящий момент. У тебя.

— Или прямо в ЗАГСе, а? — подмигнула Машка. — Мы ж ее все равно увидим. Да и девушка она у тебя не из робких, чего боишься?

— Ну, так как? Вы к нам или мы к вам? — склонила голову к плечу Сашка.

— Я так понял, других вариантов нет? — широко улыбнулся Пашка.

Казалось, он сам с азартом наблюдал кто — кого? Бывшие нынешнюю или наоборот.

— Паш, да какие, к черту, варианты, — фыркнули девчонки.

— Все, придем, — кивнул головой Лебедев и поднялся.

Сестры подались к выходу. План «А» прокатил.

И уже через день обе сестрицы крутились на открытой веранде Маши. Сначала они решили устроить встречу прямо в доме, но погода стояла такая чудесная, и музыка играла из музыкального центра, и собаки здесь же бегали, и кусты с деревьями радовали осенней палитрой. Ну, когда ж еще такого дождешься?

На веранде стоял накрытый стол, и тут же, рядом, дымился мангал, здесь же в большой чашке лежало замаринованное мясо. Сейчас придет Павел и будет шашлыки жарить. Надо ж чем-то мужика занять, пока девушки будут знакомиться с его новой возлюбленной.

— Та-а-ак, фуагру не заказывали, слишком кучеряво будет, а вот… вот салатик с ананасами я принесла, — выставляла на стол красивую салатницу Саша. — Пашка любит… А чего здесь блины с киселем делают, Маш?

— Так это ж… поминки ж у дедушки.

— Маша! Юбилей у бабушки! Какие блины, убери!

— Ни фига, сейчас вот берем блин, в него заворачиваем красную рыбку и… вуа-ля! Новое блюдо! Изысканное, между прочим.

— А чего рыбка не красная, а какая-то бледня бледнёй? — поморщилась Сашка. — Что это, Марья?

Сашка тыкала вилкой в рыбу и та была на самом деле, совсем не красная. И непонятная какая-то.

— Шура, ну чего ты… — швыркнула носом сестра. — Это красная рыба… горбуша. Только она белая совсем. Так бывает, когда…

— Когда ее перед самой смертью вылавливают, да? Когда у нее вообще никакого румянца не остается, да? Не только на щеках, но даже в крови…

— Вот ведь нудная какая, — вздохнула Машка и убрала непонятную рыбу. — Ну/, самой надо было рыбу покупать… с румянцем во все щеки.

— Не вздумай собакам отдать, они ни в чем не виноваты… Кстати, а ты Егоровну с Мишкой закрыла?

— Думаешь надо?

— Егоровна же только к знакомым душка, а незнакомцев сразу в труху… Ну и Мишка присоединится. Они раньше нас с молодухой управятся. А мы ведь не хотим насилия, ну?

Машка вздохнула и подалась закрывать собак — сестра была права, к незнакомым Егоровна была очень строга.

Пара влюбленных заявилась ровно в шесть вечера. Могли бы и пораньше, потому что темнеет осенью уже быстро, и скоро вообще ничего на улице видно не будет. Ну да, может быть, и к лучшему — надо